Двойная Инициатива

      Экзамен был самым значимым днем в жизни Дмитрия (Миши) Коллинза. Он знал об этом, но абсолютно не нервничал. Шансы того, что оригинал выиграет, были невелики, но Миша же не был обыкновенным оригиналом, и к этому событию он готовился всю свою жизнь. Усердно учился. Никогда не пасовал перед трудностями.       Он победит и докажет каждому, кто называл его «уборочным мясцом», что они ошибались.       Кто-то говорил, что Миша дерзкий и агрессивный. На самом деле это они были придурками.       Большая красная цифра на стене превратилась в ноль, и дверь скользнула вверх, открыв взгляду овальную белую комнату. На другом конце стоял он. Но не он. Парень с его лицом и телом и совсем другим прошлым. Двойник.       Самодовольная улыбка расплылась на лице Миши. Пора, дамы и господа.       Они оказались на середине комнаты всего в шаге друг от друга. Миша хотел выглядеть устрашающе, а вот его двойник, Дмитрий Коллинз, ГосКлон, нервничал. Он ссутулил плечи и едва заметно дрожал, в одной из его рук было что-то маленькое и черное. Двойник так сильно прикусил нижнюю губу, что Мише показалось, будто вот-вот пойдет кровь.       Это хорошо, он воспользуется любым преимуществом, какое у него появится. Не то чтобы он в нем вообще нуждался.       Когда раздался электронный женский голос, обращенный к участникам, Миша растерял всю свою концентрацию. Он ловил каждое слово, притворяясь, что ему все равно, чтобы казаться уверенным в себе. Клон, похоже, этого не заметил.       Через несколько секунд, согласно инструкциям голоса, оригинал и его клон отошли на противоположные стороны арены.       Миша ожидал, что голос даст еще несколько напутствий, но вместо этого свист наполнил комнату, и появилось синее силовое поле, отделяющее клона от всего остального.       Какого черта.       Та же мысль пронеслась в его голове, когда белый дым начал наполнять комнату, и, следовательно, его легкие. В голове все стало путаться, а комната покачнулась, будто была кораблем на волнах. Все мысли исчезли, а голову Миша не мог держать ровно, но все равно понимал, что что-то не так, и бросился к черной комнате, из которой он попал на арену, но дверь была уже давно закрыта.       Ему не нравилось это ощущение. Это чувство, витающее в воздухе, пульсирующее в его венах, предвещающее скорую катастрофу. И в этот момент он начал по-настоящему переживать. Начал ощущать, что, возможно, к этому он не был готов. Может, он даже не знал, что такое возможно.       Он был в полной жопе.       — Эй! — позвал он. — Помогите мне, что-то не так. Мне… — он не успел закончить предложение. Вместо этого упал на колени, а потом перекатился на спину. Миша изо всех сил старался не сомкнуть глаза. Сила притяжения, должно быть, стала мощнее, раз настолько ему стало тяжелее поднять с пола руку, и кто-то, должно быть, выключил свет, потому что неожиданно из белой комната превратилась в черную, и в этой темноте Миша утонул.

***

      Никто не знал, сколько прошло времени, прежде чем свет снова вернулся и Миша почувствовал, что кровать под ним движется. Каталка. Все его тело вместе с лицом закрывала простыня. Он застонал и попытался ее с себя стянуть, но на его руку легла другая, и незнакомый голос прошипел: «Если хочешь жить, то не двигайся и молчи».       Миша еще раз застонал, но ничего вразумительного не смог сказать. Он помнил обрывки своего экзамена, но ничего больше. Вспышки белого. Стены. Пол. Дым.       Блядь. Дым.       Если бы он мог контролировать свой рот, то спросил бы, почему с ним так поступили.       Через пару мгновений свет, проникающий сквозь простыню, стал ярче, а пол — неровным и ухабистым, и Миша понял, что они выбрались наружу. Сильные руки подняли его и запихнули прямо в простыне на кожаное заднее сидение автомобиля.       Он слышал, как открылась и закрылась дверь и машина поехала.       — Теперь можешь снять с себя простыню. И пристегнись. Если мы перевернемся, то будет просто замечательно.       Миша поспешно стянул со своей головы ткань и сел. Ему не нравилось следовать чьим-либо указаниям, но он не знал, что ему еще делать. Он наклонился вперед, чтобы рассмотреть человека за рулем, но единственное, что смог заметить, так это голубую форму.       Этот мужчина — доктор.       Возможно, уборочные цеха в госпитале были переполнены. Возможно, печи для кремации не работали, и его просто перевозили в другой госпиталь, чтобы препарировать.       Его ждала смерть. Он проиграл на своем экзамене, так ведь? Он не мог вспомнить. Но никак не мог и поверить в свой проигрыш. Не мог он проиграть.       — Кто вы? — спросил Миша. Его голос дрожал, и он сделал пару вдохов, чтобы привести его в порядок. Ему не было страшно. Мишу Коллинза ничем не напугать.       — Не важно, — Миша поднял бровь и встретился глазами в зеркале заднего вида со взглядом доктора. Скептицизм, должно быть, отразился на его лице, поэтому доктор продолжил: — Прости. Ничего личного. Просто… из-за того, чем я занимаюсь, лучше мне не называть своего имени.       Чем он занимается? Что бы это ни было, это точно было незаконно, или он бы назвал свое имя. Взгляд Миши исследовал машину на наличие дверных ручек, чтобы попробовать узнать, заперт ли он.       — Куда мы едем? — спросил он, чтобы отвлечь доктора, а не потому, что хотел получить прямой ответ. Хотя это было бы неплохо.       Мужчина сделал глубокий вдох. Речь, что последовала, была хорошо отрепетирована:       — Предполагаю, ты никогда не слышал о Подземной железной дороге? — Миша покачал головой. Железными дорогами давно уже не пользовались. Все железнодорожные пути располагались над городом — прозрачные трубы, опутывающие небоскребы. — Конечно нет. Ну, хочешь — верь, хочешь — не верь, но были в Америке времена, когда белые люди держали афроамериканцев в качестве рабов. Подземная железная дорога — это система, которую они использовали для побегов. Это не настоящая железная дорога. Это система безопасных домов и много чего другого.       Миша закатил глаза. Ему было неинтересно выслушивать теории заговоров от сумасшедшего. Он нашел замок на двери, но вздохнул, когда не смог его открыть. Наверное, он мог бы взломать его руками, но для этого мужчину следовало бы еще отвлечь.       — Мини-урок истории оказался жутко шокирующим и все такое, но, блядь, куда мы едем?       — В Канаду, — последовал незамедлительный ответ.       Миша ожидал услышать: «В один из госпиталей в Южном Джерси» или «Обратно на Экзамен, потому что кое-кто облажался, и этот странный голубой столб, возникший из ниоткуда, появился случайно, а этот клубящийся белый дым, от которого тяжело было дышать, забил вентиляционные пути, поэтому нам надо повторить тест, чтобы получить точные результаты». Мишу подмывало спросить, какого хрена тут происходит, но он понял, что единственным способом получить ответы было начать задавать точные и специфичные вопросы.       — В Канаду? Вы выжили из своего чертового ума?       Мужчина вздохнул и постучал пальцами по рулю, когда они остановились на красный свет светофора.       — Да хоть бы раз услышать: «Спасибо, Джаред», или «Ты меня спас, Джаред», или «Как я смогу тебе отплатить, Джаред?». Черт, я только что выболтнул тебе свое имя, да? Ну и ладно. Подумаешь. Если ты не побежишь к копам, то никаких проблем у нас не возникнет, — фыркнул он.       Прям сейчас Миша был готов уже разбить окно, потому что замок не поддавался, и он был совершенно уверен, что доктор окончательно сошел с ума. Но тут снова раздался глубокий голос:       — Даже не думай об этом, Коллинз, ты только себе навредишь. Ты не уйдешь далеко, и я не смогу тебе больше доверять. И это путешествие, если я не смогу тебе доверять, будет крайне неприятным, — красный стал зеленым, и машина поехала дальше.       — Откуда вы знаете мое имя?       — Я был доктором твоего двойника.       — Моего двойника, — с подозрением повторил Миша.       — Экзамен — это спектакль. Они отравили тебя, Дмитрий. Ты это помнишь?       — Миша, — поправил его Коллинз на автомате. Но когда он начал думать, воспоминая потихоньку стали возвращаться: белый дым, голубое электричество и жаркая паника. — Но если меня отравили, то как…       — Много человек работает над тем, чтобы помочь таким людям, как ты, Миша. Намного больше, чем три года назад. Настоящая сеть.       «Мне не нужна ничья помощь», — подумал Миша. Но где-то в глубине его души было чувство, твердящее ему, что он ошибается. Если бы не мужчина за рулем, Джаред, он был бы уже на операционном столе.       — Один из этих людей заменил отравляющий газ на анестезирующий, другой уже отправил мертвое тело вместо тебя на кремацию, еще один занимался подделкой документов, в которых говорится, что все органы были непригодны к трансплантации из-за положительного результата твоих анализов на рак. Так действует Подземная железная дорога версии двадцать второго столетия, — он повернулся к Мише с большой счастливой улыбкой на лице, пряди его непослушных волос прилипли к вспотевшему лицу. Доктор смотрел на Мишу так, словно тот должен был прыгать от счастья, но Мише казалось, что его вот-вот вырвет. Что подумает его семья? Что он умер? Что он потерялся? Ему стало неловко и одновременно приятно от этой мысли.       Миша представил свою мать, стоящую посреди колумбария, плачущую над урной, наполненной чужим прахом.       Джаред, похоже, заметил, что Мише нужно некоторое время, чтобы привести мысли в порядок, поэтому включил радио, и на протяжении оставшихся трех часов поездки в машине не было слышно ни звука, только электронные музыкальные биты, разносящиеся из колонок, и сигналящие на дороге машины.

***

      Первую ночь Миша провел в автомастерской с небольшим домиком при ней, где жил и работал милый механик со светлыми волосами и добрыми глазами, который приготовил для него простой ужин и позволил переночевать на своем диване.       Диван оказался жестким и неудобным, но Мише казалось, что он вообще не сможет уснуть.       Около двух часов ночи Миша скинул одеяло и пробрался на кухню, завернувшись в простыню. Он просто хотел попить воды, аппетита у него не было, даже ужин он не доел до конца. На кухне горел свет, в тишине ночи сидел механик, Джейк, и пил пиво, закинув ноги в грязных ботинках на стол.       Когда он заметил Мишу, то поднял вверх руку с пивом и этим движением пригласил его присесть. Миша, как был в простыне, так и сел за стол.       Джейку было около двадцати одного года, но он не относился к Мише как к ребенку, что тот оценил. Джейк оказался немного неразговорчивым в такое время суток. Они вдвоем просидели в полной тишине минут двадцать. Храп Джареда слышался из его комнаты, и кроме этого и звука капающей из крана в раковину воды в доме было ничего не слышно.       В конце концов, Джейк встал, вытащил из холодильника еще одну бутылку пива и предложил ее Мише.       — Я несовершеннолетний.       — Не в Канаде.       — Но я не в Канаде.       — Нет, но скоро будешь.       — Узнают ли когда-нибудь мои родители, что я не умер? — выпалил Миша, и его щеки покрылись румянцем от унижения, что он все-таки не смог сдержаться, но Джейк только по-доброму улыбнулся.       — Маловероятно. Но кто знает? У меня был друг, который боялся, что его родители будут всю жизнь думать, что он мертв. Но друг ошибался. Конечно, они, наверное, думают, что он… Забудь, это не я должен рассказывать. Как я уже говорил — кто знает? Может, однажды, мы избавимся от этого чертового экзамена, и тогда все сбежавшие оригиналы смогут вернуться домой.       Миша не знал, кто был этим другом или о чем, черт побери, вообще говорил по большей части Джейк, но не стал просить разъяснений. Вместо этого он поинтересовался кое о чем другом.       — Как это началось? — он наклонился на стуле вперед, желая придвинуться к Джейку поближе. Услышать каждое слово. Джейк наклонился вперед так, что их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. — Вся эта штука с железной дорогой?       — Хочешь услышать имя? Это была идея моего друга. Он преподавал историю до той катастрофы на арене. А как это все началось — слишком долго рассказывать. Знаешь, я был двойником, и у меня был этот друг…       Джейк поведал ему невероятную историю. О неудачной попытке раскрытия секрета Экзамена. О злости, испытанной им, когда узнал, что парень, который был ему практически как брат, умер и оригинал занял его место. И о принятии того, что в смерти не был повинен оригинал его друга. Виновно было коррумпированное правительство.       Джейк не называл имен, только свое и Джареда. Так и не сказал, как звали его друга. Но у Миши в голове промелькнула мысль, о ком же все-таки рассказывал Джейк. Миша помнил новостной репортаж трехлетней давности, который появился на каждом экране по всей стране.

***

      На следующее утро Джаред с Мишей уехали. Джейк похлопал Мишу по спине и от всего сердца пожелал удачи. Они взяли один из грузовичков Джейка, когда пересекали канадскую границу, Миша спрятался под ворохом старых одеял. Машина подпрыгивала на каждой кочке и резко дергалась на поворотах, поэтому он был уверен, что к концу поездки будет весь в синяках и ссадинах.       В багажнике не было ни воды, ни еды, ни света, и Джаред не мог рисковать, не мог останавливаться, пока они не доедут до своей гребаной точки назначения.       Короче говоря, поездка оказалась еще та.       Через шесть часов Джаред помог Мише выбраться из грузовика на бетонный пол рядом с заброшенным складом, и только после пары минут земля под ногами перестала дрожать.       — Это он?       Голос был глубже, чем у Джареда, и оказался незнакомым, но когда Миша повернулся, то узнал человека, которому принадлежал голос. Человека, который руководил железной дорогой. Именно так Джейк его и описывал, а Миша оказался прав в своей догадке.       Три года назад Джулия МакНивен везде клеймила его террористом, который сжульничал на экзамене, притворяясь своим двойником, и в порыве ярости взорвал гоночную арену, убив при этом тысячи людей. Его описывали как сумасшедшего, жестокого и неуравновешенного человека. Не хватило бы словаря, чтобы насчитать тех слов, которыми его называли. Но смысл всегда был один и тот же — опасный психопат.       Он был самым разыскиваемым преступником в Америке. Известно, что у него был напарник, но никто и никогда не смог выяснить, кто это был. Хотя Миша, наблюдая, как Джаред поцеловал загадочного мужчину в губы, смог сделать правильное предположение.       Пару мгновений спустя Джаред повернулся, широко улыбаясь:       — Миша, познакомься с моим мужем. Он единственный стоит за этой операцией. И будь я на твоем месте, я бы его от всего сердца поблагодарил. Только бог знает, как он этого заслуживает.       Джаред посмотрел на своего мужа, который только качал головой, но при этом все-таки улыбался. Потом мужчина сделал шаг вперед и протянул руку. У него были зеленые глаза и волосы практически такого же цвета, что и у Джейка.       — Меня зовут Дженсен, — сказал он. — Приятно познакомиться.

Конец