The Inquisition tales

Wicked eyes, wicked hearts Анна не привыкла вращаться в свете — в Круге балы не самое частое явление. Некоторое время она стоит в тени очередной помпезной скульптуры, разминая лицо от бесконечных улыбок, и наблюдает как вокруг командора вьется стайка девушек. Их платья роскошны, прически безупречны, а движения грациозны и выверены до мельчайшего жеста. На них одинаковые полумаски, которые скрывают истинные эмоции и намерения. Придворные шпионки, не иначе. Каллен явно чувствует себя не в своей тарелке, но, думает Анна, «он даже не подозревает как привлекательно выглядит в этом мундире». «Чего не скажешь обо мне», отмечает она, с досадой вспоминая недавний марш-бросок по закоулкам дворца. Она смотрит в большое зеркало, которыми увешаны все стены: волосы в беспорядке, наскоро сшитый мундир висит мешком, лента сползла набок, а на перчатке пятно. Раздраженно фыркнув, она подходит к Каллену. Девушки отдаляются на несколько шагов, но Анна знает, что они прислушиваются к каждому их слову. — Какие новости? Он пожимает плечами: — Пока всё тихо. — Ты пользуешься популярностью, — бросив взгляд в толпу, замечает Анна. — Наверное, всё дело в твоем шраме. — Меня это тоже раздражает, — он ухмыляется. — Сбился со счета, сколько приглашений на танец пришлось отклонить. — Ведешь активную светскую жизнь, — серьёзно говорит она, заставив Каллена закатить глаза. Часом позже, вдоволь наслушавшись сплетен, Анна думает, что заслужила небольшой отдых. Каллена она находит на том же месте — подпирающим стену с задумчивым видом. — Потанцуешь со мной? — спрашивает она, проходя мимо. — Нет, спасибо. Анна слегка приподнимает брови и озадаченно улыбается: — Нет? — О, прости! — очнувшись говорит он. — Это ты! Думал, очередная… Анна смеётся и, подавшись вперёд, аккуратно целует его в уголок губ, не заботясь о реакции двора. Затем она мягко берет его под руку и уводит подальше от людей на один из маленьких балконов. Вечерняя прохлада освежает, и обратно в душный зал Анне совсем не хочется. — Каллен, — говорит она, глядя себе под ноги, — мне нужно кое-что проверить, отлучусь ненадолго. Надеюсь, пока меня не будет, ты не пустишься во все тяжкие с этими прекрасными дамами. — Анна… — Что? Некоторые очень даже ничего, вон, машет тебе из галереи, — улыбается она, сжимая его руку. Это так типично для неё — шутить, когда страшно, и Каллену об этом отлично известно. Следующие несколько минут они проводят в молчании, наслаждаясь тишиной и объятиями. — Я приберегу для тебя танец, — наконец говорит он, неохотно отпуская её. — Так что будь осторожна и возвращайся скорее. — Слушаюсь, командор. Somewhere in Skyhold — Жозефина прекрасно умеет подделывать мою подпись, — с ужасом говорит Анна, глядя на груду писем, которые посыльный осторожно выкладывает на стол перед ней. — Почему бы ей этим не заняться? — Верно, миледи, но сейчас нужна именно ваша, — с нажимом произносит Жозефина, — иначе люди подумают, что Инквизитор всего лишь марионетка в руках своих советников. — Разве это не так? — невозмутимо спрашивает Анна, протягивая руку за первым письмом. — Видите, ниточки? Лелиана смеётся. Они торчат в ставке до вечера, прерываясь только на еду. Военный стол завален картами и перьями, уставлен тяжёлыми кружками. Анна потягивает терпкое марчанское вино, размашисто подписывая очередной длинный документ. Последние пару часов она их почти не просматривает. Наконец с бумажной работой покончено, Лелиана уносит почту, Жозефина, позёвывая, удаляется в свой кабинет, и Анна остаётся одна. Спать ей совсем не хочется, сидеть в ставке тоже. Анна шагает по пустым коридорам во двор. Уже довольно поздно, и Скайхолд готовится ко сну: свет почти нигде не горит, часовые запирают ворота, прежде чем разойтись по постам. Из таверны выходят последние рабочие, не слышно ни звонкого смеха Сэры, ни песен барда. Оглядевшись, Анна замечает свет в кабинете Каллена. Она не видела его уже больше месяца — с тех пор как вернулись из Орлея, командора захлестнула выездная работа. Она обходит двор по кругу, поднимается по лестнице возле таверны, немного стоит на стене, глядя на звёзды над заснеженными вершинами. Часовой коротко кивает, когда Анна проходит мимо. Дверь в башенку открыта, изнутри доносятся голоса. Скользнув в комнату, она становится в тёмном углу. Заметив её, командор улыбается. Дождавшись, пока он проведёт инструктаж и отпустит солдат, Анна тихо выходит из укрытия. — С возвращением, — говорит она, наблюдая как Каллен запирает за солдатами дверь и устало упирается в неё лбом. — Тяжёлый день? — Не мог дождаться, когда это всё кончится, — он вздыхает, потом проводит по лицу рукой и продолжает более расслабленно, — но не мне жаловаться. Анна понимающе улыбается и следует за ним к столу, размышляя чувствует ли он как жадно она на него смотрит. — Раньше я думал, что в любой войне главное выживание и победа, — вдруг говорит Каллен, бегло просматривая отчёты и складывая их в в одну стопку, — а сейчас понял, что есть кое-что поважнее. — Например? — скрестив руки на груди интересуется Анна, не совсем понимая, к чему он клонит. Каллен молчит, глядя куда-то в сторону, а затем быстро произносит: — Например то, что будет после. Я бы хотел перебраться куда-нибудь, подальше от суеты, жить спокойно, — он переводит взгляд на Анну и, заметив выражение её лица, добавляет, — с тобой! Разумеется, если ты…тоже этого хочешь. Анна подходит к нему вплотную и присаживается на край стола, задевая Каллена коленями. Он осторожно касается её щеки и смотрит на лукавые искорки, пляшущие в её глазах. — Мне всё ещё нужно отвечать? — спрашивает Анна, ухватив его за край нагрудника и притягивая к себе. Такой ответ его полностью устраивает. Наутро они оба не смотрят друг на друга и разговаривают чересчур официально, хотя в этом нет нужды. Каллен уверен, что весь Скайхолд уже в курсе. Они стоят по разные стороны стола, он пытается изучать карту и слушает вполуха, но не может сосредоточиться, потому что взгляд всё время останавливается на Анне. Он смотрит на её бёдра, туго обтянутые тонкими кожаными бриджами и вспоминает как касался их прошлой ночью. «Дыханье Создателя!..» — Что скажешь? — спрашивает Анна, изучая письмо. — Каллен? — Мм? — он вскидывает голову, лихорадочно соображая. — Отправим солдат? Highland Ravager Каллен ошалело наблюдает как группа солдат тянет по мосту на телеге огромную драконью голову. Ярко-красная, её украшают великолепные рога, а пасть застыла в хищном оскале. Он, наверное, мог бы припомнить название вида, если бы не был так удивлен. — Создатель милосердный, это что? — еле выдавливает он из себя. Вопрос уходит в пустоту. Солдаты подтаскивают телегу к сторожке, а затем, обессиленно выдохнув, направляются в таверну. В воротах показывается закованный в сверкающие латы конь Инквизитора. Каллен отмечает, что она еле сидит в седле, даже не вставив ноги в стремена и удерживая поводья левой рукой. Правая висит на перевязи, крепко примотанная к какой-то дощечке. Он качает головой, но улыбается — в этом вся Инквизитор, никогда не заботится о собственной безопасности. Завидев его, она улыбается в ответ и машет здоровой рукой, выпуская поводья. Некоторое время она балансирует, а затем падает с коня. — В Вал Руайо за неё можно выручить уйму золота, — весело говорит она, когда Каллен помогает ей подняться. — Варрик сказал. Они проходят по двору и садятся на ступеньку возле таверны. Анна морщится от боли, а Каллен качает головой: — Не стоило так рисковать. — Знаешь, на самом деле это Вивьен её завалила, — внезапно говорит Анна, наклонившись к самому его уху, — а я весь бой просидела в укрытии. Только никому не говори. Сколько уже раз он удивился за это утро? Каллен вопросительно поднимает бровь, и Инквизитор продолжает: — Нагорный Губитель, Каллен, это огненный дракон, как выяснилось, когда она меня поджарила. Представляешь? Я думала, они там все льдом плюются. Она вздыхает, глядя как закатное солнце окрашивает горы в розовый цвет.

25.12.16 — 15.02.17