Четыре Поттера на одного Снейпа

      Ремус Люпин очень волновался. Ему ещё никогда не приходилось участвовать в таких затеях. Ужин-сюрприз для всех Поттеров сразу — это даже звучит многообещающе!       Когда его нашёл Гарфилд, у него как раз наметилось несколько свободных дней. Секретное поручение Альбуса Дамблдора было почти закончено. Ремус был ему безумно благодарен за поддержку, ведь брать оборотня на постоянную работу никто не хотел.       Мужчина ещё раз осмотрел себя в зеркале: ну да, нищий оборванец, как ни крути! На его латанной одежде уже давно не держались никакие чары. Но подарок он всё равно подготовил. У него была большая коробка колдографий, он хотел подарить её всем Поттерам сразу, а они уж пусть решают, кому какие колдографии достанутся.       Но вот час «икс» пробил, и Ремус шагнул в камин. В доме на площади Гриммо он раньше не бывал: несмотря на многолетнюю дружбу с Сириусом, его туда никогда не приглашали.       Первой кого он увидел, была Герда. Сердце Ремуса пропустило удар: девочка была похожа на Лили, как две капли воды. В гостиную вошел Гарфилд и познакомил их. Герда держалась настороженно: от неё веяло страхом — оборотни чувствуют такие вещи.       Потом появились мальчишки. Они были так похожи, но в тоже время, между ними не было практически ничего общего. Один ребенок явно видел его в первый раз в жизни, и это, очевидно, был Гарри Поттер. Второй мальчик смотрел на него с удивлением, потом удивление сменилось жалостью, и, наконец, у него на лице появилось типичная маска высшей аристократии — «мне ни до чего нет дела».       «Может, он обиделся, что я отложил нашу встречу на лето?», — подумал Люпин.       Но тут случилось что-то, к чему Ремус уж никак не был готов. Камин вспыхнул зеленым, и из него показался… Сириус Блэк, собственной персоной. Бродяга выглядел шикарно, и никак не походил на азкабанского узника.       Друзья кинулись обниматься.       — Бродяга! Как? Как это возможно?       — Луни, Луни! Меня оправдали! — радостно пролаял тот, обнимая приятеля и улыбаясь от уха до уха. — Это всё Гарфилд устроил.       Наконец, Блэк отпустил Ремуса и огляделся по сторонам. Его окружали отпрыски Джейми из разных миров. Ничего себе! Ай да Джейми!       — Ну, Сохатики! — ухмыльнулся Сириус, — Кто первым хочет обнять крестного?       Первым был Гамильтон, он прижался к крестному и вцепился в него, как в спасательный круг. Потом решился Гарри, а потом и Герда. А под конец, к ним присоединился и Гарфилд со своим крепким медвежьим захватом.       — Тише ты! Тише! Передавишь малышню, — проговорил довольный Сириус.       — Ничего! В тесноте да не в обиде! — хохотнул тот.       Потом был вкусный ужин, приготовленный стариной Критчером, и посиделки у камина — они разложили на ковре колдографии и предавались воспоминаниям. Дети слушали байки Бродяги об их школьных проделках и покатывались со смеху.       Потом пришла очередь Ремуса и Сириуса задавать вопросы ребятам, и Люпин спросил:       — Гамильтон, а какой я в твоём мире? — ему очень хотелось узнать, что же его так удивило при встрече.       — Ты совсем другой там, дядя Луни! — ответил тот. — Выглядишь моложе, и… эм… респектабельнее. У тебя большой трехэтажный дом, красивая жена и двое детей.       — Не может быть! Такие, как я не женятся! — воскликнул Ремус.       — Ещё как женятся! Элли — тоже оборотень. А ещё у тебя свое дело — охранная фирма. Оборотни — сильны, выносливы, и у них отличная реакция — так что ты отлично зарабатывал.       — Вот это да, Луни! А ты, оказывается, можешь быть дельцом? Кто бы мог подумать, — засмеялся Сириус.       — И что, у меня работали другие оборотни? — ошарашенно спросил Ремус.       — Конечно! Мой мир отличается от этого. У нас оборотни имеют те же права, что и волшебники!       Тут в камине вспыхнуло зелёное пламя, и из него вышел Северус Снейп.