Keep Coming

- Нормальные люди закрывают двери, чтобы их не было слышно на весь Центр. - Нормальные люди не подслушивают всю ночь за соседями, Тринкет.

***

На часах было десять утра. Девушка проснулась и первое, что пришло в голову был остаток вчерашнего вечера. Вспомнила, как забежала в комнату, захлопнув дверь, запечатывая её на все замки. Прислонилась спиной, для верности, наверное, и стала прислушиваться. Тихо. Чёрт. Чёртчертчертчерт! Конечно тихо. Что это вообще сейчас было? Эти глаза. Блин. Ты маньяк Эбернети! Чёртов маньяк! Она закусила губу до крови, но вкуса так и не почувствовала. Нахмурилась. Ведь так не должно быть. Эффи перестала чувствовать вкус, но удивлялась тому, как легко выбросила из головы этот факт. Это точно ненормально. Думать о нём так часто, забывая обо всех проблемах. Внизу снова послышались шаги, заставляя девушку напрячься всем телом. И снова этот голос. Затем странных хлопок, будто бы чьё-то тело припечатали к двери. Бред. Ты же не собираешься слушать их? Эффи! Но девушка только сильнее стала вслушиваться в тишину. Пока первый стон не оглушил сознание. Чёрт. Дура. Где же звукоизоляция? Эффи поднялась с пола, в два шага пересекла комнату и устало упала на кровать. Стоны в соседней комнате участились и стали громче. Она вдруг осознала, что ей просто необходимо выпить все таблетки снотворного. Залпом. Нарастающая страсть в соседней комнате подтверждалась равномерными глухими толчками в дверь. Эффи издала полу рык, накрывая голову подушкой. Протяжный стон и на выдохе, она была уверенна, что именно на выдохе, эта женщина протянула его имя. Захотелось закричать, забежать в его комнату и избить до полусмерти. Но она только плотнее прижала подушку, теперь уже к уху. Прижимала пока снотворное не начало действовать. - Бред какой-то, - шепнула Тринкет, возвращаясь в реальность. Заставила себя спуститься на завтрак. Мужчина его проигнорировал, что, конечно же, не удивило девушку. Нужно перестать думать о нём. Это уже непозволительно часто. Ненормальная, честное слово. Вкус еды она так и не почувствовала. Это чертовски расстроило девушку. И Тринкет, через силу дожевав омлет, вернулась в гостиную. На часах было около одиннадцати. Она заметила книжный шкаф. Скорее всего стоял он там для антуража. Никто бы и не подумал использовать книги, когда технологический прогресс достиг невероятных высот. Но Тринкет это не остановило. Она осторожно взяла одну с полки и, устроившись на диване, стала читать. Это здорово помогало отвлечься от ненужных мыслей и проблем.

***

Эбернети почти не спал. К восьми утра он уже был собран для встречи с Хэвенсби, которую тот назначил час назад. И если бы не многочисленные ударения на "это очень важно" и "касается Тринкет", Хеймитч бы проигнорировал приглашение. Выходя из комнаты задолго до назначенного времени, он прислушался. Тихо. Спустился в гостиную. Она ещё спит, наверное. Может уронить что-нибудь тяжелое? Случайно, конечно же... Гостиная была истоптана уже вдоль и поперёк, а шаги всё не прекращались, отдаваясь в голове. Стреляя по вискам. Всё, нужно идти. Плутарх встретил его в главном холле. Мужчина выглядел так, как и обычно. Быть может, лишь немного осунувшееся лицо, в последнее время он стал выглядеть немного напряженным. Он посмотрел на время, натянул приветливую улыбку и пошел на встречу. - Хеймитч, рад, что ты пришел. Это действительно важно. Здороваться с ним вот так, почти с улыбкой, почти непринужденно, стало чем-то вроде ритуала. Теперь их объединяла одна проблема, и она чертовски обязывала к таким жестам вежливости. Эбернети кривится, думая о том, что он должник. Нужно иметь в виду, что он практически спас Тринкет, после того, как ты практически убил её. А это, блин, не мелочь. - Прежде, чем мы начнём, предлагаю тебе выпить, - Плутарх улыбнулся, заставляя бывшего ментора чувствовать себя сбитым с толку. Они прошли в его излюбленный бар, что всего на секунду заставило расслабиться. Но как только Хэвенсби делает шаг в помещение, скупо осматриваясь, как будто впервые зашёл сюда, Хеймитч снова напрягается, сверлит своим ледяным взглядом. Он готов был клясться, что Плутарху становится не по себе. - Как Эффи? - Плутарх был спокоен и расслаблен, по крайней мере, так складывалось впечатление при подобном освещении. Он выбрал место в самом тёмном углу, подальше от лишних ушей. Эбернети знал зачем, и поэтому непринужденный разговор казался ему лишним. Это только раздражало. Не верю. Не верю, тебе, что ты переживаешь за неё. И ни одна улыбочка не переубедит меня! - Нормально. - Вспомнила что-нибудь? - Мне она не докладывает, - равнодушно бросил Эбернети, уставившись в бокал, покручивая его в руках. - Очень жаль. Я надеялся... - Давай покончим с любезностями, - перебил его мужчина. - Мы бы ещё век с тобой не виделись и оба были бы рады. Просто скажи, что тебе нужно? Хэвенсби молчал. Только скептически смотрел на мужчину, будто сомневаясь, можно ли ему доверить тайну. Но через минуту, улыбнувшись, в его глазах проблеснул огонёк притворного интереса. - Ты никогда не принимаешь чужую помощь и почему-то всегда отталкиваешь от себя друзей. Но ты прав, я тут не просто так. Убийства капитолийцев до сих пор продолжаются. - Их же поймали. - Не всех, как ты помнишь. Но мы стараемся. - Плохо стараетесь. Плутарх снова замолчал. Хеймитч сжал челюсти. Он перевёл острый, почти режущий взгляд на бывшего распорядителя, который сидел напротив него и показано-безразлично рассматривал меню. - Так что же ты хочешь от меня? - мужчина поймал себя на мысли, что подбирает правильные подходящие слова. И это чертовски неправильно. - Я хочу устроить приём в честь выздоровления Эффи, - спокойно произнес Хэвенсби. - Нашел время. - Проведем его в Центре, - продолжил он, игнорируя последнюю фразу. - Пригласим половину города. И пустим слух, что память нашей дорогой мисс Тринкет порадовала нас новыми подробностями. О том вечере, в частности, когда на неё совершили нападение. - Чёрт, - Эбернети оскалился. - Хочешь использовать её? - Хочу приобщить к общему делу. Она ведь не единственная капитолийка на весь Панем, Хеймитч. Капитолийцы умирают, и я готов поставить крупную сумму, что за этим стоят люди, которых мы не успели поймать в тот вечер. Всё это приводит к панике. А паника не то, что мне сейчас нужно. Только о своей шкуре и заботишься. Могло бы быть иначе? - Приём значит. Будет много людей, - Эбернети тяжело выдохнул. - По крайней мере, можно будет улизнуть пораньше. - Эбернети, - он ужасно устал, и Хеймитч осознал это, смотря в покрасневшие глаза бывшего распорядителя. И, насколько он мог судить, сейчас его выражение лица могло означать, что Хэвенсби был ужасно раздосадован. - Она станет большой проблемой для тех, кто совершает преступления. И мы не знаем, кто и как именно захочет устранить её. Ты должен её защитить в случае, - он запнулся, подбирая нужное слово, - нестандартной ситуации. И Хеймитч кивнул. Потому как мозг прокручивал фразу, что он должник не только для Плутарха, но и для Тринкет. Он мог бы отдать должное и снова забыть о капитолийке, как в прошлый раз. Как и каждый раз после очередных игр. Как и всегда. Тогда какого чёрта Эбернети? Он несётся по коридору, чтобы быстрее добраться до нужного этажа, пролетая мимо вчерашней пассии, одаряя её прохладной ухмылкой "не сейчас". Понятно, что ему не до того. Ясно, что он думал только о том, в какой форме сказать Тринкет, что она долбанная наживка. Он представил, как бы она отреагировала. Представил, как зажигаются глаза, как слетают с её губ упрёки и слова разочарования. Нет, она бы точно не согласилась. И теперь ему нужно было соврать. Соврать так, чтобы в его слова поверили. И это нормально, чёрт возьми, что он слегка нервничает. Открывает дверь, заходит внутрь. Он больше не нервничает. Он почти в панике. А Тринкет спокойно читает книгу, совершенно не замечая Эбернети. Он мог бы свернуть ей шею, и она бы ничего не поняла. Возьми себя в руки, придурок. - Доброе утро, солнышко. Тринкет вздрогнула всем телом, одаряя вошедшего взглядом, что говорил сам за себя: Вот так просто, да? После всего, что было вчера? Пронзительный стон ворвался воспоминанием в мысли Эффи, и она просто не успела сдержать эту эмоцию призрения, с треском выдавая себя. - О, книжка. Не знал, что ты читать умеешь, - мужчина улыбнулся и сел напротив девушки, выжидая реакции. Мысленно отчитывал секунды до момента, когда её глаза снова вспыхнут, но уже гневом. - Нормальные люди закрывают двери, чтобы их не было слышно на весь Центр, - медленно с расстановкой произнесла она, вздернула подбородок и снова уткнулась в книжку. - Нормальные люди не подслушивают всю ночь за соседями, Тринкет, - моментально парировал Эбернети, заставляя её покраснеть. Она кляла его. Мысленно. Самыми страшными проклятьями. Но снова посмотреть на него не решалась. И Хеймитча это успокоило. Всё как обычно. - И что? Совсем ничего не ответишь мне? - он прищурился. - Иди. К чёрту. Эбернети. Девушка захлопнула книжку, поднялась и хотела уйти, но он снова заговорил. - Эй, ну ладно. Я не за этим пришел. Нужно обсудить кое-что. Может составим график для твоих шлюх, чтобы я могла уйти и не слушать эти стоны? - И что же ты хочешь обсудить? - Хэвенсби хочет устроит приём. В твою честь. - Плутарх хочет устроить приём в мою честь. - повторила девушка, возвращаясь диван. - Зачем? - Ну ты ведь осталась жива, после такого, - он очертил воздух руками, подчеркивая этим жестом масштабность события. - Будут все твои друзья. - Мои друзья, - она вопросительно уставилась на Хеймитча, но тот лишь кивнул головой. - Я тоже был шокирован этим фактом, Эффи. Но да, у тебя были друзья. - Идиот! Мужчина расхохотался, и Тринкет зависла, наблюдая за ним. Любуешься им? С ума сошла. Блин. Возвращайся на землю, Тринкет. - Мне нужно подготовиться, - заметив его взгляд, осеклась, - наверное. Я ведь даже не знаю, где тут платье можно купить. - Хочешь, чтобы я пошел с тобой... - Нет, конечно нет, - перебила Эффи, представляя, как он ухмыляется, помогая мерять очередной наряд. - Может у меня была близкая подруга? - Я не знаю, Тринкет. Меня никогда не интересовали твои подруги. Видел ли кто-нибудь когда-нибудь такую дуру, как ты, Тринкет? Неужели никаких опасений за сохранность собственной жизни? - Можешь обратиться за советом к Октавии. Она была в команде подготовки нашего Дистрикта во время Игр. Свой человек, - он пожал плечами и равнодушно уставился в мини бар. - Хеймитч, - она сделала шаг на встречу, и тут же остановилась, почувствовав ледяной взгляд. - Спасибо. Боже, Тринкет, не смотри на меня так, будто я твой герой! - Может всё-таки я помогу тебе? Девушка закатила глаза, мысленно посылая Эбернети. Сжав книгу в руке, она прошествовала наверх в свою комнату, прикусывая край губы и на мгновение застывая перед дверью. Тишина. Ну конечно, а как иначе. Думала, он очень интересовался твоей жизнью? Нужна ты ему больно.