Часть 15. Месть.
22 апреля 2013 г., 18:47
В его звере было столько ненависти, словно перед ним стоял его злейший враг. Желтые глаза сощурились, придирчиво осматривая соперника; усмешка расползлась по его лицу довольной ухмылкой. В каждом его шаге, в каждом движении тела было столько злости, что это все больше заводило толпу орков, собравшуюся вокруг, с голодными глазами пожиравшие всякое предвкушение кровавого веселья.
Орки улюлюкали, замирали, внимательно осматривая соперников, и снова улюлюкали, подзадоривая варгов. Но никто из них не собирался нападать первым, каждый выжидал подходящей секунды, когда ярость и ненависть затмевает разум и жажда крови обостряет все чувства, да так, что боль, полученная в процессе достижения этой святой цели - смерти врага - приносит лишь удовольствие и гордость.
Бледный Орк чувствовал плотью горячее яростное желание его зверя, поэтому разрешил варгу развлечься, лично наблюдая за ним. Против белого варга вышел черный - зверушка одного орка из свиты Болга. Ярости в нем было хоть отбавляй, а глупости ещё больше. Не выждав и пары минут, черный варг кинулся на своего соперника, но, взвыв, тут же отлетел в сторону, и из уха на землю закапала темно-красная кровь.
Это был первый урок, и его следовало бы запомнить, чтобы в дальнейшем быть осторожнее; но черный варг был слишком молод, а боль отозвалась в его душе лишь новой порцией ярости, не находящей выхода, ярости, которая пустила губительные корни в горячее сердце зверя, пожирая и уничтожая его изнутри. Он зарычал, рассудок его на секунду помутился, и вскоре черный варг снова встал напротив своего соперника, готовясь нанести новый удар. Белый варг жутко оскалился. Огромные, горящие желтой ненавистью глаза внимательно осматривали тело соперника, ища наиболее уязвимые места - такие, куда можно было бы ударить со всей силы, и враг будет повержен. Черный соперник телом ощущал этот тяжелый взгляд, заглядывавший так глубоко и рыскающий в самых потаенных уголках души, ища слабое место, и не выдержал, снова бросился на врага, но на сей раз был шустрее и сумел увернуться от острых клыков противника, схватив белого варга за ногу. Тот взвыл, с силой вцепившись в шею соперника, и повалил черного варга на землю, душа весом своего тела. Их ярость и ненависть сплелись в диком танце, в танце крови и боли, и они будто обезумели, и не было желания сильнее, как смерть соперника. На стороне белого варга была опытность и сила, на стороне черного – молодость и ловкость. Они кубарем скатились с небольшой горки, продолжая рвать друг друга на части. Орки были довольны: их заводила эта драка за почетное место быть первым, их нравилось ощущать в воздухе пыль, волчью слюну и кровь.
Азог тоже был доволен: мужчина скалился, но не выражал своей восторженности так, как это делали другие орки. Он молчал, внимательно наблюдая за своим зверем, как и все, увлеченный красочной борьбой. Вдруг он почувствовал, как его плеча коснулась теплая рука, и резко обернулся, перехватил женскую руку в воздухе. Орк сильнее сжал тонкое запястье, сплюнув на землю и проворчал:
- Я велел тебе не высовываться. Разве я не так выразился? – Осквернитель опустил запястье, проведя большим пальцем по синяку на руке, как бы напоминая, чем может грозить непослушанье.
- Я думала, мой господин уделит мне немного своего времени, - Тай сжалась под тяжелым задумчивым взглядом, немного опустив голову, отчего несколько волнистых белых прядок упали на её миловидное личико. Бледный орк отвернулся, оставив наложницу без ответа, и увидел окончание борьбы: белый варг, победоносно прорычав, перекусил шею соперника. Кровь черного варга плеснула ему в морду, и зверь довольно облизнулся, считая это знаком и доказательством своей честной победы. Ещё один соперник был повержен, и белый варг снова доказал свое право быть первым среди сородичей. Тайере закрыла рот рукой, с ужасом смотря на алую кровь.
Варг обнюхал и осмотрел труп, довольно оскалившись, и медленно подошел к своему хозяину, устало свалившись у его ног. Орки мельком взглянули на своего предводителя, и, обнаружив, что тот не в духе, поспешили убраться с глаз долой.
Осквернитель почувствовал страх девушки, но все так же не обращая на нее внимания, с завидной нежностью одобрительно погладил своего зверя по голове. Белый варг облизнулся, слизнув немного крови, и устало закрыл желтые глаза. Только сейчас зверь позволил себе расслабиться; дыхание его выровнялось, а жуткий оскал сменился спокойствием. Орку нравилось осознавать победу своего любимца – единственного действительно верного товарища, который не раз спасал ему жизнь.
И он позволил ему отдохнуть.
Не сразу, но Азог начал раздумывать о причине, которая заставила гоблинов напасть на его отряд. Когда он спросил об этом своего сына, тот помрачнел, и сказал, что понятия не имеет, почему гоблины так поступили. Но Осквернитель этим не ограничился: каждую ночь, находясь в объятиях Тай, он размышлял об этом, стараясь вспомнить любую, даже самую маленькую деталь, но мысли его иногда предательски выдавали образ рыжеволосой лучницы, и это сбивало орка с толку. Но мужчина настойчиво возвращался к недавним событиям, выискивая причину, и вскоре его думы встревожили странные подозрения. А подозревал Азог теперь своего сына Болга, который давно мечтал стать главнокомандующим морийских орков. Злоба наполнила сердце Осквернителя своим ядом, но прямых доказательств причастности Болга к нападению на отряд не было, и орк посчитал, что ошибся насчет сына и что, возможно, у гоблинов действительно были свои причины для нападения.
Тайере снова мягко коснулась рукой щеки Азога, нежно проведя пальцем по глубокому шраму. Орка не умиляла вся нежность, с которой теперь к нему относилась девушка, более того, он был уверен, что Тай его ненавидит (и не ошибся в этом). Но красавице нужна была защита от весьма похотливых взглядов и мыслей, и она посчитала, что лучше уж скрывать свою ненависть и дарить свое тело Осквернителю, чем быть женщиной у большинства мерзких морийских орков.
Азога забавляла женская слабость, но в ней он и находил свое временное успокоение. Точнее, мужчина получил возможность делать с рабыней все, что ему вздумается, и эта свобода воодушевляла его, заставляла забыть об Айре на какое то время. Орк, наслаждавшийся ласками Тайере, больше не вспоминал про лучницу. Она перестала ему сниться, и он не ощущал более её постоянного присутствия. Рыжая пленница исчезала ненадолго из его мыслей, но каждый день что-то ему о ней напоминало: нечаянное слово одного из солдат или белая рубаха Тай, но были мелочи, которые напоминали об Айре. Азога это сильно злило, и он снова искал сладкого забытья в муках и стонах рабыни или же в крови и криках ненужных орков, слабых и противных, которых мужчина презирал.
Тай взяла его за руку, легонько сжав грубую мужскую ладонь. Солнце уже давно село. Холодное осеннее небо мрачнело, окутываясь в звездное покрывало, а ветер игрался с несколькими разноцветными листьями, которые совсем недавно сорвал с почти голых деревьев.
Орк выдернул руку, фыркнув, и быстро направился в сторону своего временного жилища. Рабыня неслышно шла за ним.
Сколько мук принесет ей эта ночь? Или это будет истинное наслаждение? Как сегодня поведет себе с нею Осквернитель? Каким он будет с ней? На эти вопросы никогда не будет точного ответа, потому что всю свою ярость или недовольство ровно, как и нежданное спокойствие, орк умел скрывать в себе на недолгое время. А потом все его чувства отражались на её хорошеньком теле яростными побоями и жуткими синяками. Когда она стала его собственностью? Почему не нашла в себе сил бороться? Или… Может, она и не хотела этого делать?
Тай быстро вошла в палатку, вертя головой и осматриваясь, ища взглядом Азога. Здесь было тепло и темно, ведь последняя свеча уже давно погасла. Почувствовав холодное прикосновение к коже, девушка замерла в покорном ожидании, слушая тяжелое дыхание орка. Потом нерешительно коснулась к бретели своего платья, и оно соскользнуло вниз, оголяя красивое женское тело. Осквернитель довольно зарычал, жадно вдыхая вкусный запах волос. Они не могли видеть друг друга, но это лишь обостряло их желание, и каждое прикосновение будоражило, разжигало огонь внутри. Тайере словила себя на мысли, что она хочет орка. Ей уже не казалось это постыдным, наоборот – привычная грубость Азога отзывалась в её душе чувством защищенности.
Мужчина развернул её к себе, подхватил и понес к кровати. Сегодня он боялся причинить ей боль, словно перед ним была не рабыня или девка, угождающая всем, а его Королева, ради которой он готов был лишиться жизни. Нежные руки убаюкивали ярость, и он позволил себе расслабиться в женских объятиях. Они оба нашли в ненависти и неприязни пользу, поначалу ставшую их утешительным призом, а позже – единственным спасением. С несвойственной для предводителя орков мягкостью мужчина вошел в Тай. Он не был грубым, и, скорее всего, только так сумел передать свое чувственное влечение. Орк покрывал поцелуями каждый миллиметр женского тела, но в затуманенном от удовольствия сознании вновь легкой, едва различимою тенью проскользнул образ Айры.
Его спасительницы. Его губительницы. Его пленницы.
С животным рыком Азог сжал в тисках Тайере, будто пытаясь сохранить ускользающий из памяти образ рыжеволосой лучницы. Ещё один, самый сильный толчок – и удовольствие стирает всякую память о бывшей пленнице, но имя её все ещё крутится на языке, и он шепчет его, как бы пробуя на вкус... – а оно сладкое, как золотистый мед, оно опьяняет лучше любого вина.
Осквернитель устало ложится на кровать, тут же забывая об Айре, слушая тяжелое дыхание Тай. А та злится, но опасаясь гнева орка, смягчается.
- Кто такая Айра? – тон её безразличен, но это вовсе не значит, что ей не интересно. Она вся обратилась в слух, касаясь губами бледной кожи, но не целуя, а как бы дразня. Сквозь тьму прорывается тихий смех орка – он не видит обиды, появившийся в синих глазах Тай, он не ощущает её жгучей ревности, он не знает о женской мести. Азог расскажет – не все, но половину правды его наложница узнает, и правда эта ей не понравится. И его слова о том, что лучница хотела его убить, откликнутся в сердце рабыни смертельным испугом, ведь она прекрасно помнила, как с ней обращались морийские орки. Тайере нашла свою защиту, она, в отличие от остальных девушек, сумела расположить к себе морийского предводителя, и теперь, когда она узнала про Айру, она лишилась покоя, тяжелыми, холодными ночами продумывая план.
Нет, это уже не месть – это способ выжить. И если придется кого-нибудь убить, то она убьет. И нисколечко не пожалеет о содеянном.
____________
Привет читателям от автора >:3
Что ж, это была последняя глава про Азога. Теперь у нас осталось лишь две-три главы с Айрой и эпилог.
Я извиняюсь за то, что пишу так редко. Зато я стараюсь писать большие главы, надеюсь, вы это оцените. Сейчас я буду писать ещё реже, так как школа меня изматывает ужасно и иногда просто нет настроения. В общем, у вашего автора полная апатия. Надеюсь, вы меня простите за это.
