Нолдо и Новый год это....

- Феанаро! Феана-а-аро! Вставай, родной! Феня… Ай, Моргот с тобой! Опять из-за этих Камней до ночи сидел в мастерской, никакого с тобой сладу! Не добудишься теперь… Сам все поймешь, как проснешься. Я ушла. *** «О-ох… как же голова ноет, надо было вчера меньше и работать, и пить.. Где там вода.. А это что?». Вот так началось утро 31 декабря, канун Нового Года, для Мастера Феанора, великого создателя прекрасных Сильмариллей, гордого нолдо и откровенно непутевого отца. Встав, точнее кое-как сев на кровати, более-менее сориентировавшись в пространстве, эльф заметил листок на тумбочке возле кровати. Чуя недоброе Феанор развернул его и начал читать. «Дорогой, любимый мой муж! Прошу простить меня, что не смогла тебя предупредить заранее, но ты же так поглощен работой, что отвлекать тебя было нецелесообразно (да и небезопасно), поэтому сообщаю сейчас. Новый Год я уеду встречать к маме, ей одиноко и грустно, а тебе с мальчиками я оставляю инструкции. Вы со всем сами справитесь, вы уже у меня не дети, сильные и мужественные. Я в вас верю. Еду в виду быстроты моего отъезда приготовить я не успела, но оставила книгу рецептов на столе на кухне с пометками – так что голодными не останетесь. По ним вы легко приготовите все блюда для праздничного стола. Вернее, ты, любимый, приготовишь, потому что готовка – занятие филигранное, требующее предельного внимания и концентрации, совсем как твоё создание Сильмариллей. Надеюсь, когда я вернусь, Форменос все еще будет стоять, а тебя не выгонят взашей из Валинора за недостойное поведения и близнецы не будут играть в орков в ближайшей пещере, вместо своей комнаты. Так что веселитесь потише тут! P.S. Подарки от нас обоих я сложила в твоем рабочем кабинете – разбери их, упакуй и подпиши, ничего не перепутай. Сильно не буянь, с Мелькором и родней не пей, за детьми следи. P.P.S. Близнецам, думаю, уже можно сказать что Деда Мороза не существует, так что можешь на этот Новый Год не переодеваться, у тебя и так будут дела. Не скучай! Целую, твоя любимая жена». Феанор перечитал письмо еще раз, не в силах поверить в свершившееся. «Намо её побери!!! Молодец, свалила все на меня, а сама отдыхать укатила! К маме! Ну, погодите теперь все у меня…Все планы на праздники разрушила!!». Но в голове незадачливого отца уже созрел план. Он резко вскочил, крепко сжав листок в руке, в пару прыжков преодолел расстояние до двери своей спальни, распахнул её и шагнул в коридор. Также легко покрыв расстояние до одной из спален, Феанор мощным пинком распахнул двери последней. - МАЭДРОС! – и отец развернулся, возвращаясь к себе. …А громогласное эхо пронеслось под сводами коридоров замка, поднимая всех его жителей. *** *** Да. Именно этот дикий вопль, потрясший весь Форменос от подвалов до голубятни, которую зачем то построил непутевый Финарфин, разбудил спокойно спящего носом к стенке феаноринга. Вообще Маэдросу было не привыкать просыпаться от воплей отца, который кричал всегда с таким надрывом, как будто малолетние близнецы снова залезли к нему в мастерскую. Молодому феанорингу, который чисто из вредности еще даже не соизволил разлепить глаза, было неясно, почему отец решил устроить эту пожарную суматоху сегодня в 8 утра. Если учесть, что по логике вещей можно и поспать в этот день до обеда, дабы к вечеру не походить на невыспавшегося балрога с такими же красными и заплывшими глазами. Вопль раздался снова. Феаноринг с неохотой открыл глаза. Вернее сказать, попытался, так как с первой попытки почему-то не вышло. С четвертого раза ему удалось сфокусировать взгляд на люстре, что он тут же счел великим подвигом. Да это и понятно, в таком-то состоянии... Ох, зря он вчера к Фингону с Финродом в гости пошел...Ох, зря...Что и говорить, в подвалах у дорогого дядюшки бутылок с отменным мирувором было не мало! Так что Новый Год был уже довольно успешно встречен еще вчера вечером... Маэдрос таки не сумел заключить сделку с собственной совестью, которая все же пинками выгнала его из-под теплого одеяла. Пока феаноринг тщетно пытался привести себя в приемлемый вид, дабы не нарваться на очередные подколки отца, на которые он в силу положения сына ответить не сможет, он размышлял. Вернее, делал вид. Вопрос был один и весьма просто сформулирован: " Что ж ему опять понадобилось?!" На протяжении последних 348 лет в его обязанности 31 декабря входил только присмотр за близнецами, которые обожали привносить хаос с легким оттенком кошмара везде, где только ни появлялись. Как в прочем и все сыновья Феанора. Всем заведовала мать: просто вставала на пороге кухни с половником наперевес, аки Митрандир, и вещала громогласно, что "никто не пройдет!". Им же надо было сидеть тихо-мирно и ждать 9 вечера. Но так как сидеть тихо больше 10 минут не удавалось никому, а уж тем более Феанору, все просто дружно уходили с улыбкой портить жизнь родственничкам... Но, очевидно, сегодня дела обстояли не так, что не могло не настораживать...Маэдрос, одновременно сонный, недовольный и настороженный, закусив губу, осторожно постучал в дверь отцовской комнаты. *** *** «Где носят барлоги эту рыжую бестию?!». Феанор, ожидая явления сына отцу, пока окончательно продрал глаза и даже сделал благородный порыв расчесаться, но затем оставил эту идею как нерентабельную, ибо после вчерашнего в его волосах могли разобраться разве, что Йаванна с её майяр – уж больно они на спутанные дебри походили. Кое-как уложив их в более-менее приличный вид, великий сын Финве накинул рубаху с жилеткой и снова с негодованием уставился на дверь. «Не надо его было к Финроду отпускать, небось даже подняться не может сам». Уже вознамерившись встать и пробудить Маэдроса волшебным пинком по прекрасной эльфийской филейной части тела, Феанор направился к двери собственной спальни и резко распахнул её, изрядно удивив даже не успевшего толком постучать Нельо. - Входи, - любящий папаня скорее втащил за шкирку все еще сонного, старшего сына в комнату и тут же всучил листок с аккуратными тенгвами – «подарочек» от жены и матери. Подождав, пока Маэдрос осознает произошедшее в полной мере, и походив из угла в угол по комнате, Феанор наконец изрек. - Так что, теперь, тебе предстоит заняться готовкой на кухне. Понял? Тогда марш исполнять! В душе Феанора еще теплилась последняя надежда, что ему самому удастся отвертеться от обязанностей подготовки Нового Года, но что-то подсказывало ему, что эта надежда слишком эфемерна для правды. Уже мысленно разобрав все варианты, нолдо пришел к выводу, что самый нормальный вариант – попытаться что-нибудь приготовить, тем более по идее он этим и должен заниматься. Во-первых, завтрак сам себе он был сделать в состоянии, значит и с Новым Годом разберется. По сути один большой завтрак… Во-вторых, смотреть за близнецами Феанор не горел желанием, а к правильной расстановке украшений и сервировке стола у него не было таланта – вот Сильмарилли сделать, это пожалуйста, чего там, а на стол накрыть… тут долго тренироваться надо. Ну, а в-третьих, подарки разбирать главе семейства просто было лень, хотя было бы неплохо узнать, что на этот раз его женушка купила в подарок детям от его имени. Поэтому как вариант оставалась кухня. В тот момент, когда Феанор развернулся возле двери в очередной раз, сзади послышался осторожный скрип. Нолдо встал вполоборота. На пороге стоял заспанный Маглор, осторожно заглядывающий внутрь - Я слышал какой-то крик, у нас что-то случилось, отец? - А НУ ПОШЕЛ ВОН, Я ТЕБЯ НЕ ЗВАЛ! – вообще-то, кричать было сильно не обязательно, но просто эмоциональный глава дома был все еще под впечатлением от свалившихся на его голову обязанностей, и был слегка расстроен испорченной перспективой утра. Ничего толком не понявший, кроме того, что папа сегодня зол, Маглор моментально исчез в недрах коридора, ворча что-то себе под нос, благоразумно решив доспать, пока дают такую возможность. Потому что если утро начинается таких вот воплей, значит – жди беды…Золотое правило Форменоса. *** *** Маэдрос недовольно посмотрел на только что захлопнувшуюся за его спиной дверь и на всякий случай еще раз уставился в записку. Нет, ему не показалось. Мать действительно решила в этот раз уехать и бросить их на произвол судьбы, а вернее на непутевого отца. Перечтя послание еще раз, феаноринг недовольно фыркнул: вот сказано же, чтоб отец сам принимал во всем первейшее участие. Ну как и следовало ожидать, он решил все повесить на него, как на старшего, руководствуясь принципом " Раз я сказал, что надо, значит надо!"... " Ну, ничего", - ухмыльнулся эльф, - "И не надейся, что будешь спокойно до двенадцати сидеть у себя с Сильмариллями в обнимку. Уж из комнаты я тебя работать выкурю, отец... Близнецы мне в помощь..." После этого он глянул в спину удаляющегося Маглора и поплелся в сторону кухни, обиженно бурча проклятья себе под нос, так как он и сам был вполне не прочь еще поспать. Через пару минут он вернулся, так как обида взяла свое. Маэдрос со всей дури двинул ногой по запертой маглорской двери, с удовольствием выслушал весьма красноречивые и витиеватые высказывания в свой адрес, а также сонное и возмущенное мычание. После этого он уже с легким сердцем и менее чистой совестью пошел на кухню, сбивая по пути чуть ли не все углы. Когда феаноринг вошел на кухню, то первым его желанием было тут же закрыть глаза. Но он сразу мудро подметил, что если он их закроет, то уже вряд ли откроет, в силу дикого желания спать. Так эльф и стоял минут пять с широко распахнутыми глазами, как у ошалелой совы, и нервно подергивающимся левым ухом. Да... Отец молодец, чего уж тут говорить... Ясное дело, что зря его вчера мать просила посуду помыть. И теперь Маэдрос с отчаяньем смотрел на груду грязных засохших тарелок. Очень хотелось тут же уйти куда угодно и начать жаловаться первому встречному, даже Мелькору, что же за зараза его отец. "Даже, пожалуй, лучше сразу к Мелькору", - пришел к выводу феаноринг, - " Он-то со мной точно согласится…" От этих благих размышлений его оторвал топот ног и чертыханье на квенье. Маэдрос обернулся, тут же понял, что беда не приходит одна, и возвел глаза к потолку, проклиная всех Валар за такое ужасное утро. В довершение всего перед ним стоял Келегорм. Судя по тому, что он был усталый и грязный, как ангбандский поросенок, то он только что вернулся с охоты. И естественно, он тут же в таком виде потопал через всю кухню, окончательно уничтожив в ней относительный порядок. - Куда ж ты прешь-то в грязных сапогах, блондинка бессмысленная? - прошипел на него Маэдрос. - И тебя с наступающим, милый брат,- улыбаясь, отозвался Келегорм, кладя ноги в сапогах на ближайший стул, чем вызвал еще более сильное дерганье маэдровских ушей, которые уже бились в воздухе разнофазно. - Ты что за дрянь приволок?! - Ах, это...- Келегорм развязал мешок и подсунул его брату, - Вот еды на Новый Год настрелял, а то, как же! Видишь, какой я молодец, братец! Маэдрос удивленно заглянул в мешок, ожидая там увидеть хотя бы кролика, но в мешке лежала лишь пара-тройка каких-то мелких птичек. - Умник, ты что? Ты настрелял Йаванниных канареек?! - у Маэдроса внутри все похолодело от истеричного ужаса и смеха, - Так, в наказание вот тебе посуда, а когда закончишь, уничтожай улики. А я спать пойду. Келегорм непонимающе уставился на спину брата. Он ведь хотел как лучше! Посмотрел на мешок. Понял, что такое добро он выкидывать точно не будет. Посмотрел на горы посуды... И вздохнул... - Вечно все на младших сваливаете.....А я чем хуже?! Келегорм послал все благородство к Мелькору и уверенным шагом пошел будить близнецов.