Имитация жизни

      Северус мешкается лишь на мгновение и отправляет сову с письмом. Ему вовсе не хочется думать о том, что сейчас он отчасти сдается, обращаясь за помощью. Северус Снейп больше не ищет сложных путей. Северус Снейп больше не ищет ничего. Ему на самом деле вполне достаточно того, что Поттер жив. Это чуть облегчает груз. Минус одно имя в списке погибших по его вине. Плюс одна рюмка спиртного вовнутрь. Пьяный вечер плавно перетекает в ночь, огни за окном начинают пульсировать под алкоголем, а в голове все без устали трепещется — что же дальше? Только сейчас Северус действительно осознал, почувствовал окончание войны. Ему даже подумалось, что мир, должно быть, уже отошел от нее.       Захмелевшие мысли продолжаются в дурных снах, вереницы событий сплетаются воедино, обретая ужасающие и немыслимые образы. Все кружится, мутнеет и блекнет. Через неопределенное время Северус издает сиплый стон и просыпается, еще не осознавая до конца, что непотребный грохот слышится не в его голове, а исходит от входной двери. Рукой стерев пот со лба и шепнув Люмос, Снейп вором движется к парадному входу. Слегка притворив дверь, бросает в темноту:       — Я не жду гостей.       — А мне показалось, что меня пригласили, — несдержанно отвечает Грейнджер и распахивает дверь. Встретившись глазами с хозяином дома, ее решительность угасает, и Гермиона нервно закусывает губу. — Сэр?       Тяжело припомнить, когда они виделись в последний раз. На церемонии награждения? Очередных похоронах? Или, быть может, в коридорах Мунго? Да и то лишь было коротким скользнувшим взглядом, слабой немой улыбкой, сдержанным хмурым кивком. Гермиона ни разу не говорила с ним после публичного оправдания. Она и не думала, что придется.       — Что ж, раз вам так показалось, — Северус указывает рукой в темноту, приглашая гостью ступить за порог. Зажигает в гостиной канделябр. Дом, на первый взгляд, выглядит заброшенным и пустующим, не уступая общей атмосфере Паучьего тупика. Но чуть приглядевшись, можно отметить, что на некоторых полках книги стоят по порядку и не теснятся в слоях паутины и пыли, при камине лежат про запас поленья, а в воздухе витает чуть уловимый, но все же греющий запах прованских трав. Северус призывает видавший лучшие годы сервиз и предлагает благоухающий бордовый напиток. Гермиона, скромно принимая чашку на блюдце, ожидает условного разрешения начать разговор. Она совершенно сбита с толку письмом Снейпа, этой поздней встречей и им самим.       — Так все же, почему вы сочли разумным явиться сюда, да еще и посреди ночи?       — Я думаю это очевидно, сэр, — хмурит брови молодая волшебница. — Прочитав ваше письмо, мне показалось просто невозможным ждать до утра. Дело срочное.       — И все же мне было бы куда понятней, если бы ваши кулаки третировали дверь Поттера, а не мою.       — Да как я могу! — восклицает Гермиона и добавляет уже тихим, заговорщицким тоном. — Два года ни слуху, ни духу, и вот, в Лондоне, случайная встреча! Его просто не могли не найти. И вы тоже так считаете. Потому здесь сейчас я, а не министр и бригада авроров.       — Мисс Грейнджер, — предупреждая сбавить обороты, мерит Снейп.       — Да-да, но ведь он был прямо у всех на виду…       — Пейте чай, он успокаивающий.       К утру мисс Грейнджер, согретая успокоительным зельем, осмелела и решила, что им нужно наведаться к Гарри, разумеется, пока что никого не посвящая в происходящее. Снейп с этим согласен, но особого энтузиазма не проявляет. Они выбираются в морозное серое утро, огибая старую ткацкую фабрику и аппарируют, даже не боясь быть замеченными, вокруг ни души.       — Здесь? — ежась от холода, кивает Гермиона в сторону четырехэтажного дома. Снейп кивает. Девушка еще раз смотрит ввысь и направляется к заснеженному бордюру. — Давайте ненадолго присядем…       Северус остается стоять на месте. Он вновь чувствует себя странно, не понимая отчего. Да и мысли его не успевают прийти к хоть каким-то заключениям, так как их, словно стайку пугливых мышей, разгоняет прилетевший откуда-то сверху снежный ком. Профессор машинально хватается за задетое плечо и видит курящего на балконе Поттера. Мальчишка скалится и небрежно поднимает руку в знак приветствия.       — Маленький паршивец…       — Профессор! — вскрикивает Гермиона, проследив его взгляд. — Гарри! Скорее, идемте же!       Поттер задумчиво опускает на нее взгляд.       Спустя десять минут Гарри уже замучен объятиями, бесконтрольными и сбивчивыми рассказами. Старой подруге тяжко от мысли, что о ней совсем ничего не помнят, и потому она берется пересказывать Гарри чуть ли не всю его жизнь от самого начала. Да так, что голова идет кругом. Северус иногда сопровождает речи Грейнджер саркастичными ухмылками, хмыканьем или же явным недовольством. Не все трактовки тех многочисленных событий ему по душе. Да и так внезапно переменившаяся Гермиона, будто в миг снова ставшая впечатлительной маленькой девочкой, уже не могла рассчитывать на нейтралитет.       А этот Гарри даже будто и рад, хоть и периодически бросает на Снейпа недоверчивые взгляды. Девушка, в какой-то момент все же заметив эти игры в гляделки, смущенно притихла.       — Что ж, поблагодарим мисс Грейнжер за экскурс в историю и займемся, наконец, чем-то полезным, — иронично склонив голову, подводит итог Снейп.       Гермиона закусила губу и серьезно посмотрела на Снейпа, сразу переключившись:       — Нужно его перевезти.       Снейп, хоть и сразу понял, о чем пойдет речь, вопросительно поднял бровь и бросил взгляд на Гарри.       — Тут может быть небезопасно. Думаю, это место зачарованно, ведь Гарри никто не мог найти столько времени. И наверняка за домом следят, — последовала многозначительная пауза. — Ты подружился с кем-нибудь, Гарри?       Гарри пожал плечами.       — Разумеется. Хороших знакомых не так уж и много, да и давно ни с кем не общался, ведь так, Сэр?       — Можешь рассказать о ком-то подробнее? — нахмурив брови, и не дождавшись от Снейпа никакой реакции, осторожно продолжила Гермиона. Гарри замялся и нервно провел рукой по волосам.       — Где-то два года назад я познакомился с… Адамом, волонтером в центре. Он помог выучить язык жестов. Его отец дал мне место помощника в магазине винила, владельцем которого являлся. Там мы с Адамом проводили вместе очень много времени работая днем, а после закрытия засиживаясь допоздна в компании пластинок, алкоголя и… В общем наши отношения продлились недолго и когда все закончилось, я переехал сюда.       Последовала долгая пауза.       — Теперь все это в прошлом.       Гермиона сочувственно улыбнулась.       — Я схожу, приготовлю чай.       Как только Гарри скрылся в коридоре, Снейп и Грейнджер хмуро переглянулись.       За кружкой черного Гермиона изложила план действий и, закончив, нарочито оглядывала все вокруг, избегая одного лишь профессора Снейпа. Но он молчал, задумчиво поглаживая подбородок и, кажется, не собирался нарушать тишину. План был прост, как зелье от фурункулов.       — Так что вы об этом думаете, профессор? — недовольная отсутствием реакции, все же решилась спросить Гермиона.       — Думаю, это все, что у нас есть на данный момент, — согласился Северус.       Ему было почти интересно, к чему все это приведет.       Гарри дали немного времени, чтобы собрать вещи. Перспектива переезда, мягко говоря, его не радовала. В коридоре одна коробка громоздилась на другую: книги, пластинки, кубарем сваленные одежды и еще целая отдельная коробка с обувью. Чемодан, рюкзак, гитара… И когда, наконец, Гарри отлеветировал к ним в придачу фиолетовое кресло, обитое вельветом, на его лице отразилась победная улыбка.       — Это точно все? Может у вас завалялось еще пару слонов?       — Гарри, ты играешь на гитаре? Как здорово!       Поттер дружелюбно посмотрел на Гермиону, мягко кивнув ей в ответ, и абсолютно проигнорировал шпильку от Снейпа. Волшебница наложила на вещи заклятие уменьшение и отправила их в свою сумку, протянула руки своим компаньонам, и они аппарировали с громким хлопком.       — У меня будет связь с внешним миром? — было первым, что спросил Гарри переступив порог.       — Разумеется, нет, — гаркнул Снейп.       — Отстой.       Что за идиот, — в сотый раз подумал Северус.       Шли дни. Снейп ни за что бы не поверил, что сын Джеймса Поттера когда-либо займет гостевую спальню в его доме, будет встречать его ранним утром, сидя с книгой в потертом кресле гостиной, заваривать чай и подозрительно вежливо интересоваться, чем он может быть полезен, а после недовольно закатывать глаза, услышав отказ. А где-то после полудня на его пороге будет появляться Грейнджер со стопой спрятанных подмышкой старых фолиантов и вечным, неиссякаемым энтузиазмом.       В основном вся их деятельность ограничивалась пролистыванием уже упомянутых ветхих книг с дальнейшими пометками зелий, заклинаний и схожих случаев. Поттер начинал с раннего утра и где-то к ужину отходил от дел, а остаток вечера проводил или с очередной книгой в руках в гостиной, упражняясь в магии, или у себя в комнате, занимаясь, как полагал Снейп, черт знает чем. Грейнджер же не давала себе спуску и работала не покладая рук с момента прихода и с трудом отрывалась от своих заметок, зачастую засиживаясь допоздна. Так же Гермиона иногда принимала роль ассистентки Снейпа (разумеется, мальчишке это дело он не доверял) и подготавливала ингредиенты для будущих экспериментов. Все это длилось уже вторую неделю.       В один из подобных вечеров, когда пришло время очередного перерыва на чай,       Гермиона юркнула вслед за Гарри на кухню:       — Знаешь, Снейп стал каким-то странным, — шепнула она, нарочито громко доставая блеклые кружки.       — Разве? Вроде такой же хмурый, как и всегда, - ответил Гарри на языке жестов. Подруга уже активно изучала его (черт знает, когда только успевала), и делала большие успехи.       — Для тебя, может, так и есть, но в Хогвартсе он был совсем другим, — девушка бросила на друга многозначительный взгляд.       — Что ты имеешь в виду? — заинтересовался Гарри.       — Ну… — Гермиона покосилась на дверь. — Он подозрительно сговорчив.       Слова подруги вызвали у Гарри недоумение, но продолжить диалог им не удалось. Кипяток был разлит по кружкам, и друзьям пришлось вернуться к работе. Позже, когда за Гермионой закрылась дверь, Поттер привычно спросил, может ли он быть чем-то полезен, и впервые получил утвердительный ответ.       Северус повел Гарри вниз по лестнице за ингредиентами для отмеченного Гермионой (в одной из наиболее ветхих, едва ли не разваливающейся в руках книге) зелья. Подвал выделенный под лабораторию был маленький, темный и веял прохладой. Черные стены практически полностью скрывали массивные, нетронутые сыростью стеллажи из темного дерева, набитые под завязку склянками, колбами, банками с всевозможным наполнением. И вскоре руки Поттера были забиты ядом крильмара, перьями болтрушайки, ступками и еще большим количеством неподписанных склянок. Северус повелел отнести все это на кухню и заодно поставить котел на слабый огонь. Сам же в это время поднялся в свою спальню и вынес оттуда продолговатый сверток пергамента. Когда все ингредиенты были отмерены и аккуратно разложены, Гарри, облокотившись на столешницу, с интересом посмотрел на Снейпа.       Северус расстегнул манжет.       — Ну, чего вы ждете, закатайте рукава.       Гарри закусил губу и начал оголять руки, раскрывая целую вереницу шрамов. Он старался не смотреть на Снейпа и вести себя невозмутимо, но все же один быстрый взгляд позволил отметить заинтересованность зельевара.       — Поговорим об этом позже, — холодно отрезал Северус. — А сейчас займемся делом. Подайте мне ступку с фиалками, справа от вас...       Гарри хотел было потянуться за названным ингредиентом, но его взгляд мельком пробежал по бледным запястьям Снейпа и уцепился за витиеватый кончик змеиного языка, увлекающего вверх по предплечью.       Зеленая вспышка. Седовласый старец взволнованно смотрит в небо и переводит тревожный взгляд на него, на Гарри… Женщина с крутыми кудрями заливисто смеется, поглощенная своим безумием, но резко смолкает, замечая его… Невысокий, светловолосый юноша падает замертво…       В приглушенном свете и без того маленькая кухня казалась совсем уж крохотной. Места между плитой и гарнитуром едва ли хватило, чтобы на полу, с сомнительным комфортом, мог разместиться среднего роста парень в очках. Северус Снейп пытался привести Гарри в чувство, но тот совершенно не реагировал.       — Мобиликорпус, — взмахнул палочкой Северус. Ему больше ничего не оставалось кроме как левитировать упавшего в обморок Поттера в постель. Покончив с этим, Снейп вернулся на кухню и принялся варить зелье, сопровождаемый не самыми светлыми мыслями.       Через четверть часа все необходимые ингредиенты были опущены в котел и еще полчаса нуждались в постоянном помешивании на малом огне. Затем зелье следовало разлить по колбам и оставить в темном месте, а на истечении четырнадцатого дня нужно будет добавить в каждую колбу по одной капле воды из реки Лета. Это очень походило на усложненную версию банального зелья Забывчивости, но попробовать стоило.       К моменту, когда зелье заняло свою полку в подвале, за окном уже было совсем темно. Зельевар поднялся в гостиную и с уставшим видом опустился в старое потертое кресло. Спать, как обычно, совсем не хотелось. Зато очень хотелось огневиски. Снейп не позволил себе и глотка с того момента, как порог его дома переступил Поттер. Снейп не хотел быть слабым и пьяным в чужом присутствии.       С рассветом Северус отложил в сторону выписки Гермионы, которые она сделала накануне, и отправился проверить не очнулся ли Поттер. Со скрипом отворив дверь спальни, зельевар сразу же наткнулся на испуганные зеленые глаза и получил в свою сторону сноп красных искр.       — Что… черт подери! — за первой неудачной попыткой поджога поспешила вторая, уже попавшая в цель. Часть мантии Северуса задымилась и он, шипя, выскочил обратно в коридор, захлопнув за собой дверь.       — Я не позволю вам поджигать мой дом, Поттер! Сейчас же успокойтесь и дайте мне войти, — прорычал Снейп через дверь и, разумеется, не услышав ничего в ответ, отважился на боевой рывок. Распахнув дверь, он моментально взмахнул палочкой и обездвижил мальчишку.       — Паршивец.       Не опуская палочку, Северус быстро пробежался взглядом по комнате, будто ожидая подвоха и машинально отмечая безумный беспорядок, наконец, перевел взгляд на неестественно застывшую фигуру рядом с кроватью. Удовлетворительно хмыкнув он развернулся, взмахнув полами мантии, и вышел прочь.       Когда не выспавшаяся и промокшая под дождем Гермиона Грейнджер появилась в Паучьем Тупике, она и представить не могла, что ее ждет. Мысли девушки витали вокруг согревающего и бодрящего настоя трав, который в последнее время нередко заваривал для нее Снейп. Где-то на фоне она также думала об утренней перепалке с Роном, который в кои-то веки все же заметил слишком частые «задержки на работе» подруги и с жаром указал на то, что даже для нее это было уже чересчур.       — Добрый день, — на автомате бросила девушка и скинула куртку на комод, не испытывая никакого желания тянуться до вешалки. Меланхолично проплыла в гостиную, свалив на столик стопку новых книг и блаженно плюхнулась на диван. — Сэр, могу я попросить у вас тот чай, который прогоняет туман в голове? — прикрыв глаза и слегка потерев переносицу попросила Гермиона. Послышался легкий стук и сервиз примостился рядом с книгами. Девушка мигом сбросила блажь, сделала пару быстрых глотков и встрепенулась. Ее лицо озарила живая улыбка и ой как невтерпеж захотелось приступить к работе.       — А где Гарри? — будто опомнившись, удивилась молодая волшебница.       — Полагаю, все еще обездвижен в спальне наверху, — невозмутимо ответил Снейп.       Гермиона поперхнулась чаем и неверяще уставилась на хозяина дома.       — Решил поджечь мой дом, пришлось его оглушить.       — Ч-что случилось? Почему же вы мне сразу не написали… — прошептала Гермиона. — Он в порядке?       — О да, к несчастью, пострадала лишь моя мантия, — холодно ответил Снейп. Девушка моментально отставила чашку и помчалась на второй этаж.       — Гарри, это я. Я захожу.       Выждав пару секунд, Гермиона решительно распахнула дверь и застала Гарри в том же виде, в коем оставил его Снейп. Освободив друга от заклинания, она присела рядом с ним на пол и осторожно поинтересовалась, что же все-таки произошло.       — Где он? — спросил Гарри на языке жестов.       — Внизу, — шепотом ответила Гермиона. — Гарри, что случилось?       — Что ты имела ввиду, когда сказала, что Снейп теперь другой?       — Ну… — замялась девушка. — Знаешь, сейчас у меня такое чувство, будто он тебя больше не ненавидит. Да и вообще… всех?       — Он ненавидел меня? — Гермиона уже хотела было ответить, но Гарри прервал ее. — Вчера я видел что-то. Что-то странное. Я помогал с зельем, то есть, пытался… и все, кажется, было хорошо, но потом я заметил татуировку на его руке. Такую змею, выползающую из черепа, дофига мрачную. И в ту же секунду перед глазами вспыхнул зеленый свет. А потом всякая жуть стала всплывать в голове. И такое сильное чувство ненависти, боли и страха. И все потемнело. Похоже, я упал в обморок.       — И первое, что пришло тебе в голову, это напасть на Снейпа?       — На автомате как-то, почувствовал, что надо защититься.       — Да, Гарри… — нахмурилась девушка. — Но ты не можешь действовать так импульсивно. Пара фрагментов из прошлого не делают картину полной, этого мало, чтобы о чем-то судить. Ты много не знаешь…       — Так расскажи мне! Кто такой этот чертов Снейп?       — Он был нашим учителем в Хогвартсе… — Гарри бросил на Гермиону возмущенный взгляд. — Да-да, ладно. Еще он был Пожирателем смерти, приспешником Волдеморта, но работал на Дамблдора, шпионил для него и Ордена Феникса. То, что ты видел на его руке — это Черная метка. У большинства людей с ней связаны самые ужасные воспоминания, Гарри, думаю поэтому это так сильно на тебя подействовало. Мы долго считали Снейпа врагом, не доверяли ему…       — И что изменилось?       — Ты, Гарри. Ты рассказал всему миру, что Снейп невиновен, что он на нашей стороне.       Гермиона сжала плечо друга и ободряюще улыбнулась. Гарри лишь покачал головой. Он не знал, как вести себя. Впервые он почувствовал эмоциональную связь со своей прошлой жизнью, и было тяжело не доверять собственным ощущениям.       — Думаю, тебе нужно извиниться… — неуверенно добавила Гермиона. — Ты поджег его мантию, — и в душу заползло склизкое чувство вины.       За последующие пару дней план действий несколько изменился. Конечно, глупо было бы бросать всю сделанную работу, поэтому на штудирование ветхих книг все так же отводилось время, хоть уже и чуть меньше. Больший же акцент делался на обсуждение всех-горечей-и-потерь-Гарри-Поттера без этого самого Гарри Поттера — так Гермиона и Снейп вместе решили, что не нужно посвящать в это Гарри. Они предполагали, что если он встретит то, что сможет пробудить в нем сильные негативные эмоции, это спровоцирует отрывки из памяти всплыть на поверхность, и в принципе такая практика действительно имелась. И вот что именно могло бы стать таким катализатором они и обсуждали. Разумеется, это не вернуло бы ему память полностью, но отрывки могли дать понять, что с ним случилось, а, следовательно, приблизить их к успеху.       Гарри это совсем не нравилось. Он и так чувствовал себя бесполезным, а теперь и вообще стал безучастным. Ему казалось неправильным, что кто-то другой занимается его спасением, а он сам ничего для этого сделать не может. Но говорить об этом совсем не имело смысла. Со Снейпом в принципе не поговоришь, а Гермиону будто подменили. С появлением зацепки у нее открылось второе дыхание, и она ходила вся взвинченная и частенько поговаривала сама с собой. Но выглядеть девушка стала счастливее, и Гарри не мог быть не рад за нее.       Через неделю порядок действий был выверен до невозможного: Гарри вставал в девять, шел завтракать, после выбирал книгу и забирался с ней на диван в гостиной. К десяти спускался Снейп, иногда кивал Гарри в ответ на его приветствие и пропадал из виду до полудня. Где-то ближе к обеду появлялась Гермиона, иногда с теплой выпечкой, но чаще с кипой книг подмышкой, объясняла Гарри объем работы на день по магическим учебникам, а после ужина недовольный Поттер поднимался к себе в спальню, дабы предоставить Снейпу и Гермионе возможность начать собрание своего «секретного клуба».       Рутина жутко надоедала Гарри. Он начинал скучать из-за отсутствия возможности хоть как-то участвовать в поиске решения его проблемы. Иногда ему даже хотелось, чтобы Гермиона отвлеклась от этого всего и забыла, что с Гарри что-то не так, и, наконец, заметила его. Ведь в ее глазах он был не тем Гарри.       — Может, отвлечемся ненадолго, поделаем что-нибудь… другое? — в один из вечеров осмелился предложить Гарри.       — Что? А, да, можем перейти к следующему пункту, думаю, хватит с нас на сегодня мемуаров Августа Криппа…       Гарри скривился и одарил испепеляющим взглядом справочник «1000 заклинаний из Средневековья, перевернувшие магический мир».       — Ну уж нет, нет. Пойдем, — Гарри взял подругу за руку и потянул с дивана. — Нам это нужно, поверь мне.       Поттер призвал переносной проигрыватель из своей комнаты, поставил пластинку какого-то популярного диско и взмахнул палочкой, приглушая свет. Гермиона была смущена его дерзостью, но глаза уже загорались игривым огнем. Гарри, двигаясь в такт, протянул ей руку в приглашающем жесте, и девушка сжала его ладонь.       — Давай, расслабься, — улыбнулся Гарри.       И они, сначала двигаясь неловко, неуклюже, начали вливаться в ритм, растворяясь в музыке, в атмосфере. Это было очень приятно, выпасть из времени, — заметил Гарри. Он чувствовал, что сейчас Гермиона видит его именно таким, каким он себя знает, и от того становилось тепло на душе. Гарри чувствует в своих руках теплые ладони подруги и видит ее светлую улыбку, они кружатся как дети, ускоряясь, сбивая дыхание и ритм. Расцепляются, падая, она обратно на диван, Гарри на пол.       Гермиона смеется, громко, заливисто.       — Я не был любителем танцев и винила, верно? — улыбается Гарри переводя дух, зажимает сигарету в зубах.       — Ни за что бы не устроил такое в доме Снейпа!       — Значит, был занудой. Хорошо, что это в прошлом. У меня, кстати, еще и виски есть.       Но не успел Гарри достать палочку, как на весь дом раздался настойчивый стук в дверь. Снейп моментально спустился вниз, испепелил резким взмахом палочки сигарету Поттера, хмуро взглянул на застывших гриффиндорцев, чей испуганный вид явно давал понять, что они не имеют ни малейшего понятия о том, кто мог находиться за дверью. Жестом приказал сохранять тишину и, держа наготове палочку, открыл дверь. Что-то спросив у пришедшего и обреченно вздохнув, Северус опустил палочку и повернулся в сторону гостиной.       — Разбирайтесь, — и, больше не сказав ни слова, прямо в домашнем черном халате, вышел из дома. Не глядя махнул в сторону дома запирающие и сигнальные чары и аппарировал.       — Рон? — Гермиона ахнула, когда в проеме появился рыжий и рослый Рон Уизли. Такой же растерянный и немного испуганный.       — Рон, что ты здесь делаешь? — вспыхнула Гермиона. — Ты что, следил за мной?       — Да, следил, — потихоньку отходя и начиная злиться, нахмурился Рон. — Ты постоянно задерживаешься на работе, раньше была от того угрюмая и уставшая, а теперь ходишь вся светишься! И что мне было думать? Я, когда Снейпа увидел…       — Ты с ума сошел…       —Я? Это я сошел с ума? А это все что такое? Гарри здесь! Как ты могла скрывать от меня то, что с ним все в порядке? Как давно ты вообще знаешь, что он жив?       — Я всегда знала, что он жив, — с нажимом вставила Гермиона. — И не могла тебе ничего рассказать, это большой секрет.       — Такой большой, что нельзя знать мне? А Джинни, о Джинни ты подумала хоть на мгновение? Ты же знаешь, в каком она сейчас состоянии!       — Я…       Гермиона замолчала. Она не выглядела виноватой, в ее глазах горела ярость, а руки были сжаты в кулаки. Напряжение пожирало воздух, отбирало возможность ровно дышать. Гарри никогда не видел Гермиону такой, и все его нутро стремилось к тому, чтобы защитить подругу. Из них двоих Гарри доверял только ей. Он сделал шаг и отгородил девушку от нежданного гостя, повернувшись к нему спиной. Перехватив ее взгляд, он медленно кивнул и поднял ладони в успокаивающем жесте.       — Герм, кто этот парень? И кто такая Джинни?       — Теперь действительно стоит взять виски, — девушка резко втянула воздух и закусила губу.       Вечер обещал быть долгим.