Убийца богов

Мин был в ужасном настроении с самого утра. Сначала он от кошмара свалился с кровати, чуть не переломав все кости, затем пролил на себя утренний вкусный кофе, который теперь практически ненавидит, и грохнулся на пол, когда спешно пытался натянуть штаны. Поэтому сейчас он в очень скверном расположении духа сидел у себя в кабинете, наблюдая за рыбками в аквариуме и положив голову на сложенные на столе руки. Это странно успокаивало, и в голове не крутились мысли об убийстве кого-либо, чтобы легче стало. Потому что нихрена легче не станет. В дверь постучались, оповещая о раннем госте, и он прошипел тихое «входите» таким тоном, чтобы гость сразу понял, что настроение у хозяина не фонтан. Вошел высокий парень лет 20-ти с смоляно-черными волосами, такими же черными глубокими глазами, достаточно пухлыми губами, искривленными в ехидной усмешке. Одет он был во все черное, как и подобает его статусу, что не навевало хороших мыслей у людей. Проблема только в одном. Людей тут нет. — Я вижу, хен, сегодня удачный день? — ехидно сказал он, получив злобный взгляд. Его это никоим образом не расстроило, наоборот, губы растянулись в ехидную улыбку. — Не зли меня, мелочь, сейчас нет сил соревноваться в остроумии. Что-то важное? — буркнул хозяин кабинета, отрываясь от разноцветных рыбок. Парень пожал плечами, изобразив скуку на лице. — Ну, как сказать, вроде да, а вроде и н… — Чонгук, — резко перебил его Юнги, морщась от тупой боли в висках. Ну вот, еще и башка начала болеть. Жизнь прекрасна. — Либо ты сейчас мне всё рассказываешь, либо быстро валишь, ибо в гневе я страшен. Сам знаешь. Чонгук хмыкнул и закатил глаза, но тут же отбросил веселость, становясь серьезным. — Хен, наши нашли небольшую, но вполне приличную деревеньку, и главное — недалеко от нас. Лучше идти сегодня. Сегодня какой-то праздник, все на площади будут. Так легче, чем в дома каждому пробираться, — коротко сказал он, склонив голову к плечу. Мин задумчиво повторил слова в голове и, медленно кивнув, встал. Ну, что ж, сегодня так сегодня. — Визга будет много, но ничего не поделать. Хорошо, сегодня вечером выдвигаемся. Проведи инструктаж для новеньких и не забудь напомнить, чтобы вели себя прилично. Мне там кровавые побоища не нужны. Чонгук кивнул и тихо удалился как можно тише, ведь заметил состояние Юнги. Мин потянулся до хруста костей и зевнул, сетуя на то, что не смог выспаться. — Надеюсь, после мне удастся поспать… — пробормотал он, ещё не зная, как жестоко ошибается. Но сейчас ведь помечтать можно.

* * *

На охоту они вышли, когда уже стемнело. Так ведь всегда легче скрываться, чем при свете дня. По земле не то скользили, не то летели темные тени, и со стороны это выглядело жутко. Хотя сейчас-то их никто не видел. Раз в неделю или две они выходили, чтобы найти какую-нибудь деревню и поесть, ведь, не поддерживая организм энергией, они могут и погибнуть. Юнги был мудрым правителем, поэтому не позволял уничтожать всех. Зачем им слава чудовищ? Вот в соседнем государстве так не думают, уничтожая всё на своём пути. И при этом клан Юнги тоже оказался виноват. Разве это справедливо? Вот и он думает, что нет. И сейчас подчиненные Мина нашли деревеньку, которая недалеко находилась от их города. Да-да, у них есть свой город, даже целое государство, в котором заправляет Мин Юнги. Не то чтобы ему это нравилось, но что поделать? Не бросать же этих детей, которые младше Юнги лет на 200. Он тяжело вздохнул и поднял руку вверх, показывая, что надо остановиться. Совсем забылся и ушел в свои мысли. Небольшие аккуратные домики рядком шли вдоль улицы. Ну наконец-то нормальная деревня, а не помойка. Было уже достаточно поздно, но на главной площади слышались крики и веселый смех. Мин дал знак, и черные тени заскользили в разные стороны. Не прошло и минуты, как послышались крики, но уже не веселые, а скорее панические. Охота началась. Юнги медленно бредет вдоль улицы, думая о чем-то своем и даже не пытаясь вслушаться в эти крики. Противно это слушать, если честно. Он ведь ни разу не убийца и предпочёл бы не питаться таким способом. Но что поделать, жить-то хочется. А он не такой добряк, чтобы дохнуть из-за людей. Он пинает какой-то камень и поднимает глаза, натыкаясь на интересную картину. Такие картины он видел редко, ибо в его клане знали, что он против насилия в любой форме. Видимо, знали не все. Впереди были трое его подчиненных, точно новички, которые смеялись, поставив на колени какого-то паренька. Не трудно догадаться, чего они хотят, и Мин бы спокойно прошел мимо, но тут заметил рыжую макушку и страх в глазах. Вообще-то, да, насилие он не любит, но и не защищает-то особо. На людей ему плевать, но… Эти рыжие, переливающиеся на свету волосы, просто притягивали взгляд замершего на месте Мина. Он любил что-нибудь яркое, необычное, не вписывающееся в серый мир. И, кажется, нашёл. Увидев, как один из них сначала бьет того в солнечное сплетение, а потом хватает за волосы, грубо оттягивая назад, и расстегивает ширинку, в Юнги проснулась ярость. Он очень не хотел, чтобы такое красивое личико испортили. Так же, как и не хотел, чтобы эти красивые яркие кофейные глаза потухли после этого. День и так не задался, а тут еще какие-то молокососы трогают парня, который ему приглянулся! Мин обманчиво мягкой походкой идет вперёд, зная, что его и без того до усрачки боятся, и тихо так спрашивает, стараясь, чтобы голос не сорвался на шипение: — Чем это вы тут занимаетесь? Двое из них бледнеют от ужаса, а вот третий, который как раз и держал рыжика за волосы, довольно улыбается и склоняет голову в знак уважения. Тупица. Его товарищи поумнее будут. — Ах, милорд, мы нашли очень симпатичного убийцу, — он довольно щурится и сильнее оттягивает волосы, заставляя рыженького тихо запищать от боли, зажмурившись. Мин холодно смотрит на него, в то время как внутри поднимается такая волна ярости, что сносит все барьеры. Сам напросился. В следующую секунду он оказывается возле одного из двух, которые струсили, и резким движением, отрывает ему голову, бросая ее в сторону и ногой откидывая теперь уже бесполезное тело. Трусов он также ненавидит. Рыжика вырывает, и он сгибается, тяжело дыша и зажмуриваясь от противной картины, а Мин уже расправляется со вторым. Вскоре остается один только главарь, у которого сползла улыбка, и он смотрит как-то загнанно. Боится. Правильно, малыш, его стоит бояться. Жаль, что понял ты это слишком поздно. — Ты все еще думаешь, что это хорошая идея? — вкрадчиво спрашивает Юнги подходя ближе и видя чужую дрожь, что вызывает улыбку. — Милорд… я… нет… я… милорд… — мямлит тот, испуганно глядя на своего создателя. Ну наконец-то дошло. — Таким не место в моем городе, — шипит Мин прямо в лицо парня, одним движением отсекая голову и ему, а тело отправляя к остальным. Рыжик сидит, зажмурив глаза и закрыв руками уши. Испугался, бедный. Мин почему-то умиляется, но, подумав, щелкает пальцами. Тела в миг исчезают, их поглощает земля, а он, подойдя к парню, сел возле него на корточки. — Эй, убийца, — негромко говорит он. Рыжик открывает один глаз. И сейчас он такой милый, что Юнги уже его хочет… Стоп… чего это он хочет?! Парня, которого видит первый раз? Нет, ну то, что он омега, да ещё и убийца, как раз не помеха. Хотя любовников у Мина можно пересчитать по пальцам. Он заводил их, лишь чтобы удовлетворять свои потребности, вот и всё. А еще Мин до сих пор не нашел своего истинного. Да, это очень печально, ведь столько лет прошло. На его запястье уже давно красуется имя, но он не может найти обладателя этого красивого имени. Ну, ничего, может и повезёт когда-нибудь. Как же он близок к истине. — Ч-ч-что? — как-то робко спрашивает он, опуская голову. Стесняется? Мину хочется и смеяться, и плакать одновременно. Почему этот убийца не такой, как все? Где взгляд ненависти и попытки зарубить Мина? Почему он молча сидит, уткнув взгляд в свои колени? Немыслимо. — Эх, ничего. Как тебя сюда занесло-то, чудо? Рыжик резко поднимает глаза, которые оценивающе оглядывают Мина. И Мин видит в глазах профессионализм. Значит, профи. А как хорошо сыграл образ невинного мальчика. Или нет?.. — Я здесь на задании, — спокойно отвечает он, как будто не с богом сейчас разговаривает, а с другом. Эх, жаль, невинным мальчиком он ему больше нравится. У Мина вырывается тяжелый вздох от несговорчивости парня. Ну, что ж такое сегодня — Зовут тебя как, чудо? — Чимин. Пак Чимин. У Мина глаза лезут на лоб. Возможно потому, что не ожидал, что так скоро найдет своего истинного, который оказался убийцей богов. Или это нервное?