A sheep in wolf's clothing

Он давно боится сойти с ума от этого постоянного едва уловимого жужжания процессоров со всех сторон. Вопреки шумо- и виброподавляющей обшивке Чимин всё равно слышит, пусть уже и привык. На протяжении более семи лет это стало привычнее, чем ходить в туалет — кажется, что даже сердце уже не бьется, а жужжит. В такт… В герцах. Скоро пять утра, а в семь нужно отправить законченный заказ — взломанную базу сотрудников медицинской компании. Работа выполнена блестяще и даже несколько раз проверена на исправность, как бонус клиенту, но Чимин привык всё делать по чёткому расписанию. Если в семь — значит, в семь. Значит, ждём. Значит… Пак резко переводит взгляд на шестой монитор. От недосыпа иногда всякое кажется, но… На этот раз не показалось. Уже четвертый день мозолит глаза неполадка монитора — экран мелькнул белыми горизонтальными полосами. — Чёрт, — в радостной раздражённости прошипел Чимин. С одной стороны, полетевшая матрица ничего хорошего не приносила. Но с другой — нашлась работа на ближайшие пару часов до отправки заказа. В ином случае сто двадцать минут обернулись бы бесполезным гонением кофе ото рта к желудку. Чимин тут же набирает заказ в интернет-магазине и оформляет экспресс-доставку курьером на дом. Магазин проверенный, и матрица будет у порога уже через час-полтора максимум. Ну, а остальное — совсем за малым. В углу монитора мурлычет уведомление о списании средств, и последняя строка гласит, что в остатке — известная лишь Чимину цифра с кучей нулей. Куда деть столько денег — он пока не задумывался. Его практичность — его же враг. Вложения в технику и оборудование для «работы» и квартиры мало что дали — когда появилось всё, что нужно, цифра вернулась к изначальным значениям. Он попытался «разгуляться», но о богатых людях сразу везде узнают, поэтому Пак почти тут же завязал с разгульным образом жизни. Да и не слишком много у хакера времени, чтобы еще и девицам легкого поведения его отдавать. А вообще Чимину стоило бы прислушаться к словам своего… Стоило прислушаться. Взгляд тут же метнулся к часам, пока уши уловили множество шагов на лестничных пролетах. Непривычный топот в пять утра. Слишком рано - это точно не курьер. «Почему так громко?» — невзначай думается Чимину до того, как он успевает подумать: что это за шум, который не подавляется даже изоляцией? Пак выводит на основной монитор картинку с камер наружного наблюдения. А в следующий момент его сердце заставляет вспомнить, что работает всё-таки посредством пульсации, а не вибрации. Один мощный толчок до помутнения в глазах. Второй. Третий перебивает дыхание. Четвертый заставляет опрокинуть пустой стакан из-под кофе. Ни слова — язык прилип к нёбу. Чимин чувствует вязкую слюну в горле, пустышки в голове вместо мыслей, какую-то внезапную безнадежность. Веки отказываются опуститься хотя бы в единичном моргании. Перед дверью стоит толпа военных с автоматами. Чимин рывком жмёт кнопку аварийной блокировки дверей. Позднее, чем замечает, что кто-то с краю толпы уже режет провода. Квартира тут же обесточивается. И пусть у Чимина есть автономная станция — запустится она лишь через полторы минуты. А пока он в кромешной тьме и внезапном отсутствии жужжания слышит, как ломают новенькую дверь за тысячи долларов. Крошат тонкий механизм замка магнитным ломом в унисон его самообладанию и последним нервам. Руки на столе — дрожащие, влажные ладони; пересохшие губы ищут лишний глоток воздуха для легких. Его нет. — В коридоре нет! — кричит поставленный голос. Тошнота подкатывает от волнения и страха. Угодить в тюрьму на самом взлёте. Сколько ему дадут? Что они смогут отрыть в его компьютерах? Терабайты информации прокручиваются в голове на предмет НЕ преступной. Сколько времени они будут искать нужные декодеры на сотнях цветных флешек? Компромата на два Алькатраса и дополнительный Уголовный кодекс, если постараться найти. Куда денут деньги с личного счёта? Последняя мысль добавляет болезненного, морального пинка. Блестяще закончить специалитет по информационной безопасности в лучшем американском вузе, ломать счета с учебной скамьи, грести миллионы за заказы лопатой, чтобы в итоге сесть за решётку в двадцать пять. Его деньги теперь, возможно, не имеют никакой силы. Скорее всего, Чимина будет судить Верховный суд… «Хоть бы не били», — напоследок думается ему, и парень уже начинает поднимать вверх ослабевающие руки. В спину ударяет свет от мощного прожектора и приказ: «Не двигаться!» — в черном мониторе Чимин видит свою тонкую, серую тень. «Пак Чимин! Вы арестованы по приказу Верховного суда. Сопротивление бесполезно». Сопротивление бесполезно. Сопротивления — ноль. Последний и единственный раз он ощущал эти железные штуковины на руках на первом курсе, когда набедокурил в баре. Тогда это казалось довольно забавным, и мандраж подливал масла в огонь — сейчас лишь ужасно раздражало. Наверное, потому что теперь его не выпустят на свободу через три дня под подпись родителей и с символическим штрафом. Наверное, потому что теперь ему в спину «смотрит» не старенький полицейский Глок 17, а десяток штурмовых автоматов, готовых казнить при попытке бегства девять раз в секунду.