Брак по расчету

Выпускной так хорошо начинался и так отстойно закончился. Ссора все испортила. За ней пошла гора алкоголя, музыка, танцы, опять выпивка, и уход по домам ближе к двум часам. Без машины, пешочком. Со стороны Себастьяна, никто в доме его не встретил. Родители давно спали. В тишине он добрел до кровати, мгновенно отрубаясь. Оно и к лучшему. Со стороны Сиэля же все иначе. Он добрался утром с Роном, который и разбудил парня, проходясь по комнатам и помогая прибираться. Дома омега почти не спал. Не мог заснуть после произошедшего, и только под утро сон захватил сознание. Естественно выглядел он отвратительно. Да и чувствовал себя так же. Не только физически, но и душевно. Странная пустота… словно что-то взяли и вырезали. Сиэль не знал, что это, хотя мог догадываться. И это страшно. Страшно влюбляться в того, для кого ты просто временное увлечение. Сиэль вновь осознал всю обреченность выбора родителей. Как же он был глуп, что мог хотя бы на мгновение поверить, что все будет хорошо.

***

Депрессия растянулась почти на восемь дней. Все то время с ним не пытался связаться альфа. Никаких намеков, даже со стороны будущих родственников. Тихо. Пусто. Прямо как в душе. Родители Сиэля стали не на шутку волноваться. Они еще не видели сына в таком подавленном состоянии. Никогда. Еще несколько дней Сиэль старался себя отвлечь. Много читал. А вот томик любимого Шерлока запрятал глубоко в шкаф. Дурацкое напоминание. Даже бабочку, подаренную альфой, он куда-то бросил в недры комнаты. Не хотел больше быть связанным с льдышкой, хотел просто оказаться свободным от уговоров. Может, тогда ему станет легче? Однажды днем, когда оба родителя были свободны от работы, они вместе зашли проведать сына. Тот лежал в постели, так ее и не заправив после пробуждения, и вновь что-то читал. От книги его отвлекли тихим стуком костяшками пальцев по двери. — Сиэль? — Открыто, — спокойным голосом ответил омега, не отвлекаясь строк. Родители, словно дети, что успели напроказничать, вошли в комнату. Мать села по правую сторону, отец по левую. — Сиэль, может, прекратишь сидеть в заточении? Парень всего на секунду потерял мысль в чтении, но быстро к ней вернулся. — О чем ты? Рейчел посмотрела на супруга и кивком головы попросила подключиться, и взять книгу. Все же у Винсента на сына было больше влияния. — Ты уже почти две недели никуда не выходишь, — мужчина перехватил книгу, очередную приключенческую фантастику. — Мы беспокоимся. — Все хорошо, — проворчал омега, что у него отняли книгу. Проще было жить в выдуманном мире. — Ничего не хорошо, — нахмурилась Рейчел. — Посмотри на себя. Что ты с собой сделал за две недели? На парня без слез не взглянешь. Сначала исчезло настроение, за ним же улыбки, затем пришел вред здоровью: похудение, бледность кожи из-за недостатка свежего воздуха и солнца, мешки под глазами с покраснением глаз от недосыпания и чтения книг. — А что я с собой сделал? — Сиэль потер пальцами переносицу. Как по нему, все нормально. — Ты заточил себя в комнате, не желаешь выбираться на улицу, почти ничего не ешь, не высыпаешься. Что между вами произошло, скажи уже наконец! — Между кем? — поморщился от громкого голоса матери. — Между тобой и Себастьяном, — Винсент ответил спокойнее, хотя душа разрывалась при виде сына. Он уже успел пожалеть, что они заключили помолвку. Кто-то бы знал, что выйдет все так. — Он что-то сделал с тобой в тот день? — осторожнее начала женщина, боясь услышать положительный ответ, а за ним подробности. Ведь если альфа сделал вред их сыну, разрыв помолвки будет меньшее, что он предпримут. — Ничего он мне не сделал, — Сиэль закатил глаза. — Ничего не сделал, — повторил, но уже тише, задумавшись. Лучше бы между ними что-нибудь произошло. Все ж было легче. — Тогда что произошло? — почти с отчаянием спросила Рейчел. Супруг протянул руку и сжал ладонь жены, только бы успокоить. — Миам звонил буквально вчера, говорил, что Себастьян стал пропадать и возвращаться под ночь. Они тоже не знают, что происходит. — Шляется по омегам? — как вариант предложил с мертвой ухмылкой. — По тем, которые заставят его что-то чувствовать. Хотя я сомневаюсь, что это возможно. Льдышка он. И больше никто. Вновь старая кличка. Значит, два варианта: либо они сильно повздорили, либо расстались, не успев начать встречаться. — Думаю, — Винсент вздохнул, понимая, что сын вряд ли им что-то расскажет. Тот не привык перекидывать свои проблемы на других. — Тебе надо прогуляться. — И желательно прямо сейчас, — подхватила Рейчел и особенно настояла на «сейчас». Пока можно подтолкнуть и не пошло лишних психов. — Хватит сидеть в четырех стенах. — Не хочу. Там жарко. — А дома не жарко? — Нет, вентилятор же. — Который ты не включил, — дополнил Винсент. — Будет жарко, включу, — проворчал Сиэль, складывая руки на груди. — Я не хочу гулять. Там скучно. Финни занят поступлением, Грелль устройством личной жизни с одним альфой. А я читаю. Документы в университет, сами знаете, подал. — Фантастика чем-то поможет тебе при поступлении? — скептический взгляд в сторону книжки, которую отобрал у сына Винсент. — Все, на сегодня чтения достаточно. Разговор пора было заканчивать и Рейчел первая поднялась. — Хоть на час, но ты выйдешь прогуляться. Иначе зачахнешь и отправишься в больницу. — И куда мне прикажете идти? — Просто прогуляйся по городу. Сходи по магазинам, — предложил Винсент. — Ты же любишь это дело. Можешь заглянуть в книжный, раз так хочется читать. — Или мы попробуем договориться и Карл с Миамом вытащат Себастьяна и он явится к нам. Заодно вы и обсудите, что делать дальше, — пошла на последнее слово женщина, более не зная, как еще вытащить ребенка подышать свежим воздухом, чтобы перестать походить на труп. — Нет, — сразу возразил Сиэль. — Я лучше прогуляюсь. А эту глыбу даже видеть не желаю. Даже не смейте его приглашать. И лучше промолчать, что эта «глыба» вряд ли сейчас находится дома. Тот же Миам вчера делился новостями, говоря, что уходит Себастьян с утра, а возвращается ночью. Так что и родители его почти не видят. Но влиять на него, как еще родители Сиэля, уже не могут. Сиэль переоделся, привел себя в относительный порядок, чтобы народ своим видом не пугать. Родители вышли из комнаты. Напоследок Рейчел сказала, чтобы он держал связь и никуда не пропадал. Если не позвонит через час, они сами начнут звонить. Захватив кошелек с телефоном, Сиэль ушел из дома, куда глаза глядят. Может, и правда, заглянет в книжный. Это лучше, чем перечитывать одно и тоже раз двенадцатый. А если верить новостям, недавно вышла новая книга… Он отказался брать машину, так же как заказывать такси. Родители хотели, чтобы он дышал свежим воздухом, вот и пройдется по улицам родного Лондона. Если бы только знал, чем все обернется… Сиэль выходил из книжного магазина, держа довольно увесистый пакет. Зашел за одной, купил пять. Интересно будет всех их прочитать, если учесть, что он проторчал в магазине почти час. Настроение из «отстойного» почти поднялось до «нормы». Все же книги — его отрада. Приятно погрузиться в созданный мир, переживать и пропускать через себя жизнь, эмоции и поступки персонажей. Глубоко задумавшись, омега собрался перейти дорогу. Никого не было, горел зеленый свет. Но стоило ступить на проезжую часть, как до ушей донесся скрип колес, и чьи-то крики позади, за которыми последовала дичайшая боль. Не двинуться… ни рукой пошевелить, ни даже пальцами. Он и не понял, что произошло. Только в одно мгновение все исчезло. В ушах зазвенело, а сознание в одночасье заволокла тьма. Окружающие затормошились. Водитель скрылся с места аварии, но кто-то, видимо нервы посильнее и человек снимает все, успел зафиксировать номер. К Сиэлю сразу бросились помогать. Кто-то звонил в скорую, а кто-то пытался найти телефон, чтобы оповестить родственников.

***

— Уже больше часа прошло, позвонить ему? — нервничая, толком не зная от чего, спросила Рейчел. В сотый раз уже. Не могла она на месте сидеть, материнское чувство подсказывало, что что-то не так. Она вертела в руке мобильный телефон, готовая вот-вот позвонить. Винсент уже не раз ее прерывал. Но звонок раздался. На экране высветилось имя сына. — Сиэль? — тут же ответила женщина. — Ты идешь домой? — Это не Сиэль, — раздался в телефоне женский голос, явно принадлежащей человеку в возрасте, — дело в том, что мальчика сейчас сбила машина. Я фельдшер скорой помощи. Едем с ним в центральную больницу. Мальчик живой, но находится в бессознательном состоянии. Смысл слов доходил до растерянной женщины, но она не могла в них поверить. Как и в чувство нереальности. Не может такого быть на самом деле. Не может… Мобильный телефон выпадает из ослабевшей руки. Смартфон не выдерживает такого удара, вырубаясь из-за выпавшей батареи, а экран трескается. — Рейчел! — Винсент, не слышавший разговора, подхватил любимую супругу, которая вот-вот готова была осесть на пол. — Милая, что случилось? — Сиэль… — одними губами прошептала та, не видя перед собой ничего. — Машина… — Что с Сиэлем? Мужчина прижал жену к себе, устраивая ее на диван. Винсент говорил мягко, пытаясь привести любимую в чувство. И та, после небольшой встряски, словно действительно пришла в себя. Мертвой хваткой вцепилась в супруга и заговорила четче, едва сдерживая слезы: — Сиэля сбила машина! Его везут в скорую, Винсент… — голос предательски задрожал. — Нужно срочно ехать, я не знаю в каком он сейчас состоянии! — Тихо-тихо, — мужчина прижал жену к себе, но в голове у самого не укладывалась мысль, что его ребенка чуть не убили. — Поехали в больницу. Там все объяснят. Быстро собирая все документы на ребенка, Рейчел перед отъездом выпила две таблетки успокоительного. У нее началась истерика и только лекарство отрезвило ум. Винсент оставался внешне спокойным. Хоть кто-то же должен держать себя под контролем. Но кто бы знал, что альфа сейчас был готов порвать того, кто чуть не лишил его сына, на маленькие кусочки. Пусть только узнает, кто это был. Пусть этот человек молится, чтобы на тот момент Сиэль очнулся и был здоров, иначе проявится самосуд, который никогда и никто не раскроет.

***

Ничего утешительного врачи не доложили. Несчастных родителей ошарашили новостью, что сын их из-за сильной травмы головы во время удара впал в кому. Но мальчику повезло обойтись без повреждения жизненно-важных органов. Не считая головы… И сломана рука с берцовой костью. Мать в слезах зашла в палату к сыну, не в силах поверить в то, что все на самом деле происходит. Только не их мальчик… Винсент сидел рядом с женой, обнимая ее за плечи. У самого сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда он увидел лежащего бледного ребенка. Никому бы такого не пожелал, даже собственному врагу. — Я пойду позвоню Карлу, скажу, что праздник в честь нашей с тобой годовщины пока что переносится, — Винсент ласково поцеловал жену в висок. — Все будет хорошо, родная. Наш мальчик сильный. Оклемается, а мы даже глазом моргнуть не успеем. Та не ответила, только сильнее заплакала, прикрывая рот и половину носа платком. Ни в коем случае она не разрывала контакт с сыном. Держала его за здоровую, но такую холодную ручку. И молила всех Богов, чтобы их кровиночка оклемался. О страшном и мыслей не допускала. Ни в коем случае. Винсент вздохнул, понимая, что слова сейчас не помогут. А вот Карлу действительно надо позвонить. Может, приедут, сами проведают Сиэля.

***

В очередной раз Себастьян сбегает от предложения вместе провести незабываемую ночку. Проходили уже. В последние дни он не мог успокоиться. До того обаяшка, привлекающая внимания омежек, превратилась в отталкивающую колючку. Холодные парни, особям слабого пола, тоже по душе, но все же не каждый будет настаивать. Альфе попались именно такие. Стоило один раз грубо отшить, и те сами, кидая обидные фразы, только бы посильнее уколоть за собственное оскорбление, уходили, гордо задрав нос. Поделом. Все выходит из ряда вон плохо. Единственное, что не изменилось — уходы с утра и приходы ночью. Наверняка совесть проснулась, раз альфа перестал трахаться и остальные омеги стали его раздражать. Бесило еще сильнее. Чертово влияние Булочки. И ведь они так и не поговорили после выпускного. Первым Себастьян не желал извиняться. Птица гордая, к тому же, его вины нет. Придя домой в первом часу, он с удивлением обнаружил не спящих родителей, в гостиной. Да и на кухне свет горел. С чего вдруг? Карл разговаривал с кем-то по телефону, явно продолжая только ему известную тему. Когда альфа заметил сына, сразу завершив разговор фразой: «Завтра приедем». — Нагулялся? — хмурый взгляд отца не сулил хороших новостей. — Вполне, — спокойно ответил сын. И не прошел мимо, не зашел в гостиную. Остановился у дверей, прильнув плечом к косяку и скрестив руки. — А вы чего не спите? — Сядь, — Карл указал на кресло. — У нас серьезный разговор. Кто бы сомневался. За две недели наконец решили включить строгих родителей, отсчитывая сыночка за все гулянья. Себастьян плавно оттолкнулся и направился к креслу. Сел напротив родителей, выжидающе смотря. Отец хмурый, папа встревоженный. — Первый вопрос, — Карл решил начать издалека. — Что у вас с Сиэлем случилось, и кто виноват? — А вы решили поинтересоваться об этом только сейчас? — скривил губы в подобии улыбки. Не хотелось вспоминать о Булочке. Перед глазами вставало обиженное лицо, а позже разочарование во взгляде после того, что натворил альфа. Ведь он, по сути, изменил. Между ними произошла ссора, но отношения никто не разрывал. — Сиэля сегодня сбила машина, — мужчина сжал кулак. — Он в коме. И врачи не могут его оттуда вывести. Однажды был случай, когда Себастьяна, в драке, сильно стукнули по голове. Так вот чувства очень схожи, после произнесенных слов отца. Альфа в ступоре смотрел на родителей, мысленно прося, чтобы те перевели все в неудачную шутку. Но отец лишь сильнее помрачнел, сжимая губы в тонкую линию, папа же сжал в руках небольшую подушечку, закрывая глаза, в которых плескалось сильное волнение и страх. — Ты не хочешь нам ничего рассказывать? — Карл, обращаясь к сыну, обнял супруга, видя, что тот готов заплакать. —  Теперь у тебя нет возможности и поговорить с Сиэлем. Врачи говорят, что дело осталось за его желанием жить. Поднявшись на ватных ногах, альфа молча вышел из гостиной. И направился не в свою комнату, а прочь из дома. Не верил он. Это неудачная шутка. Вот только душу охватывал страх. За все время, со дня их встречи, он так сильно успел привыкнуть к омеге… даже если бы у них ничего не сложилось, пусть так, пережил бы. Но только не смерть! Сильная боль в груди не давала ему покоя так же сильно, как страх. Стискивая зубы, Себастьян брел, сам не зная куда. Он поднял голову, словно находясь в прострации, и понял, что ноги привели его к дому Фантомхайвов. Пройдя через охрану, он оказался у двери дома. Рука сама потянулась к звонку. Дверь ему открыл Винсент, очень удивившийся, что у них гости, да еще и в такое время. — Себастьян? — Где он? — сразу с порога спросил альфа, проходя вперед. — В больнице, — понял о ком идет речь. — Он в коме, Себастьян. Сильная травма головы, не считая нескольких переломов. Скривив лицо, младший альфа обернулся и с силой ударил кулаком по закрытой двери. Разбил до крови. Но даже тупая боль не смогла его отрезвить. Идиот, кретин! Засунул бы свою гордость глубоко в задницу и ничего бы не произошло! — Идем, — Винсент положил ладонь на плечо будущего зятя. — Сейчас обработаем руку и зайдем ко мне в кабинет. Поговорим. Двигался Михаэлис больше на автомате, а в голове, тем временем, творилась настоящая каша. Разного рода мысли, страшные картины будущего, обвинения себя в тупости, и полное раскаяние. — Не хочешь утром съездить к нему? — Винсент завел парня в кабинет, усаживая в кресло. — Я думаю, тебе он был бы рад. — Зайду, — хрипло, после долгого молчания, ответил Себастьян. Как странно… он совсем не чувствовал боли в руке. В один момент он стал таким… опустошенным. И все мысли исчезли из головы за один миг. — Вы сильно поругались? — спросил Винсент, подавая зятю небольшой стакан с виски. Пусть немного успокоится. Рейчел и вовсе уснула под успокоительными. Младший альфа опустошил стакан в один присест. Лишь немного поморщился, когда горло обожгла янтарная жидкость. — Теперь понимаю, что все произошедшее в тот день между нами, полный бред. Не было причин так срываться… Черт… — Мы уже не знали, что делать с Сиэлем, — Винсент вздохнул, — вел затворнический образ жизни и постоянно читал. Даже не гулял. — Как же его тогда сбила машина? — с мрачным видом Себастьян сжал стакан чуть сильнее. — Мы предложили ему прогуляться. Он с горем пополам согласился сходить в книжный магазин, но на корню отрезал предложения взять машину или такси. Свидетели происшествия говорили, которых нашли наши люди, что водитель вылетел из-за поворота, не сбавляя скорости. Сиэль не успел отреагировать на нее, когда переходил на зеленый и по всем правилам. Значит картина складывается с еще более худшего поворота. В случившемся вина полностью переходит на ублюдка, не справившегося с управлением. На место пустоты вновь возвращалась злость. — И где этот ублюдок сейчас? — Ищем, — Винсент указал на телефон. — Жду звонка. Надеюсь, что к утру он уже будет сдан в полицию. Сам ехать не хочу. Не сдержусь, — слабо улыбнулся. — Выглядите вы слишком спокойным. А ведь по первому взгляду и не скажешь, что у этого человека сын буквально сейчас находится между жизнью и смертью. Откуда эта улыбка? Как вообще можно улыбаться после произошедшего? — А кому будет легче, если я буду сейчас биться головой об стену, или напиваться в стельку? — Винсент запустил руку в волосы. — Рейчел и так плохо. Если буду добивать и я, она сломается. А я лучше займусь поисками водителя. Это отвлекает. — Еще можно? — попросил Себастьян, повертев пустым стаканом. Коньяк — отличный успокоитель. — Тебе бы закусывать, — Винсент слабо усмехнулся. Видел ведь, что Себастьян сам не свой из-за всего происходящего. — Обойдусь. Быстрее опьянею, быстрее усну. Вы ведь позволите у вас остаться? — альфа поднял мутный взгляд. — Все будет хорошо, Себастьян, — Винсент сел на подлокотник кресла, положив руку на плечо. — Просто верь в это. Но остаться я, естественно, позволю. Не чужие все-таки. Обиды прошлого кажутся таким бредом. Словно дети малые не смогли разобраться и разошлись. Не поделили лопатку в песочнице. А теперь Сиэль в коме и не факт, что выживет… Себастьян, когда уже остался один, попросил переночевать в комнате омеги. Лежал на его кровати, чувствуя в спальне, особенно на постели, запах вишни. — Прости, Булочка… — в пустоту прошептал альфа, позволив первой и последней слезе прокатиться по щеке. Не ценил, пока не встал вопрос между жизнью и смертью. Однако теперь истина открылась перед глазами. Он уже влюбился.