Часть 14. Неожиданная новость.
7 апреля 2013 г., 14:32
Айра стояла перед зеркалом, аккуратно поглаживая свой живот рукой, с ужасом глядя на него в зеркало. Её охватило странное беспокойное чувство, окутавшее её сердце и затмившее голос разума. Живот был таким же плоским, хоть Айра уже несколько недель с диковинной жадностью наедалась досыта, не ограничивая себя и не мучаясь совестью. Но девушка чувствовала в себе изменения, такие легкие и пока никому не видимые, но приятные её душе и сердцу. Она долго смотрела на себя в мягком свете пламени свеч и не хотела верить в свою догадку. Беременная… от орка.
Айра не испытывала ненависти. В ней родилась такая волшебная, такая чистая любовь к ребенку, живущему теперь внутри нее. Помимо этой любви, она ощущала столько силы в своем теле, словно это дитя дало ей смысл жизни. И вместе с этим Айра чувствовала себя виноватой, не зная, что же ей теперь делать. Она носит под сердцем ребёнка Азога Осквернителя, чистое доказательство её греха и её любви. Знак её предательства.
Воспоминания огнем вспыхнули в её сознании, и Айра пошатнулась, опьянённая своими эмоциями, сопровождавшими яркие картины её недалекого прошлого. Девушке показалось, что в комнате стало невыносимо жарко, и она, не желая более думать о своем несчастном положении, накинула на плечи лиловый плащ и выскользнула из комнаты.
Она не видела, куда шла, хоть и не опускала глаз, но шла быстро, будто боялась, что кто-то нагонит её и вернет обратно в клетку. Айра вся обратилась в слух, пугаясь каждого шороха в большом темном доме. И вот наконец она вышла, остановившись в больших дубовых дверях и посмотрев на ночное небо, усеянное множеством звезд.
«Интересно, а смотрят ли звезды на нас? Видят ли они ту жестокость, что происходит здесь, на земле?»
Воспоминания снова вскружили голову, и Айра, сама не зная почему, побежала. Она бежала, словно надеялась улизнуть от собственных чувств и страхов. Она бежала, увлеченная неведомыми ей силами, на зов которых отвлеклась её душа. Она бежала под проливным дождем, который смывал с неё всю грязь её дел, смывал все горечи и беды; в котором она нашла свое временное пристанище, свое спасение. На бегу, не останавливаясь, девушка скинула с себя плащ, оставшись лишь в простом сером платье. Айра не чувствовала усталости, наоборот – девушка отдалась сильному холодному ветру и он как будто бы подхватил её на свои крылья... и она полетела. Рыжие волосы намокли и прилипли к плечам и лицу, а Айра бежала и смеялась, так счастливо, и из глаз её лились слезы горя, но внутри была пуста.
И она упала в высокую зеленую траву. Дыхание девушки сбилось, и через полуоткрытые глаза она увидела маленькую красную птичку, которая уселась на её руку. Вокруг были высокие, голые деревья, и через их штыки с трудом пробивалась молодая яркая луна, окруженная ореолом серебряного свечения. Капли дождя барабанили по мягкой коже, и осенняя ночь обжигала своим холодом. Губы Айры посинели, но она вдруг резко распахнула глаза, быстро осмотрев новую знакомую. Птичка несколько раз чирикнула, и девушка уловила едва слышную мелодию; эта мелодия так быстро пробралась в её сердце, что Айра зарыдала, не справившись со своими чувствами. Ей вдруг все стало понятно, и девушка так легко смогла отличить нужное от ненужного: она любила Азога, и вот внутри нее теперь живет его ребенок, которого она должна ненавидеть, как и его отца. Но Айра любила орка, возможно, не так сильно, как могла бы полюбить человека, доброго и отважного... но она любила орка. И ребенка его любит ещё сильнее. И если кто-то или что-то посмеет угрожать его жизни, Айра сделает все, чтобы защитить свое дитя. Потому что любовь иногда важнее преданности, потому что любовь иногда важнее дружбы.
Девушка поняла это, и, усевшись на траве, окруженная деревьями и тишиной, едва слышно запела, вкладывая в каждое слово всю душу, всю боль и страдания и всё свое счастье:
Стань моей душою, птица, дай на время ветер в крылья, Каждую ночь полет мне снится - холодные фьорды, миля за милей; Шелком - твои рукава, королевна, белым вереском вышиты горы, Знаю, что там никогда я не был, а если и был, то себе на горе; Мне бы вспомнить, что случилось не с тобой и не со мною, Я мечусь, как палый лист, и нет моей душе покоя; Ты платишь за песню полной луною, как иные платят звонкой монетой; В дальней стране, укрытой зимою, ты краше весны и пьянее лета…
Она остановилась, чтобы перевести дыхание. Её тело дрожало от холода, и только сейчас, когда Айра немного успокоилась, она поняла, что совершенно не знает, где находится. Выл ветер, деревья окружали её, словно закрывая путь к спасению, и повсюду слышались странные, подозрительные шорохи. Девушка часто задышала, с нарастающим в душе ужасом осматриваясь и медленно поднимаясь на ноги. Где-то послышался звериный рев, мощный, подчиняющий, и теперь лучница дрожала от страха. Рука её, как по инстинкту, легла на живот. Она резко обернулась и застыла, оцепленная своим страхом. Перед ней стоял здоровый черный медведь, и в лапах у животного был её лиловый плащ. Но не это так сильно напугало Айру, а человечный, все понимающий взгляд темных глаз, в упор смотрящих на неё - вот что действительно вызывало ужас. Медведь утробно зарычал, разорвав плащ, и замахнулся своей огромной когтистой лапой на Айру. Девушка вскрикнула, отскочив от зверя на несколько шагов, но зверь дотянулся до нее, и, сжав лапой платье, поднял Айру и перекинул через плечо. Лучница не сопротивлялась, тело её просто не подчинялось разуму – так сильно было испугано сердце. Рот чуть приоткрылся, глаза широко распахнулись, но уже от удивления, когда она, повернув голову, увидела перед собой Беорна. В его взгляде было больше недовольства, чем злости, но все же в бедном освещении луны лицо мужчины приобрело ещё больше резких и грубых черт. Казалось, будто перед ней все тот же дикий зверь. - Не смей больше убегать, - оскалился мужчина, дернув плечом, на котором лежала Айра, чтобы девушка не возражала его приказу, и быстро пошел прочь от странного, темного места. А за ними, чирикнув, полетела и красная птичка.
