Убийца богов

Мин начал просыпаться, почувствовав, что его нежно целуют. Он машинально ответил на поцелуй, сонно открыв глаза, которые тут же стали больше в размере. На его бёдрах сидел Чимин, наклонившись к Мину. По пояс голый. Мин сглотнул, отрываясь от Чимина, который, тут же покраснел. — Чимин-и… ты чего? — еле выдохнул Мин. Чимин покраснел, как рак, и немного поерзал, выбивая тихий хриплый стон из Юнги. — Ну… я… в общем мне сказали, что альфы любят смелых омег… И я подумал, что если я буду робким, то ты меня бросишь. Мин скинул с себя Чимина и навис сверху, рассматривая этого малыша. — Запомни раз и навсегда: мне не важно, смелый ты или нет, мне важно, чтобы ты был собой, Чимин-и, понимаешь? Чимин кивнул и обвил шею Мина руками, притягивая ближе. Юнги, всё поняв, первый поцеловал Чимина, нежно посасывая нижнюю губу. Воздуха стало катастрофически не хватать, и Мин оторвался от Чима, тяжело дыша. — Пора вставать, малыш. Я первый в душ, — пробормотал Мин, срываясь с места. Чимин проводил Юнги удивленным взглядом и, пожав плечами, поднялся, зевая. Они уже как неделю живут тут, и вроде пока всё нормально. Чимин часто начал ловить себя на мысли, что он хочет Мина. Просто смотрит на его губы, глаза, сильные руки и мужественное лицо. Он хочет, чтобы Мин сделал его своим во всех смыслах, но так боится сказать об этом Юнги. Боится, что тот оттолкнет, хотя вроде бы и сам хочет. Чимин взлохматил и без того лохматую шевелюру и, быстро надев более приличные штаны и рубашку (а не растянутую футболку Мина и старые шорты), решил найти Тэхёна и Хоупа. Хосок быстро освоился и даже подружился с некоторыми подчиненными Юнги, Тэхён же всё время проводил с Чонгуком, ревностно охраняя его от Рена, который пару раз хотел встретиться с Чоном, но Ким тут же психовал и дулся, из-за чего Чонгук успокаивал омегу, забыв о всяких там Ренах. По пути почему-то никого не встречалось, и Чимин тяжело вздохнул, остановившись у окна и рассматривая сад, куда они с Мином любят ходить по вечерам. Он и не представлял, что его истинным окажется бог, в которого он в скором времени влюбится, и они будут жить вместе. Но он наконец по-настоящему счастлив и не собирается лишать себя такого счастья. — Ты, должно быть, Чимин? — Пак поворачивается на приятный голос, рассматривая его обладателя. Очень очаровательный омега с длинными до плеч волосами светлого цвета, темными глазами, милым носиком и пухлыми губами. Он был хорошо сложен, и одежда, которая была ему в облипку, открывала вид на стройные красивые ноги и тонкую талию. В общем, он был очень красив. — Да, а вы.? — Меня зовут Рен, ты, должно быть, слышал обо мне? Чимин кивнул, ошарашенно думая, что не ожидал встретить того, кого так ненавидят Тэхён и Мин, в коридоре. — Скажи, ты Юнги не видел? Чимин удивленно хлопнул ресницами. — А зачем он тебе? По губам Рена скользнула пошлая улыбка, заставляя Пака насторожиться. — Он меня вызывал, — сладким голоском сказал Рен, заставляя сердце Чимина треснуть. «Вызвал? Он? Рена? Неужели Чимина в постели ему заменяет Рен, как и Чонгуку раньше?» — пронеслось у него болезненно в мозгу, и Пак опустил голову. — Он… у себя в комнате… — глухо сказал Чимин, не видя, как Рен зло улыбнулся. — Спасибо. Ладно, я пойду, а то Юнги меня заждался. Чимин остался стоять в коридоре, чувствуя, как дрожат губы. Почему он стал таким хлюпиком, почему так больно, почему хочется кричать? Почему он стал таким слабаком? Потому, что истинный появился. Потому, что почувствовал себя омегой, а не убийцей. Впервые за двадцать лет. Почувствовал себя любимым… защищенным. Он знал, что его не дадут в обиду и будут любить. Вот, что значит истинные. Тогда почему так больно? Почему слезы на глазах застывают и вот вот накроет истерика? Так много «почему». В таком состоянии его и находит Тэхён, но не может ничего выбить из Чимина, поэтому ведет к себе, где обнимает и успокаивает, пока Чонгук обещает убить хена, если он что-то сделал Чимину. Чимин же молчит, пялясь в одну точку. Даже плакать не хочется. Не хочется ничего. Почему утро, начавшееся так хорошо, закончилось этим? Чимина, наконец, прорывает, и он, тихо всхлипывая на плече друга, рассказывает, в чем дело. Тэхён ругается как сапожник, а Чонгук, пообещав во всем разобраться, скрывается. Чимин так устал, что вскоре заснул под успокаивающие слова друга.

* * *

Будит Чимина ласковый шепот возле уха. Он открывает глаза, сразу понимая, что он в их общей с Юнги комнате, а рядом сидит никто иной, как сам Мин, нежно гладя Чимина по голове. — Что я тут делаю? — хриплым со сна голосом бормочет Чимин, приподнимаясь на локтях. — Живешь, — тихо хмыкнув, сказал Мин, но тут же нахмурился. — Чимин, что это было? Чимин поднял на него хмурые глаза. — Ничего. Рен уже ушел? — Пак ядовито улыбнулся, а сердце болезненно сжалось. Юнги тихо выругался. — Чимин, я его вызвал, чтобы предупредить о его поведении, не более, и… — Мне не интересно, чем вы там занимались! — резко сказал Чимин, и Мин не выдержал. — Да послушай ты меня, идиот! Я его позвал, чтобы сообщить о его поведении. Я сделал ему выговор, ведь он ведет себя неприлично, а ты надумал себе невесть что! Чимин чуть не задохнулся от обиды, что переполняла его. — Да, конечно, обвиним во всём Чимина, кого же ещё! — в ответ крикнул он. — Вечно он во всем виноват! Пока его альфа с кем-то обжимается, он сидит и думает! — Да ты с ума сошел, дурачок, я же тебя люблю! — вырвалось у Мина, и он поспешил заткнуться, поняв, что проговорился. — Х-хен… т-т-ты… — дрожащим голосом пробормотал Чимин и кинулся Юнги на шею, всхлипывая. — Я тоже, х-х-х-хеееееен… — зарыдал он, пока Мин крепко прижимал его к себе. — Тише, тише, малыш… — шептал Мин и нежно поцеловал Чимина в висок. Чимин поднял заплаканное лицо, подставляя губы под поцелуй, которые Мин тут же накрыл своими. Поцелуй получился пошлым и страстным, и, когда они оторвались друг от друга, Юнги услышал возле уха шепот: — Хен, я готов.