Сладкая

Теплая вода тихонько струилась по хрупким нежным плечам девушки, стекала на белоснежную поверхность ванны и уносила за собой некоторую часть напряжения, от которого Акане так устала. Слез из-за бесконечных падающих капель не было видно. Лишь безжизненное каменное лицо, полные страдания глаза. Приведя в порядок волосы, брюнетка оделась и отправилась ужинать. Благо, до кухни она добралась без неприятностей. Уж совсем не любила она по пути встречать Нито, которая ненавидела любимицу Ферида яростнее всех остальных людей. Не удивительно, что вампирша давно бы выпила всю кровь у этой девчонки, если бы только Ферид не запретил прикасаться к ней другим вампирам. — Акане, привет! — помахал ей рукой милый кареглазый парнишка, одетый в привычную для слуг этого особняка серую форму. — Привет, Акио. — Улыбнулась та в ответ. Трое слуг, среди которых была и Касуми, уже давно ужинали. А четвертый, по имени Кэтсу, и вовсе уже собирался обратно к себе. Это был среднего роста парень, возрастом — девятнадцать лет; спортивного телосложения с темно-синими глазами и угольно-черными волосами. Кожа его была слегка смугловата, черты лица приятно ласкали взгляд. Он посмотрел на пришедшую немного безразлично, но это лишь иллюзия. На самом деле Кэтсу давно неравнодушен к брюнетке, просто за последний год ее проживания здесь он привык скрывать свои истинные чувства. — Привет. — Только и бросает он девушке, прежде чем удалиться из кухни. Взяв свою порцию, которая уже давно дожидалась свою хозяйку, Акане села к остальным. — Что-то ты долго, еда почти остыла. — Обеспокоенно протянул Акио, хлопая своими большими миловидными глазами. — Я… Я задержалась из-за неважного самочувствия. — Отмахнулась с улыбкой Акане и принялась за еду. — А где Чиё-сама? — Отдыхает. — Ответила девушка лет двадцати. Ее звали Айяно. По внешности очень легко было определить, что эта особа является сестрой Кэтсу. Кожа, глаза и волосы у нее были такие же, как и у того, даже склонность спокойно разговаривать одинаково присутствовала. И, что уж там, Айяно была очень красива и величественна. Ее длинные черные прямые волосы всегда заплетены либо в слегка сложную прическу в традиционном стиле, которую дополняла перламутровая заколка, либо в красивую косу, спадающую на плечо. Взгляд ее несколько отличался от всех остальных, он был серьезен и холоден. Акане всегда тихо восхищалась этой девушкой. Она даже в глубине души хотела быть на нее похожей. Ужин прошел как всегда весело и по-доброму не смотря ни на что. Все попрощались между собой и разошлись по своим комнатам. За окном как всегда настолько темно, что ничего не видно, словно в бездне. Это всегда нагоняло немного жути. Но сейчас, сидя на подоконнике, Акане думала лишь о Мике. Где он сейчас? Помнит ли он о своем обещании? Увидился ли он с Юи? Увидится ли с Юи она? Как же она скучает по ним. И как, интересно, Юичиро отреагирует на то, что Мика теперь вампир? Но ведь если бы он остался тогда человеком, он бы не выжил. Пожалуй, единственное, о чем может жалеть Акане, это то, что выжила она сама.

***

Открыв глаза, Акане в первую очередь почувствовала сильную боль в голове. Но обрывки памяти к ней вернулись очень быстро. У нее очень сильно болит рука, и похоже, она сломана. Где-то совсем недалеко она слышит чьи-то голоса, и один из них определенно принадлежал Фериду. А второй был определенно женский, даже девичий. Брюнетка с трудом заставила себя повернуть голову на звук и увидела очень красивую девочку примерно ее возраста, одетую в черное платице, состоявшее из корсета и до неприличия коротенькой юбочки. Ее волосы были нежного розового цвета, длиной в пол, за счет чего она выглядела еще более миниатюрной и хрупкой. Интересно, кто это? — Не-ет, ты нарочно допустил это, дал моим серафимам сбежать. Один сбежал, второй еле дышит. — Звучал ее звонкий голос. Акане не пришлось долго гадать, о чем речь, и она тихо обрадовалась, что хотя бы Юичиро удалось вырваться и сбежать. А дальше ее первое впечатление о розоволосой девочке мгновенно и с грохотом разрушилось. Разобрать слов, что сказал Ферид Акане не сумела, зато прекрасно можно было понять, что сказанное той девочке не понравилось. Аристократ мгновенно отлетел от ее мощного удара на приличное расстояние, едва устояв на ногах. Вампир хотел было оказать сопротивление, когда та вновь оказалась рядом, но снова потерпел поражение. Четкую картину Акане сумела разглядеть лишь в конце, когда эта маленькая девочка величественно, не смотря на свою детскую и милую внешность, возвышалась над лишенным одной руки аристократом, надавив ему на горло ногой. Похоже, эта вампирша имеет еще более высокий статус, чем сам Батори. Головная боль никак не проходила, и это заставило Акане на время отвлечься, мучительно закрыв глаза. Ей было страшно пошевелиться и привлечь на себя внимание, поэтому тихо продолжала лежать и терпеть. Она вновь открыла глаза, когда послышался удаляющиймя смех Ферида. Похоже, они уже закончили. «Что?.. — в непонимании пронеслось у нее в голове. — Мика-кун… зачем она подошла к нему?» Неужели он еще жив! Мика еще жив! Не справившись с эмоциями, Акане выпустила слезы радости из своих глаз. До ее слуха донеслись сказанные вампиршей слова: — Выпей моей крови, и перестань быть человеком. Дальше послышался заглушенный мучительный крик мальчишки. Похоже, Цепеш вовсе не собиралась отпускать его. Она так же не собиралась отстранять свои губы от его, не разрывая столь бессмертный поцелуй. Мика кричал, покрывшись потом. Акане не смогла дальше лежать спокойно. Она струдом перевернулась, дабы разглядеть получше картину происходящего. — Мика-кун… — отчаянно пискнула девочка, не на шутку беспокоясь. Его пальцы уцелевшей руки впились в маленькое плечо вампирши, и с каждым мгновением все сильнее сжимали его, оставляя на нем кровавые полосы, которые тут же затягивались, не оставляя и следа. Так продолжалось не долго. Но для Акане это длилось, словно целую вечность. Мика так же внезапно стих, как и заричал. Лишь когда его рука обессиленно рухнула обратно на пол, Крул отстранилась от него. — Больше ты не человек. И запомни мое имя: Крул Цепеш, королева вампиров. Зрачки Акане резко сузились. Королева вампиров? Так вот оно что! Внезапно Крул посмотрела в ее сторону. — А-а, так ты выжила… — Поднявшись, королева подошла к девочке, присела рядом и оглядела ее руку. — Что же с тобой делать… — задумчиво протянула она, приложив руку к подбородку. — Ладно, потом решу. А пока… — ее рука обхватила горло девочки и слегка сдавила, заставляя ту сомкнуть свои глаза. — Поспи немного. — Ты не будешь пить ее кровь? Но ведь у тебя жажда, Мика. — Королева усмехнулась, с интересом наблюдая, как мальчишка упорно сопротивляется желанию организма. Один из вампиров-прислужников небрежно удерживал за здоровый локоть рыдающую Акане, в то время как Мика, борясь со своей жаждой, не мог приблизиться, чтобы освободить девочку от хватки этого мерзавца. Мальчик, собрав волю в кулак, отбежал еще дальше и с ненавистью посмотрел на Крул. — Не смей так поступать! Отпусти ее! — прорычал блондин. — Надо же, какой упертый. — Хмыкнула королева, махнув рукой своему прислужнику. — Довольно. Уведи ее. — Мика! — в слезах и перепуганная прокричала Акане, когда рядовой потащил ее в неизвестном направлении. Мальчик хотел было как-то отреагировать на эту ситуацию, но его отвлекла резкая тяжкая боль по всему телу. В глазах потемнело, мальчик рухнул на колени, грозясь и вовсе потерять сознание. Поднявшись, Цепеш спустилась вниз и подошла к мальчишке. — Напившись крови, твой организм бы так не страдал. Значит, будешь пить мою кровь. Прошло несколько дней. Все это время Акане никто не трогал и она более-менее успокоилась. Правда рука просто зверски болела. Королева распорядилась, чтобы ей ее вылечели, наложили гипс, но, судя по всему, этот приказ был выполнен не добросовестно. Девочке хотелось просто выть от боли. Вся рука была синяя, временами Акане ее просто не чувствовала. Ей подкидывали по вечерам что-то похожее на кусок хлеба. Но, не смотря на дикий голод, девочка не могла даже думать о еде, даже такой. Она в который раз пожалела, что Ферид ее тогда не убил, как и остальных. Казалось, она уже сходит с ума. Постепенно, ее сознание стало просто теряться. Очнулась девочка внезапно, и почти сразу же увидела взволнованное лицо Мики. А позади стояла какая-то неизвестная ей женщина, одетая в серый сарафан и фартук сверху. — Очнулась. Наконец-то… — выдохнул блондин, бережно дотронувшись до ее руки. — Слава Богу, Акане… — слеза скатилась по его щеке и капелькой упала на по-новому перебинтованное запястье. — Мика…кун… — слабо произнесла девочка и улыбнулась, почувствовав себя в безопасности рядом с ним. Неужели она лежит на кровати, а не на полу, неужели рука не болит, неужели Мика, справившись со своей жаждой крови, теперь может спокойно находиться рядом с ней… — Мне было так… так страшно, Мика. — Ее голос дрогнул, что предвещало рыдания. — Прости меня. — Умоляюще произнес он. — Не кознись, милочек. — Мягко заговорила женщина с теплой улыбкой. — Все позади. Меня зовут Чиё, и с этого дня ты теперь будешь жить здесь, в особняке господина Ферида. — Сказала она, обращаясь к Акане. Что? Внезапный удар в груди от этих слов словно по-новому пробудил девочку. Она не ослышалась? Она в особняке Ферида? — Что? Мика, что это значит? — Тихо, Акане. — Мальчик тут же поспешил ее утихомирить. — Пойми, это самый наилучший вариант. Здесь у тебя будет нормальная еда, своя комната. Я буду навещать тебя как можно чаще. — Ты не будешь рядом? Мика, почему мы не будем вместе? Микаэла замер на некоторое время, затем с горькой грустью отвел взгляд своих голубых глаз. — Я ведь вампир… — он вновь взглянул на девочку. Эти слова определенно ранили ее. — Безопаснее тебе будет здесь. Чиё-сама позаботится о тебе. — Мика… Не уходи, Мика! — Ну вот, наконец, твоя рука зажила! — с улыбкой заявила бабушка Чиё, снимая гипс. — Бедняжка, если бы хозяин не принес тебя тогда вовремя, кости бы срослись неправильно. Акане, почувствовав долгожданную свободу, несколько раз пошевелила кистью в стороны и едва заметно улыбнулась. Совсем не болит. Если бы еще не мазь, которую ей дала кухарка, рука бы не зажила так быстро. — Спасибо вам, Чиё-сама. — Да Бог с тобой! Лучше поспеши к хозяину, он велел прийти к нему, как только снимешь гипс. Физиономия девочки почти сразу же сменилась. За все это время она еще ни разу не встретила Седьмого основателя, лишь его прислужница вампирша давала той распоряжения по поводу легкой работы по особняку. Акане, в компании Чиё и остальных слуг, успела даже забыть, у кого теперь живет. И сам Ферид до этого момента так и не допускал известия о себе. Акане совсем не хотела идти к нему. Она боялась. Боялась, как и в тот раз, когда он лишил ее большинства членов ее семьи. Но, не желая как-то возражать доброй кухарке, девочка направилась к аристократу. Путь к его покоям пролегал мимо ее собственной комнаты. Но, не смотря на это, заблудиться можно было очень легко. Дойдя лишь до своих собственных дверей, Акане резко замерла, встретившись своими глазами с глазами кипящего алого цвета. — Как ты смеешь заставлять ждать своего хозяина? — Нито подпирала дверной косяк комнаты Акане, смотря на девочку исподлобья. — Простите… — Извиняться будешь перед господином! Мне велено сопроводить тебя, не отставай. — Голос ее был неизменно холодным. Девочка молча шла следом, смотря в спину вампирши. Когда, наконец, они достигли нужной двери, Нито, так же холодно посмотрев на Акане, отворила дверь, пропуская жданную гостью. — Ах, мой несчастный ягненок. — Прозвучал пробирающимся в самое сердце ледяным сквозняком голос, который она точно ни с каким другим не спутает. Голос, оставшийся черным фантомом в ее раненном сознании. Он заглушил звук захлопнувшейся двери за ее спиной. Ферид сидел за роялью, медленно нажимая пальцами на клавиши, издавая какую-то печальную музыку. Наконец, его взгляд переместился на девочку. Искры чего-то давно задуманного, не менее коварного, блестели в его алых глазах. Ухмылка чего-то очевидного украсила его лицо, что сильнее напрягло Акане. Что за игру он ведет на этот раз? Или он лишь продолжает играть, четко зная, что его ждет безоговорочная победа на финише? Ручонки девочки от этих мыслей прижались к груди хозяйки, как и в тот раз, когда Акане едва не попрощалась с жизнью, стоя перед самой смертью в лице этого вампира. Она словно вновь оцепенела, видя перед собой вновь того же самого монстра. Она боялась его, и с этим придется смириться. Наконец, его руки оставили клавиши. Он развернулся, сидя на стуле, к девочке всем корпусом и, вытянув руку, поманил пальцами ее к себе. — Перестань, милая. Я всего лишь хочу твоей крови. — Видя, как она незаметно дрожит, ласково проговорил аристократ. Его рука, одетая в перчатку, вытянулась сильнее, создавая впечатление под названием «разве можно тут отказать?». Акане неуверенно подошла к мужчине, но, не справившись со своей новой болезнью, остановилась буквально в двух шагах от Батори, не в силах преодолеть себя. Опустив голову, она уже заметно дрожала в ожидании наказания за только что произошедшее. Но Ферид, не сказав ни слова, лишь молча помог девочке завершить начатое, притянув ее за руку, и, оголив маленькое плечо, осторожно приблизился, прокусил нежную кожу. Робкий резкий вздох брюнетки прозвучал для слуха вампира, как еще одна сладкая доза. Это чувство, это прекрасное чувство, которое заставило ее на время забыться… Едва слышные глотки пролетали в сознании. Почему она вновь так унизилась? Почему вновь смеет наслаждаться? Почему позволяет наслаждаться своей кровью тому, кто убил ее семью? Почему он не убил ее тогда вместе со всеми?! Клыки оставили прокушенную плоть, а язык слизал выступившие капельки. Ощущение какой-то вязкой грязи внутри заставило прослезиться. Акане вскрикнула, вырвалась из рук вампира и отскочила назад, словно зашуганный злой зверенок. — Ненавижу! Ненавижу вас! — крик пронзил холодные стены покоев аристократа. Девочка несомненно потеряла рассудок. Ее плач, полные слез глаза, движения — все отражало паршивое чувство, что сейчас терзало ее. Но Ферид лишь спокойно сидел и пережидал данный всплеск. Когда, наконец, истерика утихомирилась со своими волнами, он как всегда усмехнулся, сверкнув коварной искрой. — А теперь внимательно слушай и запоминай мои слова. — Седьмой прародитель поднялся и медленно стал вышагивать около сидящей на коленях девочки, сцепив руки сзади. — С этого момента ты — мой персональный ягненок. Я не буду тебе запрещать видеться с твоим обожаемым Микаэлой, поэтому будь со мной ласкова хотя бы за это. — вампир присел на корточки напротив девочки и, подняв двумя пальцами ее маленькое лицо за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза. — Будь послушной девочкой. Акане, закончив с работой, которую ей поручала Чиё, сидела в своей комнате и смотрела в окно. За ним всегда так темно и мрачно, но в этом мраке, почему-то, брюнетка всегда в глубине надеялась, что увидит Мику. Ей до боли хотелось разглядеть его силуэт, почувствовать, что он наверняка не собирается ее тут оставлять. Ведь он не бросит ее тут, сославшись на то, что ей и так не плохо? Ведь они все еще семья? Она с самого утра ждала его, но, видимо, он даже не вспомнил. А вдруг он, будучи вампиром, и вовсе наплевал на нее, не считая нужным даже поздравить? Сегодня ей тринадцать лет. Бабушка Чиё даже торт испекла. Акане никогда еще не была так счастлива! Она безумно благодарна всем здешним слугам, которые тоже стали для нее новой семьей. Однако про Юи и Мику она тоже не может забыть. — Тебя словно примагнитили к этому окну. — Прозвучал внезапно холодный бездушный голос. Акане воскликнула от неожиданности. О да, Нито любила появляться внезапно, словно призрак. И она совершенно не считала нужным церемониться. Зачем это, тем более, если тут живет скот. Вампирша спокойно сидела в кресле, расположившись довольно-таки по-хозяйски. Не удивительно, если она давно тут спокойно наблюдала за девчонкой. — Господин велел тебе прийти к нему. — Алые глаза, сверкая ненавистью и жаждой растерзать, пристально проследили за послушно отправившейся к хозяину девочкой. — А! Мой ягненок! — проликовал Ферид, сидя за роялью и играя какую-то неизвестую Акане, но очень красивую мелодию. Девочке не раз удавалось встречать хозяина играющим за этим прекрасным инструментом, но каждый раз она неосознанно заслушивалась и тихо восхищалась столь умелым мастерством игры. Акане не разбиралась в музыке, у нее, разумеется, не было какого-то профессионального взгляда на подобную категорию Искусства. Ведь все, что она успела за свою короткую жизнь — это лишь научиться готовить еду на нужное количество порций. Но зато девочка умела восхищаться. Ведь если звучит что-то действительно прекрасное, это невозможно оставить без внимания. Вопрос только вот в чем, как такая красивая, со столь глубоким чувством, струящаяся серебристым ручейком музыка может рождать свои неистовые звуки от рук такого вампира-аристократа с душой животного и монстра? Хотя, Акане не раз уверена, что у Ферида даже души нет. Но откуда же тогда исходит такая красота? Как же у него получается своей игрой на рояле так умело проникнуться в самую душу, заставляя сердце трепетать? Его пальцы, покрытые белой тканью перчаток так невообразимо умело бегали по клавишам то резво и резко, то задерживались на месте, чтобы продлить необходимое звучание. — Нравится? — не глядя, но прекрасно зная, что девочка заслушалась и засмотрелась, спросил вампир, продолжая играть. — Я… — этот вопрос просто выбил Акане из душевного равновесия на некоторое время. Аристократ усмехнулся от растерянности брюнетки. Он резко перестал играть. Не вставая, он сдвинулся немного в сторону и пододвинул стоявший в стороне еще один стул. Его ладонь похлопала пару раз по мягкой поверхности сидения. Сглотнув, Акане бесприкословно приняла приглашение. Впервые в жизни она сидит за роялью. Впервые в жизни она видит прямо перед собой клавиши. Те самые клавиши, благодаря которым звучит столь прекрасная музыка. — Мика даже не собирается сделать тебе хоть какой-то подарок на твой день рождения, мой несчастный ягненочек. — Порой, Акане ненавидит этот до тошноты мелодичный томный голос, особенно, когда он произносит подобные слова, ударяя в самое хрупкое место внутреннего душевного замка, тем самым доставляя тошную боль. — А я сделаю. — На последнем слове Акане почувствовала, как ее подхватили подмышками, а в следущее мгновение клавиши перед ней стали несколько ниже. Девочка осознала, что сидит на его коленях. И от этого осознания она словно оцепенела. К щекам резко прилила горячая кровь. Акане даже дышать как забыла. А Ферид лишь устроил ее на себе удобнее, а затем расположил ее недвижущиеся ручки на клавишах. — Будешь моей ученицей по игре на рояле, идет?

***

Акане тихо сидела и вспоминала свой тринадцатый день рождения. Тогда Мика ее так и не навестил. Но как оказалось, он был ограничен запретом Крул. Королева восвояси запретила ему покидать ее дворец. Лишь через два дня мальчик смог прорваться в этот проклятый особняк, чтобы успокоить Акане. Чтобы доказать ей, что он никогда не бросит ее тут. Девушка легла спать. Она вновь уснула, думая о иной жизни, думая о встрече с Юи.