Четыре Поттера на одного Снейпа

      Гарри Поттер-Блэк усиленно думал. Переход в другую реальность застал его врасплох. Впрочем, ему было как-то всё равно: одна реальность или другая. Там о нём никто плакать не будет! А работу аврора он получит и здесь! Но что делать с выводком малышей-Поттеров? Не может же он их бросить на растерзание старому манипулятору!       — Поттеры! — окликнул он ребят, и все трое обернулись. — Я тут подумал: нам нужно легализоваться в этом мире. Я действующий Лорд Поттер-Блэк, так как объединенный родовой перстень остался при мне. Как самый старший, я могу принять на себя функции вашего магического опекуна. Вот, что я думаю: местный Гарри останется Гарри Поттером. Я же сменю имя — есть такой ритуал, и его можно провести у гоблинов. Скажем, Гарфилд Поттер-Блэк.       — А я? — спросил его тот Гарри Поттер, у которого не было шрама на лбу.        — Тебя я введу в род Блэк, и ты будешь моим наследником. Но тебе тоже придётся сменить имя!        — Почему я, почему не он! И почему это мне достанется род Блэков? Может я хочу наследовать роду Поттер! — заупрямился тот.        — Потому что пришлый здесь — ты, ты — не из этой реальности, поэтому именно тебе придётся подстраиваться и меняться.        — А мы не сможем вернуться назад? — воскликнула Герда со слезами на глазах, она ведь не сомневалась, что это — просто каникулы, а через пару недель директор Дамблдор что-нибудь придумает, и она вернётся домой.       — Думаю, нет. Нас перенесло сюда зеркало Еинилеж, когда мы посмотрелись в него все одновременно, так что…        — Может, нам снова встать перед ним? Всем четверым? — спросила она.       — Нет уж! — вскричал местный Гарри. — Это без меня! А то утянет ещё куда-нибудь!        — Согласен, мы очень мало знаем о зеркале. Вот если мы когда-нибудь найдем о нём книгу, и, изучив её, поймем, что это возможно, вот тогда… Так как меня будут звать? — спросил «Гарфилда» будущий Блэк-младший.        — Как на счёт Гамильтона? Или, может, Габриэль? — предложил тот.       — Лучше Гамильтон. Габриэль — это что-то очень уж французское.       Простившись с ребятами, Гарфильд удрал из больничного крыла. Конечно, контузия — это не шутки, и голова ещё немножко кружится, но это ерунда! Дел-то невпроворот, и сами они не сделаются!       Сначала в Гринготтс — подтвердить права Лорда, пересчитать имущество, договориться о проведении ритуала магического опекунства и смене имен, потом в Министерство Магии — договориться о сдаче экзаменов С.О.В. и Т.Р.И.Т.О.Н., будь они не ладны, а также побеседовать с Руфусом Скримджером. А после — домой, на Гриммо, 12.       Там его встретил развалина-Критчер. В особняке царило полное запустение, грязь, пыль и магические паразиты.       Ничего, несколько кровопролитных и магически выматывающих ритуалов — и всё будет в шоколаде! Но хватило его всего на пару ритуалов, зато самых главных. Нет ничего сильнее кровной родовой магии, нет более священного места для мага, чем алтарь рода в ритуальном зале. Ритуал принятия Главы Рода и Очищения Дома выпил все силы Гарфилда, и его накрыло магическое истощение. Он улегся спать прямо на алтарь, которому отдал все силы.       В сердце особняка ему было тепло и уютно, только тут он чувствовал себя в безопасности, и только тут ему не снились кошмарные, выворачивающие душу сны о войне, пытках, смертях и всей той грязи, через которую ему пришлось пройти ради победы. Каждую ночь он переживал заново смерти своих близких людей, и не менее близких недругов. Смерть Драко Малфоя и Северуса Снейпа ему было так же трудно пережить, как смерть Джинни Уизли и Невилла Лонгботтома. Ему было всё равно, кто на чьей стороне сражался — все они были его близкими людьми, которых он знал с детства. Драко был его вечным соперником, а Северус Снейп… Язвительный, желчный, саркастичный, но надежный как скала. Только после его смерти все узнали правду — он был двойным агентом и сделал для победы больше, чем все остальные. Он отдал за неё свою жизнь, как и Невилл.       Когда Гарфилд проснулся, было уже утро. На родовом камне ему было хорошо, спокойно, и, как ни странно, — мягко. Он сладко потянулся. Он чувствовал себя бодрым и сильным, голова больше не кружилась. Почему-то вспомнились последние события той другой жизни.       Как там его отряд? Выжил ли кто-нибудь после взрыва магической гранаты? Ему повезло — взрывом отбросило в подземный лабиринт под особняком Гонтов. У него было несколько серьёзных ранений, и контузия — всё вокруг кружилось, звуки слышались приглушенно. Тут грянул следующий взрыв — где-то очень близко, всё вокруг задрожало, стены стали вибрировать и покрылись трещинами, а потом, когда сверху на него полетели первые обломки камней, он активировал аварийный портал. Быть погребенным заживо под завалом — незавидная судьба.       Портал вынес его на портативный медпункт. От кровопотери он потерял сознание, но, когда очнулся, понял, что лежит в той же позе, лицом вниз. Медпункт был пуст. Хорошо, что в аптечке нашлось несколько зелий. Гарфилд залил в себя кроветворное, восстанавливающее, заживляющее, антисептическое. И, кажется, что-то ещё. На слабых дрожащих ногах он вышел из медпункта. Камина тут не было, и он понимал, что на аппарацию сил у него не хватит. Невдалеке от здания темнел какой-то предмет. Его тёмные очертания манили его. Предмет был закрыт чёрной тканью, Гарфилд потянул за край ткани, и она соскользнула, открыв магическое зеркало Еиналеж. Его последней мыслью было: «Как оно тут оказалось?».