Перерождённые. Ангел умирающей крови

      Отвратительный привкус желчи на языке, как будто навсегда въелся в клетки ротовой полости. Выпитая бутылка воды нисколько не помогала смыть едкую горечь.       С утра Лекса проснулась от невыносимой головной боли и была благодарна, что сразу узнала, где находится, что помогло ей успеть опустошить желудок в унитаз, а не где-то на полпути к туалету. Последовавшие спазмы были такими сильными, что угрожали вывернуть внутренности наизнанку. Проведя за этим малопривлекательным делом не менее часа, периодически отключаясь, Лекса понемногу начала приходить в себя. События прошлой ночи ураганом врывались в память, отчего тошнота накатывала с новой силой. Кроме мучительных мыслей о содеянном и головной боли, тело ломило, словно по нему катком проехались.       Когда в желудке уже ничего не осталось, Лекса на слабых ногах поднялась к раковине и ополоснула лицо и рот. Назад в комнату она добиралась, держась руками за всё, что попадалось на пути. Сидя на краю кровати, она трясущимися руками дотянулась до таблеток и бутылки воды, которую ей удалось открыть с великим трудом, сопровождая все это слабыми стонами. Каждое движение отдавалось мощными ударами по вискам. Проглотив таблетки, опустошив при этом почти всю бутылку воды, Лекса снова рухнула на постель.       Она боялась закрывать глаза, так как была уверена, она увидит голубые глаза наполненные болью и разочарованием. Как она могла так сглупить? Так низко поступить с Кларк? Ведь единственное, что хотела Лекса — это уберечь девушку от боли. И в конечном итоге, она сама ей её и причинила. Не нужно было идти за ней. Пусть бы ушла, оставаясь уверенной в том, что Лекса желала поцелуя с Джесс. Пусть бы думала о ней плохо. Это бы даже облегчило задачу, держать блондинку подальше от себя. А что она имеет сейчас? Сейчас Кларк, наверное, считает её самой последней стервой. Конечно, считает после того, как она так бессердечно с ней поступила. Она не хотела бросать те бессмысленные слова. Лекса сама не понимала, почему так сказала. В тот момент она не думала. Находясь под действием невероятных ощущений, какой-то демон внутри неё напомнил ей, что когда-то Кларк точно так же стонала и кричала в руках сестры. Отдавалась ей с такой же страстью. Целовала её с таким же рвением. И страшное чувство ревности овладело разумом, вырываясь жестоко ранящими словами наружу. Лекса подозревала, что будь то не Алекс, а кто-то другой, может быть, она бы и не отреагировала так остро. Но осознание того, что Кларк владела именно сестра, которая предала, переспав с невестой родной сестры, и не важно, какими она действовала побуждениями, подняло на поверхность глубоко упрятанную обиду. В тот момент для Лексы было не важно, что это было прошлое Кларк. Оно есть у каждого. В те секунды чувство собственности к блондинке овладело с невероятной силой. После всего, что между ними произошло в комнате, у брюнетки даже подходящего слова не нашлось, чтобы описать случившееся, прижимая к себе ослабевшую девушку, страсть которой оказалась просто безудержной, всё внутри Лексы кричало «Моя! Она моя и только моя». И внезапное видение Кларк с кем-то ещё сделало своё дело, бесповоротно отталкивая от себя блондинку и всё, что она чувствовала.       Спустя ещё час головные боли так и не уменьшились, к которым к тому же, как подливаемое масло в огонь, присоединилось самобичевание, Лекса с рыком поднялась на ноги, решив помочь себе другим путём.

* * *

      Хозяин лофта проснулся ближе к полудню. После освежающего душа Карим вышел из своей комнаты, собираясь идти и приводить в чувства свою подругу, которую рассчитывал найти еле живой ещё в постели. Найдя вместо этого пустую гостевую комнату, Карим удивился стойкости организма Роули и пошёл дальше в гостиную, надеясь, что та не совсем покинула квартиру. И он не ошибся. — Ты что творишь? — был первый пришедший на ум вопрос, когда Дэвис увидел Лексу. Та сидела, одетая только в футболку и короткие шортики, сгорбившись перед барной стойкой, и со свисающими на лицо растрёпанными волосами. В руке её была начатая бутылка виски. Рядом стоял бокал, но по приложенным к горлышку губам, Карим был уверен, Лекса им не пользовалась, заливая в себя янтарную жидкость прямиком из бутылки, содержимое которой уменьшилось на добрую порцию. — О, наконец-то наш лорд проснулся, — заметно заплетающимся языком театрально громко проговорила брюнетка. — Присоединяйся. У меня тут весело, — взмахнув бутылкой, как при тосте, Лекса приложилась к ней, опустошая на ещё один большой глоток. Карим не сразу нашёлся, что сказать. Он предполагал, что подруга будет не в духе после пробуждения, но что она, не успев открыть глаза, вернётся к тому, чем закончила вечер, заставляло серьёзно забеспокоиться. — Лекса, пожалуйста, пожалей свою печень. Тебе разве вчера мало было? — садясь на высокий стул рядом с девушкой, Карим попытался осторожно забрать бутылку. — Давай, на сегодня ты сделаешь паузу и расскажешь, что вчера случилось. Попытка лишить Леску алкоголя провалилась. Заметив манёвр парня, крепко держа заветную бутылку в руке, Лекса резко соскочила со стула, слегка при этом покачнувшись, и переместилась на стоящий по середине комнаты большой диван. — Что случилось? — Лекса опёрла босые ступни на низкий стол перед ней и, уставившись перед собой, продолжила говорить. — Случилось то, что теперь Кларк, по всей вероятности, меня презирает. Но, — Лекса подняла глаза, и Карим увидел в них столько неприкрытой боли, что ему резко стало не по себе, — у неё есть полное на это право, считать меня мразью. Последовал ещё один глоток и широкая ухмылка, не коснувшаяся зелёных глаз. — Это был всего лишь глупый поцелуй. Уверен, если ты поговоришь с ней, Кларк поверит, что ты не хотела целовать Джесс, — примирительно сказал Дэвис, уверенный, что дело именно в неудачной попытке Джесс свести девушек и присел рядом на диване. — Ах, точно. Что-то такое тоже имело место быть, — Лекса разразилась коротким саркастичным смехом. — Этот поцелуй, как раз таки и помог случиться всему остальному. — Пока Карима успокаивало то, что, не смотря на выпитый алкоголь, Лекса могла ещё внятно излагаться, и это давало ему надежду, что есть ещё шанс достучаться до подруги. — Всё гораздо проще, мой друг, — продолжила Лекса свою горькую исповедь. — После самого охренительного оргазма в моей жизни, мой больной мозг, скорее всего от переизбытка в нем какофонии, решил, что это самое время напомнить Кларк о моей сестрице. Круто правда? Карим обескураженно наблюдал, как Лекса снова приложилась к бутылке, не зная, что на это ответить. — Но знаешь, это всё даже к лучшему. Теперь она точно будет держаться от меня подальше. Узнав наконец, что произошло между девушками, Дэвис тяжело вздохнул, размышляя, как помочь в сложившейся ситуации. — Ты, конечно, здорово налажала, дорогая, но это не повод опять так надираться. — решив, что первым делом нужно не позволить Роули снова упиться до отключки, Карим резво вырвал бутылку из свисающей с колена руки. — Так и до алкоголизма недалеко, — твёрдо сказал Дэвис, поднимаясь с дивана и возвращая бутылку на барную стойку. — Дэвис, не делай этого, — низким голосом произнесла Лекса, по не доброму сверкая глазами на друга. — Я хочу напиться. И, или я это делаю здесь, или в другом месте. Ты меня знаешь… — опустив ноги на пол, Лекса продолжала сидеть, но всем своим видом показывая, что готова в любой момент уйти. — Лекса, этим ты не решишь проблему, — попробовал уговорить Дэвис. — Протрезвей и поговори с ней. Думаю, ты не просто так напомнила об Алекс. У тебя была причина. Так объясни и извинись. — А я не хочу ничего решать и объяснять! Всё уже давно решено за меня! — со злостью воскликнула Лекса. — А теперь, или ты дашь мне напиться здесь, у тебя, или я найду себе другое место. Кариму совершенно не нравилось состояние подруги. Её наполненные болью и виной глаза говорили, что она страшно сожалеет, но Дэвис не понимал, почему она не хочет исправить ситуацию. Решение, оставить Роули у себя, пришло быстро. Пусть лучше под его надзором занимается самоуничтожением, чем где-то ещё. — Но только сегодня. Завтра мы едем на учёбу и вы поговорите, — Карим взял бутылку и два бокала со стойки. — Только хотя бы пей, как человек, — с лёгкой улыбкой добавил парень. Время для крепкого алкоголя было ещё слишком ранним, но Карим не собирался оставлять Лексу напиваться в одиночестве, поэтому виски он разлил в оба бокала. — Я серьезно, Лекса, завтра тебе предстоит нелёгкий разговор. — Да, да, — отмахнулась от парня брюнетка и, подняв свою порцию, чокнулась с его бокалом и опрокинула в себя горькую жидкость.

* * *

— Её здесь нет, — Кларк с невыносимой тоской в глазах смотрела на входную дверь райнхауса. Двухэтажное здание, покрашенное в бледно-розовый цвет, гармонично вписывалось в ряд похожих строений. — Ты уверена? В доме свет горит. — Сидевшая за рулем Ария, не спускала с блондинки тревожного взгляда. Шёл третий день после ужасного инцидента, и Кларк чувствовала себя всё хуже. Поэтому, когда она пришла к ней час назад и попросила достать адрес неуравновешенной брюнетки, Ария, ни на секунду не задумывалась, поставив лишь одно условие — они едут туда вместе. Хотя узнавать нужный адрес ей и не требовалось. Ария знала его ещё с того дня, когда наводила справки о Роули.       Когда они подъехали к нужному дому, на улице уже начинало смеркаться, но уличные фонари ярко освещали проезжую часть и тротуары. Под одним из фонарей и стояла тёмная машина. Несколько минут Кларк сидела неподвижно, прислушиваясь к своим ощущениям. За прошедшие дни она знала, какое это чувство, если Лекса была где-то поблизости. А сейчас состояние Кларк было далеко от будоражащей радости и парящей лёгкости, которые захлестнули бы её, будь Лекса рядом. Вместо этого, поселившееся зияющая пустота в груди девушки с каждой проведённой минутой вдали от Лексы, медленно, но настойчиво угрожала превратиться в бесконечную пропасть. Будто бы клубок жизненной силы, спрятанный где-то внутри, кто-то нашёл и, подцепив за кончик, настойчиво тянет за него, потихоньку вытягивая радость к жизни.       Кларк не собиралась первой идти мириться с Лексой. Она всё ещё была зла на нее за небрежно брошенные слова. На следующий день Нейтен по телефону, так как у Кларк не было настроения видеть никого кроме сестёр, рассказал, что было после того, как она ушла с вечеринки.       До этого, Кларк доверилась другу, поведав правду. Нейтен, после первого шока, сперва попробовал спихнуть всё на спиртное, мол, Лекса не осознавала, что говорила, но тут же опроверг эту идею, признавая, что алкоголь не извиняет такие действия. Нейтен рассказал о связи с Каримом, чем на короткое время улучшил настроение блондинки. Кларк понравилось, что Торренс, наконец, набрался смелости. Новые, ещё не определившиеся отношения смущали парня, и это Кларк почувствовала даже через телефон и не стала допытываться до подробностей, возвращая разговор обратно к Лексе. Много добавить блондин тоже не смог. Лишь то, что после того, как они уложили ругавшую саму себя брюнетку в постель, и все гости разошлись, Нейтен помог Кариму и ещё трём парням привести лофт в прежний опрятный вид и уехал домой. Под конец разговора Торренс ещё раз упомянул, каким бы не был ужасен поступок, Лекса очень себя казнит за причиненную ей боль.       Услышанное вселило в Гриффин надежду, что Лекса всё же сожалеет о содеянном и надеялась, что протрезвев, она сделает первый шаг к примирению. Кларк твёрдо верила, что Лекса просто не могла поступить иначе. Если они на самом деле родственные души, то Лекса должна чувствовать ту же болезненную тоску и небывалой силы тягу находиться всё время рядом. Но Лекса не объявилась. Ни в воскресение, ни в понедельник на учёбе. Карима Кларк тоже не видела, что угнетало ещё больше. Ведь лучший друг, возможно, мог бы помочь узнать, что с Роули.       Когда и на следующий день обоих не оказалось в школе, Кларк позвонила Нейтену, чтобы спросить, где Дэвис. Нейтен всё понял и пообещал разузнать. После повторного звонка Кларк услышала неутешительные новости. Лекса была всё время у Дэвиса, но ушла от него утром, успев перед этим сильно с ним поругаться. — Кларк? — позвала Ария сестру, ушедшую мыслями глубоко в себя. — Кто бы ни был в доме, может этот человек знает, где она. Кларк продолжала смотреть на свет в окнах и после унылого кивка открыла дверь машины. — Мне пойти с тобой? — в голосе Арии слышался заботливый тон, и она всем своим видом показывала, что готова сделать для сестры всё, о чём та попросит. — Нет. Я сама, — Кларк ответила таким усталым голосом, что у Арии сердце сжалось.       Она не знала, какое чувство было сейчас сильнее, злость на упрямую брюнетку или беспокойство за сестру. Та за пару дней заметно осунулась, блеск голубых глаз пропал, цвет лица стал болезненно бледным. Была бы её воля, Ария бы давно взяла всё в свои руки и достала бы Роули из-под земли прямо к Кларк, если понадобилось бы, со связанными руками. Но продолжать видеть, как Кларк мучается, сил оставалось ничтожно мало. Тем более, Кейлен чувствовали те же эмоции.       После звонка в дверь, Кларк стала ждать, неуверенно поглядывая через плечо, словно ища поддержку у старшей сестры. Когда наконец ей открыли, она оторопело уставилась на молодую женщину, узнавая в ней, что-то знакомое. Та, в свою очередь, пару секунд спустя, удивлённо распахнула глаза и смотрела на Кларк, как будто видит не первый раз. — Кларк? — Алиша сделала шаг вперед, недоверчиво разглядывая девушку. Кларк опешила на такое приветствие. Она была уверена, что никогда не встречалась с незнакомкой. «Так откуда ей знакомо её имя?» — Тебя зовут Кларк Гриффин? — повторила Лиш слегка дрожащим голосом. — Да, но откуда?.. — Кларк не понимала, кто перед ней. Пристально разглядывая незнакомку, она узнала до боли знакомый зелёный цвет глаз и вдруг вспомнила, что у Алекс, помимо Лексы, должна быть ещё одна сестра. — Алекс рассказывала о тебе. Я Алиша — её старшая сестра, — со слышимой болью в голосе подтвердила Алиша догадку. — Она присылала ваши фотографии и говорила, как она с тобой счастлива. — Голос старшей Роули сорвался, и по щекам потекли слёзы. — Я тебе бесконечно благодарна, что ты была с ней до конца. Я верю, что она умерла счастливой. Ведь она так тебя любила.       Воспоминания нахлынули на Кларк с невероятной силой, болезненно стягивая грудь. До сих пор ей никто не говорил таких слов. Не упоминал об Алекс с такой стороны. Всё в голове смешалось. Кларк ложно думала, что если Алекс не говорила с ней о семье, то она так же не рассказывала им и об их отношениях. Радость и облегчение захлестнули сознание, смешиваясь с пробившимся из глубины сердца чувством боли от потери. — Она рассказывала обо мне? — дрожащими губами переспросила Кларк, позабыв на какой-то момент настоящую причину своего визита. В ответ Лиша, улыбаясь сквозь слёзы, твёрдо закивала головой. — Можно я тебя обниму? — смущаясь своего порыва, Алиша неуверенно прижала руки к груди. Встретить кого-то, с кем умершая сестра была близка до последнего вздоха, словно приблизило её к младшей сестрёнке. Алиша напрасно переживала, что Кларк ей может отказать в таком невинном желании. Блондинка сделала шаг навстречу и оказалась в крепких объятьях. — Спасибо тебе, что не оставила её одну. Спасибо… Спасибо, — беспрерывно шептала Лиша, едва сдерживая себя, чтобы не разрыдаться в голос. От переизбытка эмоций, Кларк боялась, что если скажет хоть слово, то сорвётся, поэтому молча прижимала к себе старшую Роули, чувствуя объединяющую их боль утраты и одновременно любви. — Господи, что же мы стоим в дверях? Проходи, Кларк. Я так рада, что могу с тобой познакомиться, — отстранившись наконец, спохватилась Лиш. — Эм… Прости… — Кларк снова вспомнила о Лексе, и теперь она чувствовала себя ещё хуже. Голова кружилась, поднимаясь в горле тошнотой. — Подожди-ка… А что ты здесь делаешь? — вытирая слёзы, удивлённо спросила Алиша. Только сейчас до неё дошло, каким неожиданно странным было появление бывшей девушки Алекс. — Я хотела с Лексой поговорить, — сглатывая неприятное ощущение в горле, призналась Кларк, чувствуя себя как на суде. Ведь Алиша, узнав, что теперь Кларк общается со второй сестрой, обязательно осудит. — С Лексой? — Кларк не поняла выражение глаз Роули. В них не было осуждения. Только глубокое удивление и некое понимание. — Ты знакома с Лексой? — Да. Мы учимся с ней вместе. — Она не говорила… — Алиша задумчиво смотрела на Кларк, замечая, как неважно та выглядела. — Лексы дома нет. Она приходила и оставила заметные следы после себя по всему дому. И я не знаю, когда она вернётся. Надежда Кларк рухнула, отдаваясь в сердце острым покалыванием. — Хорошо. Спасибо, — пустым голосом произнесла блондинка и развернулась, чтобы уйти. — Подожди, Кларк, — Алиша аккуратно положила ладонь на плечо стоявшей к ней боком блондинке. — Ты не важно выглядишь. Может лучше зайдёшь? — в Роули проснулся врач, и она не решалась отпускать Кларк в таком нестабильном состоянии. — Нет, нет. Всё хорошо, — белокурые волосы разметались по плечам от уверенного мотания головой. — Меня сестра ждёт. — Кларк кивнула в сторону ждущего её автомобиля. Алиша кинула долгий взгляд на окна машины, узнавая внутри тёмный силуэт, всё ещё сомневаясь, может ли дать уйти Кларк или лучше настоять, чтобы та осталась и осмотреть ее. Ария словно почувствовала сомнения, висевшие в воздухе и, открыв дверцу, показалась из-за автомобиля, вставая во весь рост. — Кларк?.. — услышав глубокий немного низкий для женщины голос, по спине Алиши прошлась мелкая дрожь. Она не могла хорошо разглядеть женщину, но то, что она видела, хватило, чтобы пробудить некий интерес. — Всё хорошо, Ария. Я уже иду, — успокоила Кларк сестру. — Мне нужно ехать. Мы можем поговорить в другой раз, — чувствуя себя полностью разбитой, Кларк выдавила из себя лёгкую улыбку. — Спасибо и до встречи. — До встречи, — эхом ответила Лиш, провожая глазами садящуюся в машину блондинку. В салоне машины было тепло и рядом с Арией безопасно. — Отвези меня домой, пожалуйста, — сворачиваясь клубочком на сидении, тихо попросила Кларк. Её тело словно морозило и хотелось только уснуть. Ария без вопросов сама пристегнула ремень безопасности Кларк и завела машину. Видя, как плохо было сестре, она в беспомощном отчаянии была готова биться головой о руль, в который до побелевших костяшек пальцев вцепилась руками. Всю дорогу до дома Кларк не сказала больше ни слова. Смотря себе под ноги, она зашла в дом, собираясь подняться в комнату. — Как всё прошло? — из гостиной показалась Хелен. Она чувствовала всю боль, испытываемую Кларк и при первом же намёке бросила бы все свои силы, чтобы избавить сестру, хотя бы частично, от раздираемых ту переживаний. Ария, глядя на Хелен, молча покачала головой, предупреждая не вмешиваться, пока Кларк сама не попросит. Две пары глаз наблюдали, как та медленно поднялась по лестнице и скрылась из виду. — Что произошло? Ей сейчас ещё хуже, чем перед вашим отъездом? — с лёгким упрёком спросила Хелен, разворачиваясь к Арии. — Лексы дома не оказалось. Но там была другая девушка. Они поговорили, а потом — вот… — Ария растерянно потерла ладонями уставшее лицо. Состояние Кларк сказывалось на всех них. Если плохо было одной, то со временем и остальные чувствовали себя хуже. Ария не знала, сколько она ещё сможет бездействовать. Пока она видела один выход. Найти и удерживать бунтарку Роули рядом с Кларк, пока не одумается. И если в скором времени ситуация не улучшится, она так и поступит. Ария не собиралась оставаться в стороне и наблюдать, как страдают единственные ей дорогие люди. — Что нам делать? Ария, она должна хотя бы питаться. Ты ведь видела, она шатается уже, — в этот момент Хелен с шумом втянула воздух. — Чёрт, Ария, она только что сорвалась. — Лицо рыжей болезненно исказилось, и она рывком прижала руки к груди, как будто там был источник раздирающей боли. — Я разберусь, а ты иди приляг. Так вы мне все скоро сляжете. — Уверенный голос старшей сестры внушал доверие и Хелен, благодарно кивнув, вернулась в гостиную.       Войдя в спальню Кларк, Ария обнаружила её лежащей на кровати свёрнутой в клубочек. Из-под одеяла доносились сдавленные рыдания. С тяжёлым вздохом Ария сняла плащ и ботинки, оставляя их лежать прямо на полу. Откинув одеяло, прежде чем лечь рядом, она увидела, что Кларк даже не переоделась. Ария не успела что-то сделать или сказать, как руки Кларк потянулись к ней, цепляясь в рубашку на груди, как за спасательный круг.       Кларк больше не сдерживалась. Её ослабевшее тело содрогалось от рыданий. Она хваталась за старшую сестру, как будто это было её единственным спасением, чтобы не сойти с ума от боли. Никогда Кларк не чувствовала себя такой одинокой и потерянной. Мучительные воспоминания об Алекс и её смерти смешались с такой сильной тягой к Лексе, что казалось она уже никогда не выйдет из этого состояния. Только Лекса, только её присутствие могло снова вдохнуть жизнь в измученное тоской тело.       Ария, притянув сестру к себе, крепко держала её в руках. Она не обращала внимания на промокшую от слёз рубашку. Так же она не обращала внимания на оторванную верхнюю пуговицу, потому что Кларк так сильно тянула за мягкий материал, словно её изнутри разрывало на части. Ария просто лежала и успокаивающе поглаживала подрагивающие плечи и спину. После того, как слёзы иссякли и дыхание успокоилось, Кларк притихла, и Ария подумала, что она уснула. — Я думала Алекс стыдилась меня. — Почему ты так думала? — тихо спросила Ария, перебирая белокурые локоны. — Она редко говорила о семье. Только самое необходимое. И когда я познакомилась с Лексой, я поняла, что многое не знала о своей девушке. Я знаю, что она меня любила, но где-то внутри, я стала сомневаться. Так ли сильно она меня любила, если посчитала ненужным мне всё рассказывать. И им обо мне. Может быть я была недостойна этого, — Кларк говорила слабым голосом, наполненным неуверенностью. — И когда Алиша — она их старшая сестра — сказала, что Алекс рассказывала обо мне, о том, как сильно меня любит, как счастлива со мной, — голос сорвался, угрожая снова перерасти в плач, но Кларк глубоко втянула воздух и продолжила, — стало так стыдно за мои сомнения. Она умерла, но теперь я точно знаю, что она умерла счастливой. — У неё была ты, конечно она умерла счастливой, — без всяких сомнений произнесла Ария, теснее прижимая подрагивающие плечи. На несколько минут в комнате воцарилась тишина. Кларк прислушивалась к размерному стуку сердца в груди, на которой устроила свою голову, и это в какой-то мере успокаивало. — Спасибо, — вдруг сказала блондинка. — За что? — Ария удивлённо опустила глаза, чтобы увидеть блондинистую макушку. — За то, что ты есть. За то, что ты для меня, для нас, делаешь. Мне кажется, я никогда не благодарила тебя, — некое чувство вины сквозило в этом признании. — Ты ведь заменила нам всё. Ты сестра, родители и друг в одном лице. Обеспечиваешь нас всем необходимым. Обо всем заботишься. Господи, — Кларк слегка усмехнулась, — я уже не помню, что такое разбираться с документами или задумываться о деньгах. И это всё благодаря тебе. — Белокурая голова вдруг поднялась и, потянувшись, Кларк оставила на щеке лёгкий поцелуй, после чего вернулась в прежнее положение. Если бы она заглянула в сиреневые глаза, она бы в этот момент заметила скопившуюся в них влагу. — Вы — моя семья, — сглотнув ком в горле, неровным голосом ответила Ария. — И я хочу видеть вас счастливыми. — Я знаю. И мы тебя тоже, — зевая, ответила блондинка, прикрывая рот ладошкой и после вернула руку на ворот рубашки, который теребила всё время до этого. — И я уверена, скоро и ты найдёшь свою родственную душу. Ведь если у нас с Кейлен они есть, где-то и твоя должна быть, — наивно предположила девушка, пальцами разглаживая смятый материал. Рука на белокурых волосах на секунду замерла, а тело старшей сестры слегка напряглось. — Может быть, — сдавленно ответила Ария. — Но не может ведь всем так везти, — попыталась она смягчить своё напряжение. — У меня есть вы. — Ну разве бы ты не хотела, чтобы вместо меня, рядом с тобой лежал кто-то другой? Тот, кого ты любишь. Ария молчала, и в темноте комнаты Кларк не видела, какие сомнения сейчас отражаются на её лице. — Ты первая, кому я позволяю, вот так, лежать рядом со мной или целовать себя, — услышав такое оглушающее признание, Кларк резко вскинула голову, ошалевшим взглядом пытаясь рассмотреть глаза сестры. — Как это? — в полном недоумении спросила Гриффин. — Как я и сказала, ты первая, кто засыпает рядом со мной или кому я позволяю такие нежные вольности, — за долгие годы Ария научилась не показывать свои эмоции, поэтому Кларк смотрела на бесстрастное лицо. — Но так не может быть! Так неправильно! — пылко воскликнула блондинка, забывая на момент свои беды и боль. — Почему? — Подумай сама, Кларк, — Ария хоть и усмехнулась, но Кларк услышала в голосе горечь. — Кто я? Многих ли ты знаешь, кто захочет быть с такой, как я? Откидывая все предрассудки, не заботясь о косых взглядах. Я-то к ним давно привыкла. Мне плевать, что обо мне думают. Но какая женщина решится на это? Кого она должна любить? Мужчину или женщину? — Человека! — прервала Кларк с жаром. — В первую очередь, ты человек. Прекрасный человек. И той, кто тебя полюбит, а такая найдётся, будет не важно, что у тебя в штанах, член или вагина, — Кларк ободряюще улыбнулась и демонстративно оставила на щеке сестры сразу несколько поцелуев. — Ну, всё, всё, — с улыбкой Ария увернулась от нежного нападения. Кларк, довольно хмыкнув, отстала от сестры и снова улеглась ей на грудь. — Ты вообще никогда не влюблялась? — задумчиво спросила блондинка, внимательно прислушиваясь к участившемуся сердцебиению. — Не знаю, была ли это любовь, — медленно ответила Ария, явно напрягаясь всем телом. — Это было давно. Очень давно. И если это и была любовь, она не была взаимной. — Откуда ты знаешь? — хотела знать Кларк и почувствовала, как тело Арии начало легонько трясти. — Потому что любимых не предают, — был жёсткий ответ, отчего Кларк на автомате протянула руку и приложила ладонь к щеке, под которой ходуном ходили желваки. — Что с тобой произошло? — со всей нежностью спросила Кларк. Она нутром почувствовала, что это как-то связано с «перерождением» Арии. — Как ты переродилась? Ария изо всех сил старалась взять себя в руки, чтобы не вскочить с постели. — Ты кого-то потеряла? — блондинка старалась звучать, как можно осторожнее, так как напряжение старшей сестры только усиливалось. — Да, — выдавила из себя Ария. — Веру? Не ожидая такого ответа, Кларк изумлённо распахнула глаза, немного приподнимаясь телом. — Веру в человечность, — прохрипела Ария. — Оу… — обдумывая сказанное, Кларк застыла, не замечая, как болезненно скривилось лицо сестры. — Кларк, моя грудь, конечно, не сравнится с твоей, но и она чувствительна, — втягивая воздух, выговорила та. — Твоя рука, — пояснила Ария, когда Кларк продолжала с непониманием на неё смотреть. — Оу-у… — извиняюще протянула девушка, заметив наконец, что упирается локтем в самую грудь. — Прости, — исправляя своё положение, смущённо пробормотала Кларк, заметив, что её неуклюжее действие немного расслабило сестру. — Значит, ты не веришь в человечность? — продолжила она мягким голосом. Она не хотела упустить этот шанс, когда Ария впервые открывается. — Это не то качество, каким руководствуется человечество, — после короткого молчания ответила Ария. — Деньги. Власть, в каком бы виде она не проявлялась. Вот что движет миром. — Хоть сестра и говорила ровным голосом, в нём слышалась хорошо спрятанная злость, отчего Кларк сильнее прижалась к ней, успокаивающе поглаживая по плечу и груди, пока не наткнулась пальцами на маленький металлический ключик, висящий на цепочке и стала неосознанно с ним играть. — А чем руководствуешься ты? — хотела знать Гриффин. Так как тема была спорная. — Возмездием. — от прозвучавшей жестокости в голосе, по телу блондинки прошли мурашки. Такой ненависти она никогда не слышала в голосе сестры. За этим коротким ответом скрывалось так много. Так много, чего Кларк и Кейлен ещё не знают и, может быть, когда-нибудь Ария поведает им всю правду. Пальцы на ключе на несколько секунд замерли, и тогда Кларк заметила, что держит в руке. — Что он открывает? — спросила Кларк, думая, что так отвлечёт сестру и по вновь напрягшемуся телу, поняла, что выбор был очень неудачный. — Ящик Пандоры, — после глубоко вдоха, более спокойно ответила Ария, вытягивая ключик из пальцев блондинки и запихивая его глубже под рубашку. — Тебе нужно поспать, Кларк. Кларк правильно решила, что на сегодня достаточно откровений и не стоит перегибать палку, поэтому удобнее устроилась под боком сестры. — И всё-таки, я не верю в это. Миром движет любовь. Это то, что делает нас людьми. И может ты и подумаешь, что это глупо, но я верю, что добро в конце концов всегда побеждает зло, — подытожила блондинка их разговор и зевнула. — Как ты можешь так говорить? Посмотри, что любовь с тобой делает? — Ария была явно растеряна. Ей не верилось, что в наше время, кто-то может так по-детски наивно верить в такие вещи. — Как там говорится? — хмыкнула Кларк, пожав плечами. — Что нас не убивает, делает нас сильнее? Так вот, я верю в любовь и знаю, что она и делает меня сильнее. Короткие секунды молчания зависли в комнате. — Кларк, пообещай мне одну вещь, — дрогнувшим голосом, произнесла Ария. — М-м?.. — Никогда не меняйся. — Не буду, — улыбнулась Кларк в темноту и вдруг осознала, что сделала Ария. Она не просто открылась ей. Старшая сестра умело увлекла её от раздирающего чувства боли, напомнила, что было важно, а что нет. Ради Кларк, старшая сестра пересилила себя и открыла, хоть и ненамного, занавес в своё тёмное тайное прошлое. На Кларк накатила настоящая волна нежности и любви. В этот миг она осознала, что по-настоящему от всей души любит эту таинственную девушку, что она и есть её настоящая семья. — А знаешь, во что я ещё верю? — блондинка приподнялась на руки и присмотрелась в смуглое лицо. — Я верю, что и тебя однажды полюбят. Ария громко сглотнула и кивнула в ответ. — Ну кроме нас, конечно, — хмыкнула блондинка, окончательно устраиваясь поудобнее, чтобы уснуть. — Мы тебя уже любим.