Keep Coming

В воздухе висели пыль и дым. Пол был покрыт осколками стекла вперемешку с кровью. В зале воняло порохом. Эффи не знала, сколько именно времени она провела без сознания. В чувство её привело ощущение нестерпимой боли в районе шеи. В ушах сильно звенело, и прежде чем откинуть от себя мычащего капитолийца, она несколько раз моргнула, зажмуриваясь от боли. Ей повезло больше всех, так как благородный Тилопилус своим не совсем благородным поступком неосознанно накрыл её телом, защищая от ударной волны. Девушка попыталась подняться на ноги, осторожно сбрасывая с себя мужчину. Капитолиец протяжно застонал и, рассыпая проклятия, сел на полу, обхватив голову обеими руками. Сердце Эффи подскочило, когда она разглядела в дымовой завесе Хеймитча. - Эбернети, блин! - Эффи быстро, на сколько могла, подлетела к мужчине, падая на колени, стащила с него доски и обугленные обломки. Его белая рубашка была пропитана кровью. А тело было изранено мелкими осколками стекла: на открытых участках кожи виднелись глубокие царапины. Из глаз стремительным потоком начали литься слезы. Неконтролируемо. Словно глаза больше ей не подчинялись. - Хеймитч, очнись, - девушка положила его голову себе на колени и начала аккуратно бить по щекам, пытаясь привести в чувство. - Если сейчас же не скажешь какую-нибудь глупость или оскорбление, я обижусь! Чёрт. Твою мать, Эбернети! Только не бросай меня сейчас, пожалуйста. - Нам пора прекращать так просыпаться, - прохрипел Эбернети, натягивая на себя улыбку. Сперва он ничего не понимал, но постепенно пришел в себя и обнаружил, что лежит у стены, отброшенный к ней взрывом. Он хотел бы быть мёртвым, только бы не чувствовать адскую боль во всем теле. Хеймитч осторожно ощупал лицо, голову. Была повреждена бровь, небольшой осколок застрял в тканях лица и Эбернети небрежно вынул его. Из ранки засочилась кровь. Жар опалил его волосы, и они крошились под пальцами. Он осмотрелся, замечая сидевшую рядом с блондинку, на чьем лице сияло облегчение. Поднявшись в одно движение, он принял сидячие положение, и Эффи, что есть сил обняла его и еле слышно всхлипнув уткнулась носом ему в шею. - У тебя вообще бывают спокойные дни, а, Тринкет? - Заткнись, - тихо шепнула Эффи, глупо улыбаясь. Всю эту идиллию нарушил достаточно озлобленный крик Тилопилуса, и резко оторвавшись от Хеймитча, перед ней предстала весьма странная картина. Незнакомый парень, наставляя нож на капитолийца, бил его по щекам, пытаясь донести до него суть своего вопроса. Но Тилопилус только скулил от боли, пока его рука не взлетела вверх, указывая в сторону Эффи и Хеймитча. Незнакомец резко развернулся, оставляя рыдающего капитолийца, медленно двинулся в указанную сторону. - Твой очередной знакомый? - съехидничал Эбернети, поднимаясь на ноги. Парень, как успел заметить Хеймитч, был снаряжен тупым мачете. И это показалось ему забавным, он даже попытался подать на тему "какой хозяин, такое и оружие", но незнакомец выругался и ударил Эбернети в челюсть. Тринкет вскрикнула, когда парень схватил её, резко разворачивая спиной к себе, наставляя нож к горлу. - Да чтоб тебя, - Хеймитч ощупал переносицу. - Лучше не трогай её, заразишься ещё амнезией. - Сучка!! - парень закричал от боли. Эффи укусила его за палец, из которого хлестала кровь. Парень снова развернул её, но уже лицом к себе. Он замахнулся и отвесил ей пощечину. Из глаз девушки посыпались искры. Она отступила на шаг. - Ну вот и всё, ты заражен, - безразлично бросил Эбернети, замахиваясь обломком двери. Удар пришелся на голову. Парень осел на пол, выпуская меч из рук. - Ты в порядке, - он почти обернулся, чтобы посмотреть на Тринкет. Она с трудом сдержалась, чтобы не съязвить, кивнула в ответ и отвернулась. Эбернети поднял оружие, прокрутил в руках и наставил на незнакомца. Замахнулся... - Эбернети! - Эффи упала на колени возле Дафны, которая так и не пришла в себя. Тринкет заботливо поглаживала её волосы. - Чёрт, - он сжал челюсти и одним ударом вырубил парня рукояткой мачете. - Эй, малышка, - слишком заботливо произнес он, присаживаясь рядом с капитолийками, осторожно приподнимая голову Дафны. - Ты же крепкий орешек. - Крепче, чем ты, - прохрипела она в ответ. Эффи сжала губы и нервно вздохнула. Таким она Эбернети ещё не видела. А если и видела, то редко, и сейчас не смогла бы вспомнить ни одной ситуации. Он засмеялся. Чёртов-Хеймитч-угрюмая-задница засмеялся. И это разозлило Тринкет. Я не ревную. Просто он меня бесит. Да. Просто так. Это не ревность! - С тебя выпивка, Даф, - он подхватил её на руки, и девушка хихикнула. Эффи закатила глаза. Не ревнуешь? Правда? - Ты с нами или так и будешь сторожить своего кавалера? - Эбернети кивнул на Тилопилуса, забившегося в угол. Ну надо же! Ты наконец-то заметил, что я всё ещё здесь! - Она пойдет со мной, - улыбнулся Плутарх, выходя из-за угла. Рядом, с двух боков от него шагали миротворцы. Хэвенсби отдал им распоряжение, и ребята подняли парня (теперь уже без мачете), утаскивая его в главный холл. - Удивительно, что взрыв не разрушил этаж. Но лучше нам убраться отсюда, - он подал руку Тринкет, помогая ей встать на ноги. Тон чиновника можно было бы назвать холодным и полным безразличия, но Эбернети, слишком хорошо разбирался в интонациях капитолийцев. Настолько досконально, что безразличие, за котором прятался Плутарх, не произвело нужного эффекта и осталось помеченным как показательно-наигранное. Более того, Хеймитч заметил, толику беспокойства в его словах. Это был прокол в его четкой системе, и Эбернети чувствовал, как слабеет его уверенность. Они спустились в холл вслед за миротворцами, которые то и дело заглядывали во все комнаты, проверяя наличие живых, раненых и убитых. К счастью, убитых не было. Как и раненых. Только несколько непуганых капитойцев, один из которых бахнулся в обморок. Это конечно же не осталось без внимания Эбернети. Уже внизу он оставил Дафну на диванчике, и её сразу же окружили врачи. Один из них дал Хеймитчу носовой платок, и тот вытер лицо, отлепиливая от него куски штукатурки. Он почти не сводил глаз с Плутарха, увлеченно ведущего диалог с Тринкет. - ... мне жаль, что так вышло, но это были осознанные меры предосторожности. Мы с Хеймитчем даже не подумали о взрыве, так как здание всегда охранялось. Пронести бомбу, пусть и не большую, казалось очень непосильным заданием. Но я согласен, что это просчет. - Вы с Хеймитчем? - она широко раскрыла глаза. - Он тебе не сказал, - это определенно должен был быть вопрос, но за счет отсутствия удивления на лице Плутарха, получилось лишь разочарование при констатации факта. Он выдохнул, устало, тяжело. - И сейчас ты очень удивлена покушением. Девушка молча уставилась в сторону Хеймитча. И ничего, пустота внутри, полное отсутствие эмоций. - Тогда знай: ты отыграла в этом огромную роль, Эффи. Вся команда мародеров была поймана сегодня. Думаю, капитолийцы могут спокойно вздохнуть. Она слушала его, но слова словно пролетали мимо. Эффи готова была плакать от обиды на весь мир, когда Эбернети подошел к ним. - Ты знал? - Это была не моя идея, солнышко, - мужчина нахмурился, и стал разминать плечо, пытаясь перенять эмоцию безразличия у Хэвенсби. - Ты знал, что я на этом вечере была наживкой. Но не сказал, потому что... Что? - Ты могла всё испортить. - Меня же убить могли. Ты понимаешь, Эбернети? Это моя жизнь! - она срывается на крик. Но не яростный, глаза не горят знакомыми огоньками. И это вгоняет бывшего ментора в состояние неловкости. Это злит. Какого хера ты собралась реветь сейчас? Когда всё закончилось... Кристальная капелька скатилась по щеке, оставляя влажный след. Она, кажется, дрожала всем телом. Ей было страшно, а он не знал, что делать. Ему хотелось рычать. Вскрыть себе грудную клетку, спрятать Тринкет где-то под рёбрами, и рычать на каждого, кто хоть пальцем попытался бы коснуться её. - Эффи, я думаю, что какое-то время ты можешь пожить у друзей, пока я буду заниматься твоим новым домом, - Плутарх осторожно накинул на её голые плечи свой пиджак, и отошел в сторону, бросая на последки что-то про помощь от Эбернети. - Тринкет в моей квартире - я и мечтать не смел, - он рассмеялся, но получилось как-то неискренне. Она яростно всплеснула руками, выдохнула через рот и с громким рычанием пихнула его в плечо, заставляя отступить на шаг. - Даже и не думай! Не подходи ко мне! Слова эти пролетели мимо ушей, потому что она уже бежала по коридору, направляясь к выходу, стискивая руки в кулаки и часто моргая. От злости в груди можно было ощутить физическую боль. Сильную, нарастающую, словно миллион раскалённых игл. Можно было, но она не чувствовала. Как и мелких порезов на коже, которых казалось было миллион. И раны, рассекавшей локоть. Она вообще ничего не чувствовала, кроме бессилия и подавленности. - Тринкет! Хэвенсби и ухом не повел, когда она пробежала мимо него к лестнице, звонко стуча каблуками, быстро спустилась на нижний этаж и хлопнула дверью так, что, казалось, полстены заходило от удара. Ещё один такой, и здание бы точно обвалилось. - Во славу Панема! Милая моя, мы так переживали! - Октавия первая подскочила к девушке, уводя её к машине, дверь которой придерживал Цезарь. - Нужно быстро уезжать, пока журналисты не очнулись. И правда, словно по команде, несколько репортеров подхватили камеры и почти бежали к Эффи. - Я хочу быстрее уехать отсюда, но теперь даже и не знаю куда... - Поживёшь у меня, - улыбнулась Тави. Эбернети выскочил на улицу сразу же за ней, успевая заметить, как Цезарь закрывает дверь машины, обходя её с другой стороны. Чёртов Фликерман. Давай, Тринкет, беги жаловаться. Расскажи ему, какой я больной ублюдок, что попытался уберечь тебя. Что постоянно пытаюсь спасти твою жизнь! Выругавшись, Эбернети отмахнулся от журналистов, и вернулся в холл. Видит Сноу, ему до чертиков хотелось надрать зад Хэвенсби.

***

Ехать долго не пришлось, Октавия жила недалеко от Центра, и Эффи словила себя на мысли, что все места, которые она посещала после потери воспоминаний находились около этого места. Это была последняя мысль за весь день. Девушка равнодушно смотрела в окно, сквозь город, словно она была где-то далеко, в другой реальности, но точно не в машине с друзьями. Октавия нервно кусала губы, бросая взгляд на Фликермана, и капитолиец опустил руку на плечо Тринкет. - Ты в порядке? - спросил он, возвращая Эффи на землю. - Да, нормально, - она улыбнулась Тави, которая почти издала облегченный писк. Машина вывернула на стоянку, и Цезарь учтиво открыл дверь девушкам, помогая им выйти. Он осторожно обнял Тринкет, затем посмотрел на неё, прямо в глаза, словно искал что-то. Девушка вновь улыбнулась, только в этот раз более искренне. Устало-изнуренно. Фликерман пообещал, что скоро всё наладится, и попрощавшись с Октавией уехал. Стилистка приобняла Эффи за плечи и повела в квартирку. Поднимаясь, они не обмолвились и словом. Октавия достала ключи из сумочки и открыла дверь, пропуская Эффи внутрь. Девушка всё время бросала обеспокоенные взгляды на подругу, пока та разглядывала помещение. В комнатах везде был включён свет и даже звучала музыка, мягко разливаясь по воздуху. -Можешь чувствовать себя как дома, - сказала девушка, проходя мимо Тринкет. Она быстро забежала в одну из комнат. Эффи осторожно сняла пиджак, и даже слегка удивилась, поскольку не могла вспомнить откуда он взялся. Пройдя вперёд, она заметила зеркало справа от себя и повернулась к нему. Увидев, в каком состоянии она находится, девушка прижала руки к губам и почти заплакала, вспоминая события, произошедшие с ней. Шикарное платье больше не горело сторонами звёзд и марево на подоле выглядело совсем не впечатляюще. Прическа растрепалась, порезы на руках. Прекрасный вид, Тринкет, что ещё сказать! Октавия вышла из спальни с полотенцем и чем-то очень похожим на пижаму в руках. - Вот, возьми. Можешь принять душ, - сказала она, протягивая девушке вещи. Эффи взяла их в руки и неловко спросила: -А где ванная комната? Девушка по-доброму улыбнулась, наверное, впервые за последние несколько часов. Она указала в сторону нужной комнаты. - Ты точно в порядке? - Нет, - Эффи выдохнула и сразу же обняла встревоженную капитолийку. - Спасибо тебе, милая. Но тут ты не поможешь. Я скоро вернусь. Она улыбнулась уголками губ, и зашла в комнату, закрывая за собой дверь. В ванной она срывала с себя одежду и долго отогревалась под вялой струей горячей воды. Что за дура! Ну что ты за дура, Эффи! Зачем ты вообще поперлась на этот приём? Для чего? Дальше риторических вопросов мозг работать отказывался и буксовал, как севший на брюхо автомобиль. Перегревался, прокручивал одну и ту же фразу и ни в какую не хотел развивать мысль о неудавшемся вечере. А что ты устроила с этим капитолийцем? Детский сад какой-то! Девушка снова осмотрела себя в зеркале, когда закончила с водными процедурами. - Так уже лучше, - улыбнулась Тави, подходя к девушке. - Кстати, Цезарь звонил. Просил передать тебе, что у тебе завтра важная встреча с каким-то Логаном. - Я не помню такого, - и это фраза стала новым девизом Тринкет. - Странно, но я тоже, - Октавия улыбнулась, и Эффи поддержала её смехом. - Нужно выспаться перед важным-преважным днём, - подытожила она.

***

Хэвенсби как всегда был в самом лучшем костюме. Его образ не менялся. Всегда идеальный, всегда правильный. Просто образцовый капитолиец. Сейчас он выглядел почти так же, как и пару лет назад, когда только получил должность распорядителя. Почти. Последнее время на его плечи упало слишком много проблем, и он не вылазил из своего кабинета. Строил и прогнозировал. Искал ответы. Он никогда не был так изнеможён, даже во время революции. И только глаза портили картинку "идеального капитолийца". Ещё пару часов назад он спокойно пил кофе, радуясь, что этой ночью он наконец смог выспаться. Схема сработала. Чёрт возьми, он снова хорош! И вот через два часа, взяв в руки газету, он осторожно вылил кофе на штаны. Заголовок гласил:

"СИНДРОМ ЭФФИ ТРИНКЕТ Капитолийцу ввели неизвестную вакцину, отчего парень впал в состояние комы!"

Хэвенсби скомкал газету, ругаясь и проклиная всё живое. Очередная ошибка в сглаженной системе. Его ошибка. Он почти рычит от безысходности. У него всего час, чтобы привести себя в форму, натянуть привычную маску безразличия и встретиться с Эффи. И Тринкет почти верит ему. После небольших формальных вопросов, Плутарх переходит к главному: - Мне очень жаль, что Хеймитч не правильно понял меня. Я совсем не хотел скрывать от тебя наш план. Сейчас ситуация изменилась, но для тебя, думаю, всё закончилось. И, в целом, ты больше не нуждаешься в помощи Эбернети. - То есть, нам больше не обязательно видеться, - Тринкет натянула улыбку. - То есть, он уедет обратно в свой Дистрикт, туда, где и должен был находиться. Он ведь напомнил тебе, что не имеет права приезжать в Капитолий? - он разочарованно выдохнул, заметив её удивленно-расстроенный взгляд. - Не имеет. И пребывал тут, только в порядке исключения. Но теперь, когда всё снова на своих местах, он сможет вернуться домой. Как и хотел. - Когда? - Последний поезд задержали - поломки, - он пожал плечами, закатив глаза. - Поэтому, через три дня. Это ведь тебя не сильно расстроило? - Нет, конечно же нет, - улыбка не сходила с её лица, пока мысли и вопросы в голове хаотично сменяли друг друга. - А что на счет Логана. Октавия сказала, что я должна с кем-то встретиться. - Конечно, да, - мужчина нахмурился, словно решал в уме сложную логическую задачу. - Парень, который разработал вакцину. Он должен был помочь тебе вернуть память. - Будет замечательно, - она действительно хотела вспомнить, но сейчас Эффи слушала мужчину вполуха, поэтому смысл сказанного доходил до неё не сразу. - К сожалению, вашу встречу придётся отложить. Формальности, не переживай. Я планирую вложится за день, и сообщу тебе, когда у него появится свободная минутка. Вот так просто, не оставляя шансов на сопротивление, оставил её одну и умчался обратно решать свои проблемы.

***

Эффи не хотела считать дни своей свободы от этого наглого самоуверенного Эбернети. Но как бы она не старалась переубедить себя (и Октавию), она не могла перестать думать о нем. Девушка часто вспоминала, как он кричал ее имя, когда она уже выходила из Центра, но ей так не хотелось оставаться там. С ним. Чтобы снова выслушивать какая она глупая. Не важная. Она знала, что делала все правильно, но этот груз, появляющийся из-за ее совести, не давал покоя. Он же спас ей жизнь. И уехать не попрощавшись было бы просто непростительно. Она никогда бы не подумала, что будет сидеть в тишине и думать о Хеймитче в "этом направлении", если бы не один единственный случай, изменивший её память. Тогда для неё это было низко, странно и ненормально. Но все же Тринкет не могла выбросить его из головы. - Ты просто привыкла и теперь скучаешь, - пожала плечами Тави. Стилистка была сама не своя последний день. Она сильно поссорилась с Фликерманом: -... то ли из-за очередной бедовой фанатки, то ли из-за фанатки, попавшей в беду, но Цезарь предпочел помочь ей, нежели мне, - объяснила она, сдерживая поток слез, - и у меня сдали нервы. Я не хочу смотреть на него с другой. Но он всегда будет окружен другими, правда же? Это же часть его гребаной профессии! Тринкет понимала её, сочувствовала. Но Октавия быстро пришла в прежнюю форму и старательно делала вид, что ничего не произошло. - Мне интересно какой из себя этот Логан, - Октавия кокетливо улыбнулась Эффи, вопросительно приподняв бровь. - Если ты забыла, он стёр мне память, потому что ненавидел капитолийцев. Не самый подходящий кандидат на роль любящего мужа. - Подумаешь, может я не хочу замуж. Может мне нужно развеяться. Пока мысли о Фликермане меня совсем не погубили, - она рассмеялась. - Тогда пойдёшь со мной. Завтра у меня плановый осмотр, и как раз встреча с Логаном. - Отлично, - и хищная улыбка окрасила её лицо. Звук знакомой мелодии разлился по комнате. Эффи напряженно вздохнула, чувствуя, как заставка очередной программы с участием Фликермана начала заряжать комнату атомами ненависти. Октавия бросила гневный взгляд на экран, где во всю блистала улыбка Цезаря. - ... Это будет феерично. Нет, честно говорю, она сразит Вас наповал! - болтал ведущий о новой участнице нового шоу. - А что Эбернети? Ты с ним так и не встретилась? - Тави нервно сжимала подушку каждый раз, когда Цезарь касался руки собеседницы. - Он должен был уехать. Не думаю, что мы увидимся вновь. - Идиот! - прошипела она, отшвыривая многострадальную подушку в сторону. - Кто, Эбернети? - переспросила Эффи. - Да оба! Посмотри, как она жрёт его глазами! А он? Тут стоит поставить рейтинг передачи 18+! Тринкет неосознанно вернулась к неудавшемуся вечеру, вспоминая поцелуи Дафны и Хеймитча. Пытаясь понять чувства, которые испытывала её подруга, наблюдая за Цезарем. Но Эффи видела только ледяные глаза, практически ощущая руки Эбернети на своей талии. Она мысленно перенеслась в их гостиную. Чёрт, что он с ней делал! Она плавилась. Растворялась в нём. И это так неправильно. Так нужно. Сейчас, когда он уже уехал домой. Тринкет весь оставшийся вечер не могла избавиться от этих мыслей, пребывая в меланхоличном настроении. И даже не успела заметить, как пролетела ночь и наступил новый сложный день... ... который начался с выяснений отношений. Октавия кричала на Цезаря, который держался изо всех сил. Но его выдержки хватило ненадолго, и мужчина тоже сорвался на крик. В результате чего был выставлен из квартиры. - Индюк напыщенный! - продолжала ворчать Тави, нарезая круги по комнате. - Ненавижу! Бесит! Как же бесит! - Милая, я уже опаздываю в больницу, - осторожно заметила Эффи. - Да, точно, прости, - стилистка закусила губу, виновато смотря на часы. - Я, наверное, дома останусь. - Ладно, тогда до вечера. За время, проведенное в машине по пути в больницу, Тринкет поняла одну простую истину: она терпеть не может это место. И через несколько минут она готова была подорвать его. Каждый из пяти имеющихся врачей задавал по очереди странные вопросы, каждый брал кровь на анализ и приписывал странные лекарства. И ни один из них так и не соизволил объяснить ей, что с ней происходит. Потеря обоняния и осязания лишь давала повод для дискуссий между врачами. И Тринкет обреченно покинула их, пока они жарко обсуждали проблему, совершенно позабыв о пациентке. Девушка проследовала по светлому коридору, спустилась по лестнице на первый этаж, сворачивая налево - так, как объяснил Плутарх. Капитолийка остановилась у полураскрытых дверей. Ей стало страшно. Решительность испарилась. Она вросла в пол, не в силах сделать шаг. - Давай, Тринкет. Эбернети бы засмеял тебя, будь его задница здесь! Осторожно приоткрыв дверь, она заметила движение в комнате. Любопытство победило страх, и она осторожно прошла в лабораторию, оставаясь незамеченной. Эффи смотрела, как Логан метался по комнате. Мужчина подбегал к столу, где были разложены разные препараты и установки с колбами, хватая какие-то склянки, и в следующую секунду оказывался у другого стола, на котором были разложены бумаги и журналы. И что-то искал, что-то сверял. Всё время делая пометки в журналах. Лицо его было бледным, как мел. Он был сосредоточенным и все движения были точными, хотя общий вид можно было назвать хаосом. Эффи наблюдала за ним, не отрывая глаз. И видеть его таким было непривычно. Почти страшно. Он не поворачивал головы, но Тринкет знала - он почувствовал, что она здесь. Это было видно по слегка сжавшимся пальцам и запястьям, на которых выступили венки. Но заключенный продолжил бегать от одного стола к другому, пока одна из пробирок не взорвалась. Эффи вздрогнула от неожиданности. Звон бьющегося стекла заставил вернуться в резиденцию, и она сразу же почувствовала, как рука прижимается к её рту. Вспомнила эту хватку, укол и адскую боль чуть выше ключицы. Ей казалось, что она вот-вот сойдёт с ума... Закрыв глаза, Тринкет прошептала цифры от одного до пяти, чтобы успокоиться, но она ещё ощущала руки на теле, почти физически ощущая взгляд и ухмылку на лице стрелявшего. До тех пор, пока мягкий голос не заставил вернуться в реальность. - Надеюсь Вас не сильно напугал мой эксперимент? - мужчина улыбнулся и жестом пригласил Эффи войти внутрь. - Не бойтесь. Могу заверить Вас, больше в этом помещении ничего не взорвётся.