Keep Coming

Эффи дико хотелось написать речь, и только после этого позвонить подруге. Но времени на это уже не было, так как Октавия во всю визжала от радости, когда Тринкет произнесла слова приветствия. Так неловко и неуверенно, как будто бы совершала ошибку. Но девушка так радовалась звонку, что это расслабило Тринкет. Возможно они даже и подругами никогда не были, но сейчас это выглядело так, будто они были связаны узами родства и ближе друг друга у них никого не было. Октавия сразу же согласилась отправится с ней по магазинам, обещая прибыть к Центру через несколько часов, не смотря на погоду. Утро началось серым небом и сгущающимся туманом, и такая погода обещала продержаться до вечера. Солнца почти не было видно. Эффи посмотрела в окно. Погодные условия совершенно не интересовали Тринкет. Её настроение медленно катилось к отметке "ноль". Даже слабое предвкушение предстоящих планов не могли вырвать её из этого состояния. Честно говоря, она и сама не понимала, что произошло. Просто неожиданно девушка ощутила дикую тоску. - Тринкет, твою мать! - послышался голос из гостиной. Судя по раздражению в голосе, звал он её не первый раз. - Господи, Хеймитч, - девушка закатила глаза, возвращаясь в комнату со злющим Эбернети. - Что случилось? - Составь мне компанию, тут так скучно, особенно сейчас, когда прислуги нет, - он натянуто улыбнулся, чертыхаясь про себя. Какого чёрта вообще? Зачем ты её позвал? Придурок. - Ладно, - неуверенно произнесла Эффи, опускаясь на кресло возле мужчины. Он уставился на её руки, мирно сложенные в замок на коленях. В таких случаях, обычно, случается неловкость. Но ей было не до того, и Тринкет с особым равнодушием рассматривала странную картину. А Эбернети молчал и наслаждался тишиной. Ему до безумия нравилось молчать с ней, хотя он всячески отгонял эту мысль куда подальше. Она была такой же непростительной, как и его желание снова почувствовать вкус её губ. - Хеймитч, - она нарушила тишину, разбивая порядок его мыслей. И он почувствовал, что готов придушить её, лишь бы она и дальше молчала. - Мне уже пора. Октавия ждёт. - Тринкет, блин, - он устало выдохнул. Вся эта ситуация с наживкой не выходила у него из головы. И он искренне удивлялся, почему его вообще волнует вся эта чушь. - Просто побудь тут ещё немного, ладно? - Но... - Просто замолчи, - он посмотрел ей в глаза, отчего Эффи ощутила такую тяжесть, будто бы на неё свалилась гора. Она немного согнулась в спине, всего лишь на пару сантиметров, но её идеальная осанка уже не была такой идеальной. - Что-то случилось? - голос дрогнул. - Ты случилась, - Эбернети улыбнулся, приближаясь к девушке на опасное расстояние. Девушка вдруг поняла, что не может отвести взгляд. Она была парализована им, и это совсем ей не нравилось. Эбернети облизнул губы, обжигая девушку горячим дыханием. Заставляя её покраснеть и жадно вдохнуть воздух. Он снова улыбнулся и тихо прошептал: - А вообще, тебя ведь Октавия ждёт. Эффи издала странный звук, похожий на рык, и всплеснув руками обреченно выдохнула. - К чёрту тебя, долбаный ублюдок! - кричало внутри сознание. Девушка почти выбежала из Центра, сталкиваясь с подругой. Узнать её не составило никакого труда. Девушка сразу же накинулась с объятьями и поцелуями, отрезвляя Тринкет от накатившего гнева. - Во имя Пересмешницы, милая. Кто тебя разозлил так? - уже на ходу спросила Октавия, но Эффи только отрицательно покачала головой. Оказавшись на улице, Тринкет почувствовала, как её окатывает забытая волна цвета и звука. Она шла, жадно впитывая в себя лица встречных людей и городской шум, будто можно вернуть потерянные, стертые из памяти, года за один день. Бродя по улицам, девушка заметила, что все прохожие слегка угрюмы; настороженный вид и покрасневшие от бессонной ночи глаза раскрывали маленькие тайны капитолийцев, чьи сердца были переполнены страхом. Некогда бывшая сопроводительница возненавидела чертов Капитолий. Она винила его, как живое существо, за то, что тот отвернулся от неё. Но теперь она забыла об этом. И снова открывала его для себя. Снова отчаянно влюблялась в него. На противоположной улице, огромный экран вспыхнул яркой вспышкой, освещая улицу, несмотря на то, что было около трёх часов дня. На экране появился улыбающийся блистательной улыбкой мужчина с золотыми волосами. Он рассказал о новостях, при этом меняясь, словно хамелеон в оттенках эмоций, в зависимости от характера сказанного. - Мне кажется, я помню его, - Эффи улыбнулась, искренне радуясь этому факту. Воспоминания врезались в сознание. - Только у него волосы голубые были. - Действительно вспомнила? Это же замечательно, дорогая! - она обняла Тринкет. Она вспомнила, что видела его на сцене с Китнисс. Мужчина брал у девушки интервью или что-то вроде того. - Этот оттенок идёт ему больше, - всё ещё не отрывая взгляда от экрана произнесла Эффи, обнимая Октавию одной рукой. - Спасибо, милая, - шепнул кто-то у самого уха, заставляя Тринкет вздрогнуть, а Октавию завизжать. Цезарь стоял, как всегда блистая своей широкой улыбкой, рассматривая девушек. Его забавляла сложившаяся ситуация. - Где же ты пропадал?! - вопрос вырвался сам собой, и Октавия поджала губы, чтобы сдержать последующие вопросы и обвинения. Но мужчина понимал и без вопросов, что от него ждут объяснений. - Прости. Я хотел бы видеться чаще. Особенно после всех событий, - мужчина смотрел на Тринкет, заставляя её чувствовать себя неловко. - Но моя карьера висела на волоске. Нужно было привести жизнь в порядок. Он выглядел уставшим. Несмотря на то, что продолжал улыбался, его глаза казались Эффи какими-то пустыми. - Он был слишком занят своей личной жизнью, - прищурилась Октавия, но сразу же поправилась, заметив недовольный взгляд ведущего, - Мы были заняты. И теперь мы твои должники, Эффс. - Даже и не знаю, что сказать. Всё нормально, я ведь ничего не помню. - Пойдёшь с нами! - нахмурившись буркнула Октавия, недовольная, что мужчине спустили всё с рук. Цезарь пожал плечами, запуская пятерню в волосы, которые сегодня не стягивала резинка. - Всё, что угодно, - мужчина сделал какое-то неопределённое движение головой, а потом махнул рукой и резко повернулся к Октавии. - Идём, подберём ей что-нибудь умопомрачающее! Всю дорогу они пытались шутить и всячески отвлекать Эффи от ненужных мыслей, иногда бросая взгляд полный вины. Но Тринкет только натянуто улыбалась в ответ. Октавия неустанно трещала о новых трендах этого сезона, как о самом важном. Цезарь увлеченно ловил каждое сказанное девушкой слово, и Тринкет показалось это забавным. - Давайте сюда зайдём. Хозяин мой приятель, совсем недавно открылся, - предложил Цезарь, снова откинув волосы назад. - Если я откажусь, мы же всё равно зайдем, да? - спросила Эффи с надеждой в голосе, потому как заметила один из ценников на манекене. - Даже не сомневайся, - отозвалась её подруга, у которой загорелись глаза от нетерпения. Эффи ещё не доводилось сталкиваться с ситуациями, связанными с финансами после возвращения с больницы. Честно говоря, она вообще не задумывалась о деньгах и откуда они берутся. Всеми подобными вопросами занимался Хэвенсби, и до этой секунды она считала это совершенно нормальным. Как будто, так и должно быть. Но ты же не будешь звонить Плутарху с просьбой купить тебе платье. Дура. Боже, Эффи. Во всем Панеме не сыскать большей дуры! - Я просто зайду посмотреть. Я ведь не обязана ничего покупать. - Конечно, милая, - улыбнулась Октавия, переводя хитрый взгляд на Цезаря. Эффи выдохнула. Чёрт с вами! В помещении было тепло и пахло чем-то сладким. Этот запах дразнился, так и просясь, чтобы его вдохнули поглубже. И когда Октавия поделилась своими впечатлениями с друзьями, поддержал её только Фликерман. Эффи же никакого запаха не слышала. Она вообще давно не слышала никаких запахов. И эта мысль посетила её совсем неожиданно и так не вовремя, что она не хотела придавать этому большого внимания, лишь отмахиваясь, как от назойливой мухи. Её внимание полностью захватил зал. Манекены стояли у стен в тесные ряды. Справа — шикарные платья, обшитые жемчужинами и бисером. Огромные воротники, гигантские цветы, нашитые на подоле или рукавах, пышные юбки. Это были самые эпатажные наряды Панема. Октавия была в полнейшем восторге, поэтому сразу же переместилась в правую сторону. Слева — наряды поскромнее, но столь же нарядные, разнообразных цветов. Ленты, спускающиеся с рукавов и подолов, извивались змейками, а нежная ткань так и притягивала взгляд. - Вау, - протянул ведущий, оглядываясь по сторонам. - Это впечатляет. - Я подскажу вам с удовольствием, - около Цезаря сгруппировались все работники магазина, улюлюкая, бросая острые взгляды на его спутниц. - Есть ли у Вас предпочтения есть? - Я… не знаю, - Тринкет жадно осматривала магазин. - Мы сами. Между прочим, он единственная здесь звезда, - вздернув подбородок фыркнула Октавия, оставшись проигнорированной. Эффи поняла, что этот жест являлся чисто капитолийским, и это казалось забавным. Цезарь только усмехнулся, поглядывая на Эффи, которая уже делала несколько осторожных шагов к платьям. Её пальцы нежно коснулись шёлка одного из нарядов, наматывая пёструю ленту на палец. - Ты ищешь что-то определённое? - Тринкет не успела удивиться столь быстрым перемещениям Октавии, когда она уже стояла рядом. - Тут есть отличные варианты. - Да, - она протянула руку и легко отвела подол платья лилового цвета вбок, и девушке показалось, будто бы из мягких складок ткани, разбиваясь друг о друга, посыпались звёзды янтарных искр. Девушка подняла взгляд на ведущего. И снова это виновато-улыбающееся лицо. Даже сейчас, будучи окруженным вниманием, он посматривал на Эффи. Мужчина кивнул в сторону следующего зал, и Тринкет послушно отправилась в витую арку, таща за собой подругу. Яркие костюмы и комбинезоны с золотой пыльцой по краям, полупрозрачные рукава и лёгкая ткань рубашек с одной стороны зала, и с другой - шикарные, пышные платья. Разнообразные оттенки пестрили и ослепляли. Октавия тут же подлетела к одному из нарядов. Огненного цвета, с огромными драгоценными камнями на поясе и на подоле. - Во славу Панема, вот это да, — выдохнула девушка. Тринкет двинулась в глубину помещения, рассматривая каждое одеяние, мимо которого проходила. Последний ряд начинался удивительным платьем. Тёмная ткань была чернее угля. А вдоль плотно стягивающую корсетом грудь пробегала яркая красная змейка, складывалась в замысловатый узор, напоминая раскаленную лаву. Собственно, это и была лава, это было чистое воплощение вулкана. Эффи могла поспорить, что от него исходит жар. Цезарь самодовольно наблюдал за реакцией своих подруг. - Эффи, кажется я знаю, - Фликерман помахал ей рукой, будучи в другом конце зала. Девушки подошли, буквально протискиваясь через заслон поклонниц. - Эти милые дамы сошлись на мнении, что это идеальное платье. Нравится? - Это прекрасно, - завизжала Октавия. Он кивнул в подтверждение её слов. А Тринкет словно потеряла дар речи, широко распахнув глаза. Будто ничего особенного - не было пышности, вычурности, кричащих штрихов. Это был кусочек звездного неба, перетекающий по эфемерным формам. Легко спадающее вниз, без рукавов, подхватывающее грудь и уходящее за спину, а там — резко ныряющее вниз так, что видны ямочки на пояснице. Утолщенная ткань на корсете с вырезом будто плавно растворялась до атомов, становясь невесомой звездной пылью. Такой казалась ткань, когда Эффи протянула руку и погладила прохладное изделие спины. Подол легко струился едва заметным переходом от плотной черной ткани, растворяющейся в сиреневый, розовый цвет, до уже маревом из серебристого и совершенно невесомого тумана. Сквозь него можно было легко провести рукой и ощутить лишь лёгкую прохладу на коже. От линии, где была обозначена поясница, виднелись крохотные камушки, внутри которых сияли крохи изумрудных звёзд. Оно было самое прекрасное, какое ей доводилось видеть, и Тринкет шумно выдохнула, сообразив, что затаила дыхание. - Оно идеально для тебя, -откуда-то из-за спины тихо произнёс Цезарь, вырвавшийся из плена поклонниц. - С ума сошел. Ты представляешь себе, сколько это стоит? - прошипела Эффи. - Не имею понятия, но я не я, если мы сейчас же не купим его! В голову Эффи эти слова влетели стрелами, выдёргивая из мечтаний. Девушка вздрогнула. Шаг в сторону. Она не могла себе позволить подобное. Чёрт возьми, а на что ты надеялась, когда поплелась рассматривать наряды абсолютно без денег? На то, что они посыпятся мешками с неба? Дура, блин. - А знаешь, что? - Фликерман, обошел девушку, опуская руки ей на плечи, одаряя её лучезарной улыбкой. - Ч-что? - голос дрогнул, Тринкет чувствовала, что он что-то задумал. - Это будет мой подарок тебе. Он улыбнулся своей фирменной улыбкой на все тридцать два, но получилось очень искренне. И Эффи вдруг подумала, что такой улыбкой можно убрать плохую погоду. Тучи действительно стали светлее, кое-где просматривалась прохладная и далёкая голубизна неба. - Всё в порядке? - Цезарь отпустил плечи Тринкет и внимательно посмотрел ей в глаза. Щёки девушки вспыхнули. Улыбка примёрзла к лицу, а брови полезли по лбу вверх. - Ты же это не серьезно, да? Цезарь, это слишком дорогой подарок! - Это все лишь платье, - он заискивающе посмотрел в глаза подруги, но встретил такой жёсткий взгляд, что поневоле осёкся. - Тринкет, не глупи. Он совсем забыл о нас, когда занимался своей карьерой! А ты ему помилование выбила! - вступилась Октавия, топнув ножкой в подтверждение своих слов. - Она права, платье — это пустяк в сравнении, что ты сделала для меня, - в который раз виноватая улыбка растянула его губы, и Эффи поневоле расслабилась. - Я все равно это сделаю. На улице прибавилось народу, стоило первым за день солнечным лучам коснуться земли. Несколько минут Эффи шла молча, наслаждаясь присутствием своих друзей, которые переключились на разговор между собой. Октавия не упускала момента всячески подкалывать ведущего, когда тот начинал говорить за свою работу. И это веселило Тринкет, заставляя растягивать губы в искренней улыбке. - По поводу тех новостей, что вы видели, - он поправил волосы. - Нападавших на тебя мужчин казнят через несколько дней. Я могу устроить тебе встречу. Если захочешь. - Фликерман, ты совсем сдурел на своём телевиденье! Они же убить её хотели! - Октавия обняла подругу за руку, фыркая на Цезаря. - Вообще-то, - тихо произнесла Эффи, - я бы хотела. Ведущий понимающе кивнул. Ей было ужасно интересно, но мысленно она понимала, что это ничего хорошего не предвещало. - И что бы сказал на это Эбернети? - выпалила Октавия, заставляя девушку вернуться на землю. Об этом ей совсем не хотелось думать. Не сейчас, когда до их с Хеймитчем гостиной оставалось совсем ничего. Но образ мужчины уже влетел в её мысли. - Какая разница вообще, чтобы он сказал! Ему ведь совершенно все равно на меня. - Тринкет, он смотрит на тебя так, словно... - она осеклась, подбирая нужные сравнения. - фанатки Фликермана пришли на концерт любимого ведущего! - Бред какой-то, - тихо шепнула Эффи. - Готова заключить пари, он почти влюблён в тебя. - А я готов принять твой вызов, - вмешался Цезарь, включая внутреннюю функцию "ведущего телешоу". - Это должно быть интересно! - Да ну Вас, - Тринкет обняла каждого, поблагодарив друзей. И попрощавшись, медленно поплелась в гостиную. Ту самую чертову гостиную.