Перерождённые. Ангел умирающей крови

      Лекса почувствовала бережливые прикосновения рук, аккуратно подбирающие её свисающие на лицо волосы. Новый рвотный спазм не позволил ей что-либо сказать на проявление заботливого жеста. — Что же ты с собой делаешь, малышка? — тёплая ладонь делала круговые движения по дрожащей спине.       Алиша сильно испугалась, найдя сестру с утра скрюченной над унитазом. Лекса выглядела настолько жалко, дрожащая всем телом и издающая звуки, словно она избавляется не только от содержания желудка, но и всех внутренних органов, что решила отложить на потом серьёзный разговор, который она хотела провести с сестрой. Алиша посчитала удачей, что вообще смогла застать ту дома. Лекса уже несколько дней пропадала неизвестно где. На телефонные звонки не отвечала, отделываясь короткими сообщениями, что с ней всё хорошо.       Переждав, пока взбунтовавшийся желудок успокоится, старшая Роули подняла с пола младшую и усадила на край ванны. — Лекса? — Лиш приподняла опущенную голову, заставляя Лексу посмотреть на себя и ужаснулась пустому взгляду, направленному на неё и огромным теням под глазами. — Давай, я помогу тебе помыться, — сглатывая ком в горле, тихо сказала Алиша. Заметив слабый кивок, она облегчённо вздохнула. Сначала она позаботится, чтобы Лекса пришла в норму, а потом они поговорят.       Оставляя ванну наполняться водой, Алиша начала избавлять изможденное тело от смятой одежды, пропитанной запахом дыма и алкоголя. Скинув всё в кучу, она помогла сестре забраться в ванну. Сердце защемило от боли и жалости, когда Лиш увидела во всей красе насколько всё было плохо. На подтянутых к подбородку коленях виднелись огромные синяки и ссадины, сильно выпирающие рёбра и позвоночник нездорово выделялись под кожей. Близнецы всегда были стройными, но теперешняя худоба Лексы пугала. Так же, как и её впалые щёки наводили на мысль, что если так будет продолжаться дальше, Лекса угробит себя заживо.       Взяв кувшин, стоящий на полке, Лиша начала медленно поливать Лексу водой. Та больше походила на тряпичную куклу и безвольно поддавалась на все проделываемые с ней манипуляции. Спустя несколько минут, тепло от воды успокоило, как в ознобе трясущееся тело и Лекса видимо расслабилась, с глубоким выдохом протягивая ноги вперёд и откидывая голову, чтобы Лише было легче ополаскивать волосы.       Старшая Роули удовлетворённо заметила изменившейся цвет кожи, теперь больше походивший на здоровый оттенок. Лекса продолжала сидеть с закрытыми глазами и молчать, и Алиша пока не хотела приставать к ней с расспросами. Слишком слабой и ранимой казалась сестра на тот момент.       Закончив с мытьём, младшую Роули подняли и вытерли, как ребёнка. Провели назад в спальню и усадили на кровать. Пока Алиша ковырялась в шкафу в поисках чистых вещей, Лекса водила безжизненным взглядом по комнате, словно она не понимала, где находится и что с ней происходит. Её тело снова начало колотить от озноба. Наконец Лиш вернулась с футболкой с длинными рукавами и пижамными штанами. — Так, давай, мы тебя оденем, — говорила Лиш больше сама с собой, чем с безучастной ко всему сестрой, одеть которую не составило никакого труда. После этого, Лекса была уложена под одеяло. — Я сейчас принесу тебе кое-что выпить, тебе от этого станет легче, а потом ты отдохнёшь ещё пару часиков, — говорила Лиша, свернувшейся на постели сестре, неуверенная, слышит ли та ее вообще.       На кухне Лиш приготовила смесь из электролитов, чай и две таблетки аспирина и со своей спасательной миссией вернулась назад. Лекса почти уснула за то короткое время, но старшая Роули буквально заставила что-то невнятно мычащую Лексу сесть в постели и проглотить всё, что она для неё принесла. Казалось, такое нехитрое дело, отняло последние силы и Лекса измученно рухнула на подушку.       Нежным движением Алиша убрала прилипшие влажные пряди с порозовевшего лица и оставила Лексу отсыпаться.

* * *

      Очнувшись во второй раз, Лекса чувствовала себя немного лучше. Её больше не трясло. Головные боли напоминали беспрерывный стук молоточков, а не нещадные удары по наковальне, какими они казались несколько часов до этого. Желудок болезненно сокращался, но скорее от зияющей в нём пустоты, а не из-за надобности снова избавиться от содержимого. Сильное головокружение при попытке сесть, а затем и встать, ещё сильнее убедило Лексу в том, что ей стоит поесть. Она и не помнила, когда последний раз что-то ела. Она вообще слабо помнила события последних дней.       Смутно помнила проведённые дни у Карима, где она опустошала его алкогольный запас с завидной скоростью. В первый день Дэвис поддержал, став, так сказать, добровольным «собутыльником», смиренно подливая себе и Роули очередную порцию, пока та не отключилась прямо на диване в гостиной. Следующий день прошёл более напряжённо. Дэвис, не намереваясь вновь накачивать себя спиртным, пытался всеми возможными доводами убедить подругу перестать пить. Лекса словно не слышала парня. Она воспринимала его нравоучения, как нудное бормотание.       Карим не понимал, а Лекса упрямо молчала, держа правду в себе. А правда была в том, что Лекса боялась. Боялась снова ясно мыслить. Ведь тогда раздирающие чувства сожрут её целиком. Погрузят в пучину боли и безумия. Так происходило каждый раз, когда действие алкоголя проходило. Тогда единственной мыслью в голове было «Кларк.» «Кларк, Кларк, Кларк!» — пять букв, одно слово, но значившее для брюнетки — всё. Это, и просто рационально необъяснимая надобность — быть рядом с ней. Как только мысли прояснялись, Лекса сразу же чувствовала эту изъедающую изнутри тягу сломя голову нестись к Гриффин. И такая непонятная реакция тела и разума просто сводили с ума. Она не понимала, что с ней не так. Только под сильнейшим действием алкоголя, мистический соблазн сбавлял силу. Отпускал, давая возможность забыться. Поэтому Лекса пила. Пила и огрызалась с лучшим другом, пока тому не надоело и на третий день перебранка не превратилась в безобразную ссору.       Выражение лица брюнетки болезненно скривилось, припоминая, каким образом она рассталась с Каримом. Она помнила, с каким рвением он пытался уволочь её от бара. Помнила, как она в отчаянии кричала на него, что он ничего не понимает, а тот с таким же криком просил объяснить. Но Лекса не могла объяснить, так как сама не понимала, поэтому продолжала кричать, как раненый зверь, вырываясь из рук Дэвиса. Лекса помнила, как в сердцах схватила и швырнула в стену стоящую на столике полупустую бутылку виски, которая разбилась вдребезги, оставляя на белоснежной поверхности коричневые разводы. Звон разбивающегося стекла немного остудил выплескивающиеся наружу эмоции. Кинув холодный взгляд на Карима, который смотрел на брюнетку с неподдельным шоком, Лекса рявкнула, что возместит ему все убытки и, собрав за считанные минуты свои вещи, выскочила из лофта.       Последующие события были вновь, как в тумане. Был первый попавшийся бар и неимоверное количество спиртного, незнакомые потные лица, дышащие на неё алкогольными парами, от которых она постоянно отмахивалась. Лекса хотела, чтобы её все оставили в покое. Ей хотелось просто в одиночестве глушить чувства и переживания.       Сейчас она была дома, что несказанно облегчало, но и напрягало одновременно, потому что она знала, что снизу её дожидается старшая сестра. Ведь это Лиш несколько часов назад так нежно заботилась о ней. Но вкупе с этой заботой шли нравоучения и нервирующие вопросы, на которые Лекса при всём желании не могла дать ответы. Меньше всего Алише.       Хочет Лекса или нет, но организм требовал своё. Собравшись с силами, она поднялась с кровати и на один момент замерла, пережидая новую волну головокружения. Когда окружающие предметы перестали «плыть» перед глазами, Лекса медленно вышла из комнаты. На лестнице её нос учуял ароматные пары приготовленного нечто, а желудок в предвкушении заурчал. — Хорошо, что ты сама поднялась. Я только что хотела идти тебя будить, — с нежной улыбкой встретила старшая Роули младшую, которая стояла на пороге кухни и мялась на месте, как провинившийся ребёнок. Она мысленно умоляла Алишу не лезть с расспросами, а дать спокойно утолить голод и жажду, чтобы удовлетворить обезвоженный организм. — Садись, — Лиш рукой указала на стул, напротив которого на столе стояла дымящаяся тарелка. — Я приготовила для тебя овощной суп. — Не дожидаясь, пока Лекса сядет, она развернулась и начала заваривать кофе.       Расслабившись под непринуждённым поведением сестры, Лекса села за стол, пододвигая тарелку ближе к себе. После каждой ложки горячей жидкости, казавшейся на тот момент божественным нектаром, желудок брюнетки издавал благодарственные звуки. Лекса ела с опущенной головой и краем глаза заметила, как Алиша поставила рядом с ней наполненную чашку с кофе и села с противоположной стороны стола.       По мере того, как пустела тарелка, с такой же скоростью возрастало напряжение зависшее в помещении тягостным молчанием, заставляющее Лексу всем телом чувствовать на себе настороженный взгляд сестры. Закончив с супом, Лекса обеими ладонями обхватила горячую чашку с кофе, словно хотела согреться, хотя на данный момент не ощущала холода. — Лиш, не надо… — сухо произнесла младшая Роули, не поднимая глаз. — Что, не надо? — в тон ей ответила Алиша, медленно, но уверенно теряя терпение. Она не собиралась в очередной раз играть в молчанку. — Что не надо? — повторила она, не услышав ответа. — Не надо на меня так смотреть! — вырвалось у Лексы грубее, чем она хотела. Но её нервы и без того напоминали оголённые провода и выдерживать новую стычку с сестрой сил просто больше не было. — Я и так знаю, что ты хочешь сказать. Мы это уже не раз проходили, и я не хочу снова слушать твои нотации. — Две пары зелёных глаз наконец встретились, и Лекса увидела во взгляде сестры не привычный упрёк, а недопонимание и любопытство. — Почему ты не рассказывала, что знакома с Кларк?       Пять букв — одно слово и водоворот противоречивых чувств снова начал затягивать в эпицентр терзаний. Лекса чувствовала себя, как провалившийся в болото человек, и каждое его отчаянное движение, чтобы спастись, лишь сильнее засасывало вязкой трясиной. И она не знала, как выбраться из удушающей пучины. — Как ты узнала? — напрягшись всем телом, сдержанно ответила Лекса. — И почему я должна тебе вообще об этом докладывать? Мы всего лишь учимся в одном заведении. — Во-первых, это касается меня так же, как и тебя. Алекс была и моей сестрой тоже. — Голос Лиш звучал ровно, зная, начни она говорить на повышенных тонах, Лекса взбрыкнёт и сбежит, как она это делала не раз. — Во-вторых, если бы вы были всего лишь, — ударение упало на последние слова, — студентами одного колледжа, то Кларк не стала бы приходить к тебе домой, чтобы поговорить. — Что? Кларк была здесь? Когда? — Лекса сильнее сжала чашку, стараясь унять накатившуюся дрожь и пыталась смотреть на сестру, как можно безучастнее. Если бы она себя видела со стороны, она бы поняла, что ей это не очень удавалось. — Вчера вечером она приезжала со своей сестрой. — Зачем? — Это ты мне скажи, зачем? — вспыхнула Алиша.       Но Лекса задала вопрос самой себе. Вопрос, смысл которого старшая Роули не смогла бы понять. Зачем Кларк делает это? Зачем, после всего, что Лекса ей сделала, продолжает преследовать? Это ведь только в интересах Кларк оставить всё, как есть. Лексе уже не за что бороться, а вот у Кларк ещё вся жизнь впереди. — Лекса! — позвала Алиша ушедшую в себя сестру. — Только не говори мне, что ты связалась с ней, чтобы так отомстить Алекс?       Беспочвенное обвинение из уст родной сестры стало жестоким ударом ножа в спину. Как Лиш могла о ней так подумать? Неужели, она на самом деле считает её такой подлой? Слёзы боли и обиды скопились в глазах девушки. — Прошло уже столько времени, — продолжала старшая, приняв молчание младшей за утвердительный ответ. — Тебе пора простить её. Лекса зажмурила глаза, старательно удерживая слёзы. — Лекса, скажи уже что-нибудь! Что тебя связывает с Кларк? — Ничего! Ничего нас не связывает! И не будет связывать! — выкрикнула Лекса, вскакивая из-за стола, оставляя кофе так и не тронутым. В то время, как сознание кричало: «Ложь! Всё ложь! Ты связана с ней так глубоко, что одно упоминание её имени, проделывает огромную дыру в твоём сердце!» — Постой, — Лекса вдруг растерянно уставилась на сестру, — а как ты её узнала? Как ты поняла, что Кларк — это Кларк Алекс? Она тебе сказала? — Ей не нужно было мне ничего говорить. В отличие от тебя, я общалась с Алекс, и она присылала мне их фотографии. К тому же, побывала бы ты в лофте, который, по каким-то причинам, Алекс завещала тебе, то увидела бы бесчисленное количество портретов, на которых изображена Кларк. И поэтому я не понимаю твоего безответственного поведения по отношению к девушке после всего, что она пережила. — Что ты можешь знать о том, что она пережила? Тебя даже рядом не было! — Вот именно, Лекса! Их друг на похоронах рассказал о последних месяцах перед смертью Алекс, и что они пережили пока нас не было рядом! — Ах, это я теперь в этом виновата?! — Я не обвиняю тебя в этом, я только говорю, что мы не были с ней, когда она в нас больше всего нуждалась!       Из спокойного разговора, какой планировала Алиша, ничего не вышло. Обе, не сдерживаясь, выкрикивали малоприятные слова, стоя друг против дуга. — Она сама захотела уехать. Она выбрала свой путь! — от переизбытка эмоций, Лекса уже не дрожала. Её тело буквально трясло, и она обняла себя руками, пытаясь успокоиться и одновременно защититься от нападок сестры. — Она не выбирала умирать! — Я… — последние слова вовремя застряли на языке, и Лекса тяжело задышала, до боли кусая себя за внутреннюю сторону щеки. «Молчи! Она не должна знать.» — вертелось в голове, как заклятие. — Что ты? — Лиша сделала несколько шагов вперёд. Лекса в один миг стала такой испуганной и ранимой, что Лиша уже пожалела о своём срыве. Она ведь не хотела ругаться. Она хотела просто поговорить. — Лекса? — Ничего. — потирая бледные щёки, бросила младшая со смехом, в котором сквозила полная капитуляция. — Что значит ничего? Поговори со мной, Лекс, — умоляла старшая, подходя ближе. — Это не Я трахала невесту своей сестры, в то время как она покупала обручальное кольцо! А теперь оставь меня в покое! — прокричала Лекса правдоподобный ответ, чтобы удовлетворить любопытство сестры.       Она развернулась и побежала вверх по лестнице. С неё было достаточно. Лекса не могла больше выносить эту пытку. Исчезнуть. Ей хотелось просто исчезнуть с лица земли, чтобы только больше не слышать неоправданные обвинения, чтобы не думать о Кларк, чтобы не чувствовать тяги к ней. Вообще ничего не чувствовать. — Лекса, не уходи от разговора! — следом за ней бежала Алиша. — Не на этот раз! Поговори со мной!       «Что? Что я сделала такого ужасного в прошлой жизни? За что я сейчас расплачиваюсь? Кому я так сильно не угодила, чтобы принуждать меня испытывать такие пытки? Я просто хотела дожить свои дни, наслаждаясь жизнью, никого при этом не утруждая. Так какого чёрта со мной происходит вся эта хрень?!» — Лекса даже не слышала сестру. Погрузившись в свои мысли, она остервенело закидывала кое-какие вещи в спортивную сумку, вынутую из-под кровати. — Лекса, куда ты собралась?! — в голосе старшей послышались истерические нотки. — Куда глаза глядят! — рыкнула Лекса, отшатнувшись от протянутой к ней руки. — Нет! Ты не уйдешь! Хватит от меня бегать! — взорвалась Лиш. — Мы живем под этой крышей уже более года, а я могу на пальцах сосчитать сколько дней мы проводили вместе. Мы больше соседок по общежитию напоминаем, а не семью. Хватит! Закинув самое необходимое на первые дни, Лекса наспех переоделась в то, что попалось под руку и рванула из комнаты. — Лекса! — не отставала Лиша, пытаясь ухватить сестру за руку. — Пошло оно всё к чертям собачьим! — каждый раз вырываясь из хватки, кричала Лекса. — Что всё? — не понимала старшая. — Всё! Ты! Учёба! Кларк! Абсолютно всё! — голос младшей дрожал от безысходности. В голове был настоящий ураган чувств, давящий на неё грузом в несколько тонн, не давая дышать. Глаза горели неестественно лихорадочным блеском. Шквал ощущений грозил в любой момент вырваться наружу, и тогда Лекса не могла предугадать, что она сделает. — Лекса! Лекса, не уходи! — Алиша, наивно думая, что ещё сможет удержать сестру, цепко схватила ручку сумки и потянула назад, в тот момент, когда младшая достигла входной двери. — Не трогай… — прорычала Лекса. Вырывая сумку, она резко развернулась и замахнулась свободной рукой для удара, но вовремя остановилась.       Это пугающее действие, словно ледяной водой, окатило обеих сестёр. Они стояли и ошарашенно смотрели друг на друга. Никогда ещё их скандалы не доходили до такой эскалации. Всю жизнь в их семье не было даже намёка на рукоприкладство. Алиша быстрее пришла в себя и с сильнейшим беспокойством наблюдала, как до сознания сестры доходит, на грани чего она только что была, и как её глаза наполняются ужасом. — Нет, нет, нет… Лекса, нет. Всё хорошо, — быстро заговорила Лиш, как можно спокойным голосом. — Ты ничего не сделала. Ты вовремя остановилась. Всё хорошо, — повторяла она. Глядя, как сестра, со слезами сожаления на глазах, медленно отступает назад, качая головой, словно в оцепенении. Лиша лихорадочно думала, как уменьшить чувство вины, которое, она была уверена, сейчас переполняет Лексу.       Но любые слова сейчас были без толку. Лекса словно абстрагировалась от внешнего мира, полностью уходя в себя, внутренне разрываемая на части. Бросив на сестру последний взгляд, она побежала к стоящей рядом с домом машине. — Чёрт, Лекса! — в отчаянии воскликнула Алиша. Ответом ей был визг шин и удаляющийся свет задних фар.