Сладкая

Прошла неделя с той самой ссоры. Юи довольно долго не разговаривал с Микой и Акане. Да и те, можно сказать, отвечали ему взаимностью. Но находиться в таком напряжении всегда — невозможно и крайне глупо, да и, в конце концов, они ведь одна семья. Проявив инициативу первой, Акане, приготовив обед, в первую очередь предоставила порцию Юичиро, со всей своей светлой душой пожелав тому приятного аппетита. А мальчик, спрятав глаза от смущения, тихо пробормотал слова извинений, которые девочка с радостью приняла. Все, кто находился рядом, в том числе и Мика, со счастливыми визгами сбежались к брюнету и принялись крепко обнимать. Как-то Юичиро заявил, что тоже согласен предоставить своей крови в обмен на награду. — Что? — удивилась Акане, услышав сказанное. — Юи-кун, ты серьезно готов пойти к вампирам? — Да его невкусную кровь никто не примет. — Усмехнулся Мика. Друзья мигом глянули на того, Юи даже успел немного возмутиться. — Шучу. — Блондин быстро затеял другую тему, которая оказалась намного важнее. Развернув какой-то странный лист, мальчик подозрительно сверкнул голубыми глазками. — Карта?.. — первой еле как отреагировала Акане, разглядывая различные направления и обозначения на находке пацана. — Карта этого города! — воскликнул Хакуя, сообразив, к чему клонит брат. — Тихо, дурак… — мягко стукнул его по лбу Мика. — Смотрите, тут даже выход четко обозначен. Юи. — Блондин вытащил из-за пазухи пистолет, словно нацелив его на зеленоглазого, но тут же сунул тому в руки. — Этим мы будем сражаться с вампирами. — Ты… Ты это все у того аристократа добыл? — разглядывая оружие, все еще ошарашенно спросил мальчик. — Особняк Ферида такой большой. Мне понадобилась уйма времени, чтобы изучить его. Но я справился. — Мика-кун… — только и смогла произнести Акане, с восторгом и трепетом смотря на мальчишку. — Господин Микаэла не так глуп, чтобы давать просто так вампирам пить свою кровь! Когда на улице окончательно стемнело, разработав план, дети со всей своей осторожностью, которая только могла у них иметься, следуя указаниям карты и уворачиваясь от встреч с патрульными, достигли-таки выхода. Но если бы все могло произойти так просто! Наслаждавшийся очередным любимым моментом, когда человека лишают последней надежды, упиваясь всеми эмоциями, отразившимися на их лицах, Седьмой прародитель одного за другим лишил жизни, оставив в конце концов лишь их троих. Все произошло столь быстро, что ребята не успели отрагировать. Это была самая огромная ошибка в их жизни, поверив, что им так просто удастся провести жестого и безжалостного садиста, да еще и старшего их на немало сотен лет. Тела всех малышей, большей части их семьи, просто валялись по разным сторонам, что только сильнее вогнало Микаэлу и Юичиро в ярость, в обиду, в гнев. У них осталась лишь Акане. Девочка замерла. Оцепенение безоговорочно звладело ее телом. Она видит лишь, как вампир в доли секунды появляется и перед ней. Только сейчас она реально, остудив тем самым свое детское сердце навсегда, осознала, что этот аристократ — животное. Он чудовище. Он ужасен! И сейчас собирается лишить жизни и ее. — Акане!!! — в отчаянии прокричал где-то Юи со слезами на глазах. Все та же ухмылка не покидала лицо вампира. Он, словно специально не успев замахнуться, отвлекается на подбежавшего с криками и пистолетом в руке Мику, который нацелился тому прямо в голову. Момент. Этот момент стоил мальчику руки, в которой он держал оружие. И когда прародитель вонзил свои когти в грудь Хакуи, Акане судорожно закричала, выйдя из парализованного состояния, и вцепилась в руку вампира, отчаянно и безнадежно пытаясь убрать ее от Мики. Разумеется, Батори ничего не стоило отшвырнуть девочку одним движением ноги так, что та отлетела на несколько метров и потеряла сознание от жесткой встречи затылка с мраморным полом. Аристократ позволил и раненому Мике, наконец, рухнуть на пол и собрался уже расхохотаться от столь увлекательной игры, но оказавшийся сбоку Юи, нацелевший ствол откинутого ранее пистолета, вновь отвлек его. — Сдохни… — только и произносит он со слезами на глазах, нажав на курок. Выстрел в висок заставляет вампира рухнуть замертво. — Мика! — сквозь рыдания подбежал мальчик к брату. — Помоги Акане, Юи. Меня уже не спасти. — Слабеющим с каждым мигом голосом говорит тот ему. Но брюнет с протестующими криками упорно тащит израненное тело блондина вперед. Туда, где все вместе хотели начать новую жизнь. Туда, где, по их мнению, их ждал новый мир. — Времени мало… — Вдруг озвучил свое предчувствие Мика. Оттолкнув руки брата, он кричит со всем своим отчаянием, на которое у него только хватает сил: — беги, дурак! Выживи, ради нас! Есть люди, которые достойны даже внимания вампира. Есть те, чья душа столь девственна, что ее свет согревает остывшее сердце. Самая что ни на есть настоящая и неподдельная, не опороченная ни лицемерием, ни глупой похотью, ни чем другим подобным. Но одновременно израненная, запуганная. Как бы ты ни пытался заставить себя забыть о ней после первых нескольких встреч, ты в глубине своей темной души прекрасно понимаешь, что этот свет нельзя затмить. Это для тебя же самого самое страшное преступление, лишить свое сердце этого тепла, искреннего тепла. Каждый из нас уже рождается с таким светом, но далеко не каждый соглашается сохранить его, его чистоту и любовь. Выходит, все мы слабые. «Я однажды проснусь, А вокруг мир другой, Светел, чист, Бесконечно прекрасен. А на троне высоком — Царица любовь, А на меньшее я не согласен.»(1)*

***

Прошло четыре года с тех пор, как Микаэлу вернула к жизни королева, а проворный Ферид положил начало исполнения своего заветного плана с помощью сбежавшего серафима. Седьмой основатель не уставал пить кровь малолетнего скота, даже когда вышел закон о запрете. Аристократ также не упускал возможности подтрунить лишний раз Мику болезненными темами по поводу Акане и поисков Юи. Уж очень его ублажали подобные эмоции на лице его нынче подопечного. Война объявлена, вампиры собираются уничтожить всех людей, Микаэла Хакуя стремится найти члена своей семьи, который является серафимом, который является центральным звеном проекта «Серафима конца времен». Теперь он точно знает, что Юи находится в руках императорской Демонической армии, которые нагло его используют. От этого он просто жутко ненавидит людей. Но и к вампирам его отношение не особо-то изменилось. — Ферид. — Холодно позвал парень. — Я хочу увидеть Акане. — О-о! Я даже забыл, что у тебя, помимо твоего ненаглядного Юи, остался еще один член семьи! — как всегда в неизменной манере пропел аристократ, плавно приближаясь к блондину. — Ты так давно не спрашивал о ней, я уже подумал, что ты забыл о своем втором ненаглядном ангелочке. Голубые глаза ненавистно сверкнули, отражая все неистовое желание лишить этого вампира головы. Но Ферида это только сильнее забавляло. — Не переживай, я никогда не забуду о ней. — Чудом сдерживая все кипящие эмоции, буркнул Мика, безразлично проходя мимо Седьмого. — Может, я и отвлекся на некоторое время поисками Юи. Но оставлять ее тут я не собираюсь. — Как мило. — Усмехнулся мужчина. — Ну хорошо, хорошо. Идем, увидишься со своим ангелочком. Стоило ей лишь увидеть эти светлые вьющиеся волосы, эти голубые, но уже вовсе не добрые, а лишь безразличные глаза, кареглазая брюнетка, выронив из рук небольшую стопку каких-то бумаг, забыв абсолютно про все на свете, бросилась к парню, не сдержав горькой слезы. — О, Мика-кун… — прохныкала девушка, сжимая в объятиях молодого вампира. Родной запах тут же ударил в нос парню, после чего из его глаза тоже скатилась горячая капелька, оставляя после себя мокрую дорожку. — Где же ты был столько времени? — Акане-чан. — Выдохнул блондин. Когда девушка, наконец, отстранилась от него, он оглядел ее все то же светлое красивое лицо, которое, не смотря ни на что, сохранило отражение доброй и чистой души. — Я скоро увижу Юи! Все это время я тренировался, и занимался его поисками. — Неужели мы скоро вновь будем вместе… Как я счастлива, что он жив! — Как же это трогательно! — вдруг воскликнул все это время стоявший позади Ферид, захлопав в ладоши, тем самым привлекая на себя внимание. Это заставило Акане потерять счастливую улыбку, которую охотно заменило привычное за все четыре года горестное выражение. — Я очень рад, что ты, наконец, улыбнулась, моя сладкая. — Он с наигранным теплом посмотрел на свою служанку. Внезапно на лестнице послышались шаги, а после рядом с ними появилась белокурая бледная вампирша с черными кругами под глазами, очень яркими алыми глазами, которые светились так сильно, что это было видно даже при дневном свете, и одетая в классическую одежду — белая блузка, черная юбка-карандаш до колен и черные туфли на среднем каблуке. Вампирша предварительно склонилась перед Феридом, а после, уронив взгляд на разбросанную на полу стопку бумаг, больно съездила рукой по лицу брюнетки. Ее жест так и говорил: скажи спасибо, что я еще не применила силу. — Я двадцать минут назад тебе велела разобрать эти договора и разложить по полкам. — Я… — Закрой рот, безмозглая овечка! — прислужница Батори вновь замахнулась на девушку, но резкая хватка Микаэлы не позволила той ударить Акане. Блондин гневно чуть ли не разорвал взглядом вампиршу, а после грубо отбросил ее руку, заведя за свое плечо брюнетку. — Еще раз тронешь ее, убью. — Ты еще что себе смеешь позволять, сопляк! — Тихо! — заставил всех замолкнуть вечно усмехающийся хозяин особняка. И мимолетно махнул белокурой. — Нито, займись договорами сама. Можешь быть свободна. Больше от вампирши не последовало ни слова. Склонившись своему господину, она, собрав все лежащие на полу бумаги, исчезла на лестнице, оставив троицу одних. — А вы, мои дорогие деточки, закругляйтесь со своим свиданием. — Я обязательно заберу тебя отсюда, Акане-чан. — тихо пообещал Мика, крепко обняв девушку. Ферид проводил взглядом своего подопечного, а после посмотрел на свою несчастную служанку. Ее прелестный вид пробудил в нем голод. Брюнетка слабо ахнула, когда аристократ, словно на какой-то игрушке, сдвинул на ней лямку серого сарафана и впился в нежную кожу. О чем разговор — она и так является его игрушкой. Игрушкой, которая не способна что-то сказать поперек своему хозяину. Лишь на сегодняшний день Акане чувствует настоящий стыд за то, что ей одолевает удовольствие, когда Батори пьет ее кровь. Это постыдное удовольствие она возненавидела навсегда. И до последнего дня будет проклинать тот день, когда впервые позволила себе окунуться в ту негу искушения от близости с этим чудовищем, с этим жестоким вампиром-аристократом, который убил почти всю ее семью. Который жестоко ведет свою игру, рассчитав каждый шаг своих коварных планов. Насытив свою жажду, Седьмой прародитель с глубоким вздохом отстранился от девушки, не забыв слизать кончиком языка выступившие алые капельки, довольно облизал губы. Прошло четыре года, она уже достаточно повзрослела, но ее кровь так и осталась неизменно сладкой и нежной на вкус. Наверное, лишь поэтому она все еще жива, более того, Ферид, размахнувшись своим неистовым благородством и щедростью, предоставил ей жилье у себя в особняке. Как Мика не хотел, но он понимал, у Батори ей будет лучше. По крайней мере она не будет оставаться голодной и замученной. «Не переживай, Мика, с твоим ангелочком ничего не случится, если она будет жить у меня. Другое дело, если она станет доступна каждому патрульному Сангвинэма…» Вот, какие слова прозвучали от Седьмого. Впрочем, на девчонку Крул было абсолютно все равно. Тем более, она неплохо ревновала к ней Мику. Даже если Ферид и выпьет всю ее кровь в один прекрасный день, ей даже станет легче от того, что девчонка умрет. И плевать, что пить кровь из человека напрямик сейчас запрещено. — Господин Ферид, могли бы вы мне позволить выйти на улицу? — поправляя лямку своего сарафана, осторожно спросила Акане. — Что тебе там понадобилось? — со слабым интересом спросил вампир, пройдя к дивану, не забыв прихватить за руку девушку. Он сел и, конечно же, плавно, как истинный кавалер, усадил свою куклу рядом. — Я очень долго никуда не выходила, господин. Батори внимательно смотрел на свою домашнюю зверушку, откинувшись на спинку дивана. Ее взгляд, полный невинности отчасти будоражил внутреннюю прохладу прародителя. Пожалуй, у него довольно давно не было занятной игрушки. За свою столь долгую жизнь ему не так уж часто становилось интересно проникнуть в душу человека столь осторожно, не торопясь и не развратив ее внутренний мир так внезапно. Ему захотелось наблюдать за тем, как в конце концов девушка сама не устоит. Ему захотелось медленной и тяжкой пытки. И процесс постепенно начинает свои обороты: — Мой бедный, сладкий ангелочек. — Промурлыкал Ферид, поглаживая костяшкой указательного пальца по аккуратному подбородку. Акане чувствовала его холодную кожу, что пробуждало желание… согреть ее?