Имитация жизни

      Фанфик воскрешается, дело идет. Забросить вновь страшно, честно. Я долго думала об ИЖЕ, но все же решилась. Так что если первые страницы покажутся вам знакомыми - то вы, вероятно, не ошиблись и правда могли завидеть их годах в 18-19. ______________________       Северус Снейп не любит долгое время находиться в обществе маглов. Собственно, как и в любом другом. Он чувствует себя черепахой, когда использует общественный транспорт: такой медленный, такой неудобный. Удивительно, но на этом в общем-то все его ощущения и заканчиваются — никакой тебе раздражительности, презрения и паранойи.       Снейпу медленно, и это все, как факт.       Снейпу назначена встреча. С самым нелепейшим, неоправданно любящим маглов и все, что с ними связано, волшебником — Артуром Уизли. «Северус, вы обязаны прокатиться на метро. Вы что, никогда этого раньше не делали?», — и никакой Снейповский взгляд не убьет загоревшийся энтузиазм. Конечно, с Уизли можно было поспорить. Можно было презрительно фыркнуть, развернуться, вскинуть полы мантии и уйти. Но зачем? Раз сказали, так сделай. Надо значит надо.       Таким стал профессор зельеварения после войны.       Он не знал, каким чудом уцелел. Наверное, кто-то просто оказался в нужное время в нужном месте. Чертова сука жизнь еще не наигралась со своей и так уже поломанной куклой.       Иногда Снейп уходит в дикий загруз. Его закутывает в ком всклоченных нервов и кошмаров. Днями он не находит себе места, шатаясь по дому как обезумевший. Столько вопросов и ни одного ответа: почему он еще жив, мертв ли Том, выполнил ли он все, что загадал на его счет Дамблдор, какого хера его считают героем и, наконец, где настоящий, мать его, герой всея магического мира — Поттер?       Да, его не нашли. Ни тела, ни духа.       Свалил, щенок, — скаля зубы думает Снейп во время срывов. Потом обязательно под горячую руку попадает какой-нибудь стол или стул, или еще бог весть что, и так Северус глушит самые страшные мысли — жив ли мальчишка вообще?       Снейп спускается в метро. Его мантия трансфигурирована в длинное пальто, наложены чары, но ему холодно. Ему всегда теперь холодно. Он как живой мертвец, тонкой нитью вытянутый с того света. И ни грубая ткань, ни согревающее заклинание ни черта не работают.       Вокруг него муравейник. Люди — муравьи, копошащиеся в гигантском муравейнике-городе, и Северус такой же муравей, пытающийся пробраться сквозь толпу. В вагоне — хуже. Свободных мест совсем нет, и все друг в друга врезаются. Никакого личного пространства, никаких недовольств, это норма. Адски долгие минуты ожидания и нужная станция. Почти финиш, почти облегчение. Всегда почти.       Встреча того не стоит. Она проходит в какой-то восточной забегаловке, где подают сырую рыбу. Очень вкусно, между прочим, — а в ответ лишь кроткое: Нет, спасибо. И такой же сухой разговор.       Снейп не вовлечен.       Ему скучно.       Ему не понятно, что происходит.       На выходе ночь. Артур дружелюбно машет на прощание. Со стороны выглядит так, будто он прощается со статуей. Снейп уходит в поисках безлюдного тупика, дабы поскорее трансгрессировать к себе домой, выпить зелье сна без сновидений и провалиться в небытие. Людей на улице уже меньше, и это почти радует. Может тоже свалить, как Поттер? Хорошо ему там, наверное, черт знает где. Снейп всегда в мыслях посылал его куда подальше и, видимо, не прогадал.       Поворот, еще поворот, а укромного места все не найдется. Честное слово, еще немного и он трансгрессирует прямо здесь, наплевав на все законы секретности. Чертов город, невыносимый Уизли и гребаный Поттер. Поттер? Стоит, гад. Стоит и ждет, когда загорится зеленым светофор.       У Снейпа земля уходит из-под ног, а сердце пропускает удар. Все, в край поехал. Просчет в модификации снотворного? Галлюцинации?       — Это же чертов центр Лондона, — паром в морозный воздух выдыхает Северус. Они искали его везде. Они искали…       Пошел поток, и мальчишка ринулся вперед, уверенным шагом лавируя между укутанными по уши прохожими. Он проскочил переход так быстро, что Снейп едва успел ухватить Поттера (который даже не глянул в сторону профессора) за тонкий рукав серой куртки.       — Вы что, вздумали меня игнорировать, Поттер? — апатичный ореол дает слабину и по нервам Северуса разливается жгучее раздражение. Мальчишка ответно задрал подбородок, злобно стрельнув зеленью глаз, и резко дернулся вперед. Попытка не пытка, и Снейп сжимает когтистую лапу сильнее.       — Вы что, оглохли?       Ответный взгляд непрошибаемый. Это не взгляд Гарри Поттера на Снейпа. Это не взгляд Гарри Поттера вовсе.       — Вы меня не узнаете, — немного удивленно отмечает Северус. Мальчишка мешкается. Он лезет в карман, достает телефон и начинает что-то писать. «Отъебись», — лаконично светит экран, протянутый прямо к крючковатому носу.       — А сказать вы это сами что, не можете?       Гарри раздраженно закатывает глаза и печатает еще: «Я немой. Отвали от меня нахрен»!       Так мир окончательно сходит с ума.       Серое уныние Поттеровской квартиры. Хотя, скорее не квартиры даже, а коморки: мрачно, пыльно, крайне мало места.       Паучья нора, беззвучно посмеивается Поттер, пропуская Снейпа в свой дом. Северуса выбивает тот факт, что ему самому пришлось навязаться на общество Поттера. И принять это довольно непросто.       Зато у Поттера все легко: «Я вас не знаю, идите к черту» и «Вы меня знаете? Да мне плевать, идите на хер». Но два слова про шрам (что надежно скрыт за вихрастой челкой и шапкой), и мальчишка перестает выеживаться, подозрительно щурит глаза, кивает куда-то в сторону, и Северус из «приставшего мужика на перекрестке» переходит в статус «неожиданного гостя».       — Значит, вы ничего не помните, — задумчиво протягивает Снейп. Его опора — драный дверной косяк в проеме кухни. Перед глазами мельтешит Поттер, резкими несуразными движениями делающий что-то наподобие чая, черную жижу с запахом пыли. Он нетерпеливо кивает гостю в сторону гостиной, одной рукой сгребая две кружки разом (они делают раздражающий цок), другой прихватывая открытую пачку сушек (сушки высыпаются в пепельницу, благо, в чистую).       В гостиной совсем небольшой выбор, куда можно присесть. Северус предпочитает старый диван, Поттер валится на пол.       — Что вы помните? — несмотря на творящийся хаос, голос Снейпа звучит спокойно и даже будто бы вежливо. Ему не нужны слова. Он лишь хочет, чтобы Поттер подумал об этом.       Легиллименс.       Тьма, спокойная и обволакивающая. Где-то в отдалении глухой монотонный голос, кажется, женский. Не хочется слышать его, подпускать ближе, но голос становится четче, обретает форму.       — Вы слышите, вы меня слышите? Первое из темноты — серьезный взгляд. Женщина в белых одеждах. Больница.       Легкий кивок. Он слышит, но не может сказать что-то в ответ.       — Писать можете? Вот, возьмите, попробуйте…       Снейп выныривает из воспоминания. Поттер не помнит ничего о себе. Гарри протягивает профессору телефон, который не дает ему ничего нового. Стоящий в конце скудного текста вопрос заставляет Снейпа задуматься.       — Кто я? Кхм…       Кратко, четко, местами грубо. Опуская существование магического мира (сразу тащить мальчишку с мозгами набекрень обратно кажется плохой идеей). Да и в подобного рода случайности он не верит уже давно. Разве мог Поттер находиться у них под носом все это время? Хотя, Мерлин его знает.       — «Если вы мой бывший учитель, то можете найти родных?»       — Ваши родители погибли, когда вы были совсем младенцем. Родственники, разделившие с вами свой кров, явно вас недолюбливали и, судя по сложившейся ситуации, даже не пытались отыскать, — начал было Снейп в своей привычной манере, но колючий образ нового Поттера на миг дает слабину, черты смягчаются, взгляд становится пустым. Таким мальчишку зельевар уже узнавал, и это заставляет его скривиться. — Это жизнь, Поттер, и ничего с ней не поделать. Кхм… Я, возможно, могу связаться с вашими школьными друзьями.       Маска мгновенно возвращается на место. Гарри лезет в карман, достает пачку сигарет и закуривает, деланно-безразлично пуская дым в потолок.       А внешне он изменился. Похудел, немного вытянулся в росте, черты лица заострились, волосы местами переливаются медом, видимо, крашеные. И взгляд какой-то другой стал, нечитаемый. А очки все те же. И как только быть с ним? Как минимум первым делом — диагностирующее заклинание, так, незаметно.       — «Расскажите что-нибудь обо мне» — бьет в глаза яркий экран телефона. Северус отмахивается.       — Вы, Гарри Поттер, заносчивый, наглый, невоспитанный мальчишка с синдромом героя. Вечно суете свой нос туда, куда не просят. Вам чудесным образом удается попадать во всевозможные передряги, что в свое время доставило и школе, и в частности мне много хлопот. Хотя, не могу не отметить, что выпутываться из них у вас выходит с такой же удивительной, невероятной простотой.       Гарри довольно ухмыляется и чему-то кивает. Снейпу это совсем не нравится.       — «Еще?»       — Хватит с меня воспоминаний.       — «Вы так мало говорите, сэр».       — К счастью, вы тоже, Поттер.       Через некоторое время Северус отмечает, что в комнате уже нечем дышать.       — Напишите, как с вами связаться, и я сообщу, когда разузнаю что-нибудь. Гарри берет телефон.       — Да нет же, на простой бумаге, — вновь раздражается Северус. — Живее, Поттер, уже поздняя ночь.       «Не стоит шляться по нашим улицам ночью. Район дерьмовый», — записка протянута вместе с телефоном. Северус опускает на мальчишку тяжелый взгляд и тратит все силы на то, чтобы не прибить его на месте. Прячет записку во внутренний карман пальто. Он не видит, как Гарри поднимает руку, чтобы помахать на прощание и захлопывает за собой дверь. Спустившись на пару этажей вниз, профессор аппарирует. Ну а дальше — все по проверенному сценарию. Душ, снотворное, постель.       Утро встречается безрадостно, как и все предыдущие. После завтрака возвращается немного подзабытое чувство осознания себя как человека, чей жизненный долг — спасение шкуры Гарри Поттера.       Накануне Северус наложил на мальчишку следящее заклинание, а также незаметно прошелся диагностирующим, но, как и ожидалось, ничего не обнаружил. Ему нужно было узнать как можно больше с помощью наводящих вопросов и окклюменции, но видеться вновь с еще более неадекватным «забывшимся» героем совсем не хотелось. Но когда Снейп делал то, что хотел? Важно выяснить, в каком состоянии находится мальчишка и готов ли он выслушать, принять и понять (что сомнительно) всю правду о себе и своей жизни. После этого уже думать о процессе избавления от возникшей проблемы. Снейп морщится от собственных мыслей и резко переворачивает страницу Пророка. Еще несколько минут покоя и в бой.       Через пару бесполезных дней Северус снова выбирается в город, и ситуация ему совсем не нравится.       Ничего толкового он не нашел. Заклинаний, накладывающих немоту было не так уж и много, а избавление от них по времени занимало от одного взмаха палочкой до полугодовой работы над зельем. Для заклинания требовался инициатор, а кому и зачем могло понадобиться лишать Поттера дара речи, памяти и обрекать на жалкое существование магла он понять не мог. Конечно, у Пожирателей смерти была явная нелюбовь к мальчишке, но как правило они предпочитают использовать иные методы, подвергая жертву немыслимым мукам. А так, он даже не понимает причин своего состояния, не помнит ничего, поэтому относительно безболезненно может проживать жизнь обычного человека. Да и со временем не Снейп, так кто-либо другой все же встретил бы потерянного мальчишку в мире маглов.       Время близится к ночи.       Северус ищет Поттера.       Местность ему совершенно незнакома, как и большая часть Лондона, да и это ни к чему. Следящие чары работают как надо, уже через несколько минут Снейп заходит в супермаркет и видит до боли знакомый затылок, останавливается у прилавка недалеко от кассы так, чтобы Поттер сам его заметил. И, действительно, вскоре в его плечо легонько врезается кулак, а на телефоне светится надпись:       — «Добрый вечер».       — Я не был бы так в этом уверен, — отвечает Северус и бросает взгляд на корзину с небольшим количеством продуктов — самый стандартный набор.       — «По пиву?».       Зельевар не отвечает. Он ощущает себя очень странно. Это место, позднее время и Поттер прибавляют какую-то особую тоску к уже и без того существующей.       — «Вот это хорошее. Вы платите».       Снейп берет обозначенные Поттером бутылки и бросает на кассу магловскую купюру.       До дома они добираются в тишине — Гарри разбавить ее не может, а Северусу и не хочется.       Напиток мерзкий и профессор даже не хочет знать так ли плох вкус Поттера или же могло быть намного хуже.       — Мне нужно вам все рассказать, — решает Снейп после двух бутылок и двадцати минут какого-то тупого ночного телевизионного шоу. Гарри рассеяно смотрит на него и кивает. Все — это именно то, что ему нужно.       — Вы очень значимая фигура, мистер Поттер, — морщится Снейп. — И вас нужно вернуть туда, откуда вы есть, но вот проблема: ваша немота и отсутствующая память совершенная загадка для меня. Я расскажу вам кто вы и что я обо всем этом думаю. Не поверите — и мне не останется ничего другого как скинуть вас на целителей Мунго. Захотите сотрудничать — и я попытаюсь вам помочь. Итак…       Северус вываливает все: про магический мир, про войну, Хогвартс, Дамблдора и немного про себя самого. Когда его голос обрывается, сменяясь тишиной, он чувствует дискомфорт. Поттер сидит, уставившись в одну точку совершенно никак не реагируя. Только его пальцы без остановки теребят этикетку на темной бутылке. Потом он поднимает голову, долго смотрит Снейпу в глаза и достает телефон.       — «Вы сумасшедший?». Профессор пожимает плечами, берет со спинки дивана свое пальто и встает.       — Завтра пришлю к вам Грейнджер, — и идет к выходу. — Дальше разбирайтесь сами.       Хлопает дверь. Он выходит на улицу, почему-то совсем не думая о том, что нужно аппарировать домой.       И к своему удивлению испытывает небольшое разочарование.       К черту Поттера.       К черту какой-то выдуманный долг.       Ночь морозит.       Северус выбирает путь вперед. Очень скоро его догоняют.       — «Останьтесь. Я сделаю все, что нужно», — и два немигающих зеленых глаза выедают ему душу.       — Нравится якшаться с чокнутыми, Поттер? — язвит Снейп, но останавливается.       Гарри небрежно пожимает плечами и с вызовом улыбается. Достает из кармана тонкой кофты сигарету и закуривает. Его руки подрагивают из-за холода. Профессор кривит губы.       — Эта жизнь вам явно не на пользу. Он смотрит, как мальчишка курит, выдыхая легкий дым. Тот же смотрит в небо, на котором даже нет звезд.       — Я приду завтра, с утра. Проведу несколько тестов и решу, что делать дальше. Идите спать, — говорит Снейп. Снова смотрит на Поттеровские руки и устало добавляет. — И одевайтесь по погоде, а то заболеете.       А затем аппарирует.       Сигарета выпадает из рук.       После Гарри честно пытается уснуть, но у него не выходит. Ожидание убивает.       Он испытывает очень опасное воодушевление, которое граничит с истерикой. Ноги несут его в ближайший 24/7, и в первом часу ночи происходит акт обмена мятых купюр на две очередные бутылки темного. Но черта с два напьешься, когда в голове слишком активно крутятся шестеренки.       Окончательно разочаровавшись в попытке уснуть, Гарри встает с постели и идет на балкон. Там его ждет прохладный воздух и новая пачка сигарет. Закуривает. Я с ума сошел, я просто, наконец-то, съехал с этих гребаных катушек, — думает он, но продолжает ждать до утра. К семи часам Гарри уже уверен в том, что бредит. Рубит в сон, потому он заваривает крепкий чай и плетется в гостиную. Утреннее шоу поражает своим оптимизмом.       Гарри вздрагивает от резкого звука. Так и нетронутый уже остывший чай стоит на столе, часы отчеркивают девять. Совершенно разбитый и растрепанный он идет открывать дверь. Там — недовольный Снейп.       — Вы что, не спали? — Гарри пожимает плечами, идет обратно и тушей валится на диван.       — Браво, Поттер, вы не смогли справиться даже с этим.       Снейп летучей мышью врывается в комнату, распахивает шторы и достает волшебную палочку.       — Ей богу, сядьте же.       Мальчишка неохотно поднимается.       — Элоквенто, — взмах палочкой. Ничего не происходит, и Северус не удивлен.       — «Что Вы делаете?».       — Испытываю удачу, Поттер, — язвит. — Когда вы очнулись, при вас не было палочки?       Гарри вяло пожимает плечами. Задумывается, вздыхает и бредет в спальню. Выносит оттуда небольшую коробку, забитую всяким хламом, и с явным сомнением достает оттуда деревянный предмет.       — Это облегчает дело. Вам нужно хорошо освоить невербальные заклинания. Так вы сможете облегчить жизнь и себе, и мне.       До полудня Снейп пытается объяснить мальчишке, что и как нужно делать. У Гарри выходит неловко и коряво, но это уже хоть что-то. И это, наконец-то, сбивает с Поттера спесь. Снейпу становится не по себе, когда он начинает проглядывать в этом мальчишке прежнего Гарри.       — Я устал, — вырываются из палочки краткие слова, застывая в воздухе.       Снейп молчит.       — Чаю?       Снейп кивает.       На следующий день Северус приносит учебник заклинаний для первого курса и заявляет сразу с порога:       — Меня какое-то время не будет. А вы — учитесь. И постарайтесь поменьше шататься по улицам этого чертова города, — и уходит, оставляет Гарри одного. Томительно долго ничего не происходит. Первые дни Гарри с энтузиазмом штудирует ветхий учебник и радуется, как ребенок, даже малейшему прогрессу. Так же совсем неплохо держится последующие пару недель. Через месяц ожидание начинает сводить с ума, и каждый раз, когда Гарри начинает сомневаться в существовании своего угрюмого учителя, он достает палочку и возносит в воздух свои мысли.       Он прекращает делать это спустя полгода. А также пытаться понять, что же пошло не так.       Но вот, морозным зимним утром, когда Гарри уже никого и не ждал, в дверь постучали. Мальчишка хмуро взглянул на часы, отметив на них ранние пять и, проклиная все на свете, ступил согретой под теплым одеялом ступней на ледяной пол.       — Доброе утро.        Да шел бы ты нахрен, — думает Гарри, и ту же мысль вполне явно отражает Поттеровский взгляд. Снейп, как ни в чем небывало, будто виделись только вчера, перешагивает порог и проходит на кухню, выставляет вряд несколько пробирок.       — Пейте по порядку, — командует он. И Поттеру, не имеющему при себе ни телефона, ни палочки, больше ничего не остается, как показать в ответ средний палец и деланно опрокинуть первую склянку. Прошло почти полгода. Гребанных полгода. И ему вовсе не кажется, что это подходит под определение «не будет какое-то время».       Варево в третьей по счету пробирке самое мерзкое на вкус. Поттер давится, на глазах выступают слезы. Он бросает опустошенный бутыль в раковину и уходит за палочкой.       — Полгода! Какого хрена?       — По-вашему у меня без вас совсем нет дел? Пейте.       — Я уже думал, что просто поехал крышей!       — Странно, что у вас вообще были сомнения на этот счет, — бровь Снейпа взлетает вверх. — С головой у вас и правда не все в порядке, раз не понимаете простых указаний. Пейте же, живо.       Гарри иронично качает головой и, выдохнув, опустошает следующий сосуд. После остается еще два. И по итогу ничего не происходит. Снейп устало опирается о стол и трет переносицу.       — Честно признаться, теперь я совершенно не представляю, что делать.       Ну офигеть теперь, — думает Гарри.       К полудню сквозь легкие занавески и сигаретный дым в квартиру начинает пробиваться золотистый свет. Гарри сидит на полу посреди комнаты и курит, Снейп считает шаги, испытывает раздражение и мечется загнанным зверем. Эмоциональность выбивает из колеи и путает мысли. Занятость делом помогала Северусу, отвлекала его от мрачной пустоты в голове. Иллюзия нужности спасала его, но все это…       — Северус, — его имя светится на уровне его глаз.       — Я ведь даже далеко от дома не мог уйти, все начинал ходить по кругу и возвращаться. И деньги на еду все как-то не кончались. Твоя работа?       — Никогда. Не смей. Называть меня. По имени! — Рявкнул Снейп и в его черных глазах колодцах вспыхнуло что-то яркое, животное, страшное. Гарри сжал губы в тонкую линию, лишь на мгновение, и ухмыльнулся, нагло вскидывая подбородок.       — Да, Сэр, профессор Снейп, Сэр. Кажется, кто-то забрал полгода моей жизни, лишил меня работы и связи с друзьями. Не подскажите, профессор, Сэр, не вам ли я должен быть за это так безмерно благодарен?       — Какого черта, Поттер!       Гарри манерно разводит руками, в зеленых глазах танцуют искры. Снейп взбешен. Он ощущает себя так ясно, так обжигающе живо, будто до этого момента на весь окружающий его мир были наложены отвлекающие чары. Его ярость настолько сильна, что жжет горло, не хватает воздуха и совершенно нет сил оторваться от чертовых глаз, что за мгновение сожгли его только наладившуюся размеренную жизнь дотла.       — Вы безнадежны. Я отправлю письмо мисс Грейнджер с вашим адресом.       Гарри закуривает. Северус раздраженно смотрит на никак не реагирующего мальчишку. Вздыхает и пренебрежительным рывком выбивает сигарету из его пальцев, моментально прихлопывая горящий окурок ботинком к ковру. Поттер недовольно кривит губы, поправляет ворот растянутой футболки и лезет за пачкой, доставая оттуда уже пару и любезно протягивает Снейпу одну из.       Северус хмыкает и принимает дар.       После затяжки комнату заполняет глухой кашель.