Hey, Potter

Тогда они были так близки, что Гарри даже сейчас мог ощутить запах Малфоя, будто успевший впитаться в мантию гриффиндорца. Гарри поднёс ткань к лицу — и правда. Малфой. Что-то, отдалённо пахнущее Зельями и самим Хогвартсом; что-то, заставляющее мурашки пробежать по коже от нахлынувших воспоминаний. Он действительно хотел Гарри. Всё это время он избегал его лишь потому, что боялся опозорить себя. Малфой считал, что всё, чего желал Гарри, это унизить его. Что отчасти являлось правдой. Но так было лишь раньше: прежде, чем Гарри осознал обратное. Гарри должен был догадаться. Серьёзно. Насколько же слеп он был? Но так и не найдя ответа, Гарри решил отправиться спать. Он свернул пахнувшую-Малфоем-мантию и аккуратно уложил её рядом с собой. *** — Гарри, — сказал Рон на следующее утро, пока тот пытался найти пару своему полосато-коричневому носку, затерявшеюся среди кучи чистых вещей на полу. Эта самая куча начала смешиваться с такой же, только грязной, из-за чего становилось всё труднее с уверенностью отличить, что к чему относилось, сперва опасливо не понюхав нужный предмет гардероба. — Да? — спросил Гарри, брезгливо поднося к носу коричневый носок, вывернутый наизнанку. Который, успешно пройдя проверку, отправился прямиком на ногу парня. — Нам надо поговорить. Гарри отчего-то напрягся. Он сел на кровать, вместе с тем натягивая носок. — Слушай, приятель, — Рон замялся, после чего решил также присесть на свою постель. Его уши заалели. — Я, вроде как, не спал прошлой ночью. Это могло значить разные вещи. Гарри постарался сохранить невозмутимое выражение, чтобы ненароком не выдать какую-нибудь из них. — Ладно? — И я видел тебя… — Рон оглянулся по сторонам, словно кто-то мог услышать их. Он понизил голос, — с Малфоем. Гарри сделал глубокий вдох. И снова, это могло значить… разные вещи. Пусть и количество вариантов резко сокращалось. В любом случае, ни один возможный его не радовал. — Когда? — Прошлой ночью! — раздражённо прошептал Рон, лихорадочно поднимая руки. — А именно? Рон нахмурил брови. — Когда вы заходили в гостиную, облепивши друг друга со всех сторон как парочка… влюблённых или, чёрт знает, кого ещё! Гарри практически рассмеялся от облегчения. Однако. Это всё ещё требовало объяснений с его стороны. Должен ли он рассказать Рону всё как есть или лучше соврать? Если Рон проболтается Симусу, к наступлению ночи об этом будет известно всей школе. Что, в свою очередь, отразится на Малфое далеко не самым приятным образом. Большинство людей не прощали так же легко и просто, как делал это Гарри. В конце концов, никто из них не видел Малфоя глазами Волдеморта. Тем не менее, сейчас это был Рон. Рон — лучший друг Гарри. В глубине души он понимал, что может делиться с ним, чем угодно, но крошечная часть Гарри всё ещё боялась встретить презрительный взгляд в глазах лучшего друга. Мнение Рона многое значило для Гарри. Иногда было сложнее разговаривать с ним о чём-то важном только потому, что где-то внутри Гарри чересчур сильно желал получить его одобрение. Что, как решил Гарри, и было причиной, почему он обязан рассказать Рону о Малфое прямо сейчас. — Ах, да, насчёт этого, — как ни в чём не бывало начал Гарри. — Что ж… Ты же знаешь, что весь этот год я прилежно следовал совету Гермионы? Рон вопросительно наклонил голову в сторону. — Какому ещё совету? — Вести себя мило с Малфоем. Глаза Рона расширились. — Э-э, Гарри? — осторожно начал он. — Мне кажется, или ты немного не так её понял? Я уверен, она хотела, чтобы ты игнорировал его, а не… ты знаешь… — Рон беспомощно взмахнул руками в воздухе, — спал с ним. — Ага, ну… — Постой, — прервал Рон. — Ты имеешь в виду, что ты и правда спишь с Малфоем? Гарри отрицательно потряс головой: — Нет. — Слава Богу, — Рон положил руку на сердце и облегчённо повалился спиной на кровать. — Мерлин, Гарри, я уж на секунду подумал, что… — Но я был бы не против. Все краски сошли с лица Рона. — Что, прости? — Да. Эм. Думаю, мне нравятся парни. Глаза Рона расширились. — Парни? Подожди, ты серьёзно? Гарри неловко пожал плечами, поправив очки. — Ты гей? — Гарри снова пожал плечами. — Мерлинова задница! Как я мог этого не заметить? Гарри! Почему ты не сказал мне? — после чего: — И что тогда с Джинни? — эмоции на лице Рона сменяли друг друга со скоростью света. Его выражение лица менялось с задиристого, на разозлённое, а затем и вовсе стало озадаченным. — Откуда мне знать? — пробормотал Гарри. — То есть… Я, вроде как, сам понял это лишь прошлой ночью… — С Малфоем, — растерянно подвёл итог Рон. — Ну… Да? — Гарри поморщился. Рон чересчур драматично вздохнул. — Ты, похоже, никогда не перестанешь, да, Гарри? Он нахмурился. — Что? — Кажется, что ты только и делаешь, что усложняешь себе жизнь насколько это возможно. Гарри виновато улыбнулся. Рон фыркнул, несмотря на то, что всё ещё частично пребывал в шоковом состоянии. — Не можешь взять перерыв хотя бы на год, не так ли? Гарри стало невероятно тепло от слов лучшего друга. — Как я должен ответить? Я люблю испытания. — По крайней мере, ты неплохо с ними справляешься, — улыбнулся Рон, прежде чем потрясти головой и возвратиться к утренней рутине. И пока Гарри искал свой галстук, со стороны Рона продолжало раздаваться бормотание. — Малфой. Надо же — Мерлин! *** — Эй, Поттер. Гарри сидел на берегу озера, рассматривая звёзды, виднеющиеся на тусклом сумрачном небе. Он выбрался на улицу, не в силах поверить, что это был последний раз, когда он вот так сидел на территории Хогвартса, будучи студентом. Он вдохнул свежий воздух, почувствовав доносящийся из Запретного Леса аромат сосен и жасминов, смешанный с запахом консервированного тунца, который, по предположению Гарри, исходил от воды. Издалека виднелись хижина Хагрида и проблеск белоснежного камня могилы Дамблдора. Он получил лёгкий тычок в бедро, и что-то упало на траву рядом с ним. — Эй, что? — спросил Гарри, потянувшись за упавшей вещью и оглядев её. Он слегка наклонил голову, в изумлении изучая округлый, прозрачный предмет. — Чёрт возьми! Неужели это…? Малфой повалился на траву рядом с ним и выхватил шар из рук гриффиндорца. — Ага. Напоминалка Лонгботтома. Глаза Гарри расширились, и он отобрал шар назад. — Она и правда принадлежит Невиллу? — Что ж, — произнёс Малфой, задумчиво склонив голову. — Фактически, она принадлежит мне. Что упало — то пропало, и всё такое. Гарри, хмыкнув, потряс головой. — Ты невозможен. Уверен, ты своровал её. Малфой притворно ахнул в обиде. — Я слизеринец, а не вор. — В чём разница? — спросил Гарри, перекатывая шар по бедру Драко. Малфой бесстыдно двинул бёдрами, заставляя руку Гарри двинуться выше. После чего он просто взял её в свою и продолжил держать, откинувшись назад, скрестив ноги и прижимаясь плечом к плечу Гарри. — Разница в том, — сказал Драко, — что я заставил Гойла украсть её для меня. Гарри не смог сдержать рвущегося наружу смеха. Не так давно Невилла попросили зачитать речь на прощальном вечере, но он, растерявшись, забыл свои слова. К счастью у него получилось собраться, и он не оставил без внимания все самые важные темы, в частности затрагивая те, над которыми раздумывал в своей голове Гарри. Как оказалось, не один он чувствовал себя подобным образом в начале года — будто им приходилось вести себя, словно всё вернулось на свои круги, в то время как это было совершенно не так. Невилл говорил об утраченных жизнях, и о том, как мёртвые всё ещё были способны вести уроки. Затем он рассказывал, как храбрая аврорка Тонкс, потерявшая мужа и свою жизнь в битве за Хогвартс, помогла ему осмелиться на решающий шаг в их отношениях с Милисентой Булстроуд — его нынешней невестой. Он также упомянул и о других парах, нашедших свою любовь благодаря мудрости, а иногда и навязчивости Тонкс. Таким образом, по окончании года практически каждому ученику Хогвартса удалось познакомиться и завести хорошие отношения с Тонкс. Которая, к тому же, присматривала за Каллумом, как если бы он был её родным сыном. Как-то раз Гарри отправил Гермионе сову об инциденте с призраками в Хогвартсе, а она в итоге начала настоящее исследование в виде диссертации на эту тему. В конце концов, Грейнджер решила найти эксперта, к которому обратилась за помощью по поводу переправки всех потерявшихся душ, пребывающих в школе, в загробный мир. Конечно, если они того пожелают. Как и ожидалось, несколько приведений решили покинуть Хогвартс. Однако, ко всеобщему удивлению, к ним присоединился и профессор Бинс, оставивший место преподавателя Истории Магии свободным. В действительности, Бинс даже не догадывался о своей смерти. Когда кто-то остановил его и рассказал правду, он сразу же отказался от своей должности, потребовав встречу со своими детьми. Бинс никогда не возвращался на работу после этого дня. Было очень тяжело заново прощаться с Тонкс. Но от понимания того, что она отправлялась к Ремусу и своему отцу, становилось как-никак проще. Тем не менее, смотреть на расставание Тонкс с Тедди и Андромедой было до невозможности больно. Гарри не привык много плакать. Что ж, в тот раз он не смог удержаться… Не сказать, что Драко особенно отличался. Его отношения с двоюродной сестрой стали необыкновенно близкими: особенно после осознания, что, помимо способностей Тонкс к метаморфии, они оба были невероятно хороши в подражании людям. Гарри также подозревал, что они тайком говорили о своих семьях, и возможно даже придумывали какой-то план, так как Андромеда совсем не удивилась, встретив Нарциссу на церемонии, а Тедди вёл с ней себя довольно обыденно. Родители, брат Каллума и его лучший друг Терренс тоже там присутствовали. Они все хотели поблагодарить Тонкс перед её уходом. Более того, мама Каллума даже обняла Драко и сказала, что если тому что-то понадобится, то они всегда готовы помочь. После церемонии семья Каллума ещё раз подошла к Драко, чтобы вручить ему небольшую коробочку. — Что это? — в замешательстве спросил он. — Каллум хотел, чтобы это было у тебя, — произнесла миссис МакГрэйди. — Он попросил нас передать это. «Этим» оказалась ограниченная серия игры «Плюй-Камни». Кусочек пергамента с помощью заклинания был прикреплён к коробке. — Тут рассказаны правила, — прибавила мать Каллума. — По непонятной причине он настоял, чтобы мы прикрепили их снаружи. Драко не мог вымолвить и слова. Его слёзы говорили всё сами за себя. Невилл подвёл свою речь к концу словами о том, что, пусть всё возвращалось на свои места в Магическом Мире, людям не стоит волноваться, что прошлое будет забыто. Память о жизнях, что были потеряны на войне, будет продолжать существовать в стенах Хогвартса и в сердцах каждого, кому доведётся о них узнать. — Хочу, чтобы это осталось у тебя, — сказал Малфой, указывая на напоминалку. — Зачем? — поинтересовался Гарри, подбрасывая её в воздух и ловя обратно. Малфой потянулся за ней, но Гарри с лёгкостью увернулся от его руки, самодовольно улыбаясь. — Не лучше ли вернуть это Невиллу? Драко пренебрежительно взмахнул рукой. — Нет. Гарри нахмурился. — Нет, серьёзно, почему? Что такое? Малфой неловко пожал плечами. — Просто так ты не забудешь, – после чего он добавил, понизив голос, — меня. — Малфой, — сказал Гарри. — Тебя не будет всего три месяца, и я постоянно буду навещать тебя. — Ты можешь быть занят, — произнёс Малфой, стараясь звучать равнодушно, но Гарри мог заметить его настоящий страх. — Смотри, Драко, — Гарри приподнял острый подбородок Малфоя, чтобы взглянуть тому в глаза. — Я не собираюсь начинать преподавание Защиты от Тёмных Искусств до того, как будет покончено с твоими делами. Мы будем видеться всё время. К тому же, Тедди собирается быть с вами, так что я практически поселюсь в Мэноре, — Гарри постарался не выдавать в своём голосе опасений по этому поводу. Ведь, несмотря на то что их отношения были сравнительно в порядке, пусть они и часто ссорились по пустякам, Гарри всё ещё не был в восторге от родителей Драко. — Ты мог бы отправиться в путешествие? — предложил Малфой слегка язвительным тоном. — Это то, как поступил бы я. — Мы будем путешествовать. Вместе. Следующим летом. Драко замолк. — Я просто не хочу возвращаться туда. — Тогда оставайся со мной, идиот, — начал Гарри в миллионный раз. — Если бы я был на твоём месте, я бы никогда не вернулся в тот дом. Просто подпиши договор о совместной аренде Лондонской квартиры. Малфой выглядел неуверенно. — Без тебя всё будет совсем не так, — произнёс Гарри. Часть его знала, что это было неправильно манипулировать Драко сожительством в квартире, но Гарри никак не мог избавиться от своей привычки. Не то чтобы Малфой имел что-то против. — Правда? — Да. — Ты уверен? Как только я подпишу бумаги — всё. Ты застрял со мной. — Да! Господи, — Гарри кинул камень в озеро. Гигантский Кальмар поймал его и бросил обратно. Малфой вздохнул. — Ладно. Замечательно, — он скрестил руки. — Если ты так настаиваешь, — Драко наклонился к Гарри и оставил поцелуй в районе его ключицы. Гарри потянулся, чтобы взлохматить волосы Малфоя, посмеиваясь над забавно торчащими прядками, из-за которых Драко определённо убьёт его в будущем. Малфой поднял камень, который Гигантский Кальмар бросил в них, и быстро засунул его под мантию Гарри. Тот взвизгнул, подпрыгивая, в попытках вытряхнуть холодный и скользкий предмет из-под одежды. Драко перекатился на свою сторону, хохоча и похлопывая рукой по земле. Происходящее между ними никогда нельзя было назвать нормальным. И Гарри не был уверен, что он когда-либо этого захочет.