Брак по расчету

Из всех ранее отвратительных пробуждений, следующее утро принесло самое отвращающее. Начать с того, что проснулся альфа на полу, так и не добравшись после ванной комнаты до дивана. А события вчерашнего дня выстраивались медленной цепочкой. Сначала сама гулянка, мужская беседа, весёлые игры, за этим головная боль и сильное желание блевануть. И в это время он уже был дома. Затем среди ночи он оказался в постели с Булочкой, хотя тот укладывал его в гостиной. В памяти всплыл момент мастурбации. После Сиэль разозлился. Пощечина. Разговор… — Пиздец… — хрипло закончил события своих воспоминаний Себастьян, хватаясь за больную голову. Какой же он мудак… Сиэль, в отличии от жениха, встал давно. С огромными усилиями он прошел мимо альфы, разлегшегося на холодном полу. Хотелось подложить подушку и хотя бы легкий плед, но обида вовремя дала о себе знать. С тяжелым вздохом, он ушел на кухню, готовить завтрак. И готовить только себе. Альфа же, не обращая внимание на больную голову, думал, как вымолить прощение. Нужно ведь быть таким ублюдком, чтобы наговорить любимому омеге… Да чёрт возьми, даже вспоминать тошно! Он поднялся с пола и поплелся в ванную. Давно пора приводить себя в порядок. Сиэль слышал, как альфа встал. Сколько требовалось усилий, чтобы не подорваться к нему, все равно хотелось быть рядом. Картина повторялась. Как и вчера альфа появился у порога на кухню. Выглядел он не лучше первого раза. Если не сказать, что хуже. И он сам боялся сделать лишнее движение, вновь сказать что-то не то. Он раскаивался за вчерашнюю грубость и это видно было по выражению лица. Что уж там, он и шаг лишний на кухню не делал. Сиэль делал вид, что не обращает на жениха внимание. Внутренний омега умолял разум помочь любимому жениху, но Сиэль четко решил, что альфа должен осознать, что наговорил. А тот ждал хоть одного слова. Тех же криков и веления садиться за стол. Но так и не дождавшись, рискнул подойти первым. Подошёл и встал на расстоянии вытянутой руки. И он закусил нижнюю губу, глядя на спину омежки. — Сиэль… Только тихий вздох дал альфе понять, что омега слышит. — Вчера было сказано так много глупостей… Это не первый случай, когда, будучи в такой сильной стадии опьянения, я становлюсь неадекватным. Но ещё никогда я так не жалел о сказанных с горяча слов. Я не хотел причинить тебе боль. Но причинил. Прости меня, если сможешь, — на последней фразе голос альфы дрогнул. И он вдруг опустился на колени. — Я впервые полюбил человека, и так по-скотски с ним поступаю… — Теоретически, ты вчера назвал меня шлюхой, — Сиэль отвел взгляд, чтобы вновь не заплакать от воспоминаний. Хотелось простить альфу. Все равно хотелось простить. Имея возможность прикоснуться, Себастьян сделал это. Его собственное сердце разрывалось, а сущность выла волком на луну. Так и не поднявшись с колен, он обнял любимого омегу, скрыл лицо чуть выше поясницы. — Я мудак, гад и ублюдок, который тебя недостоин. Но прошу тебя, прости… — Чайник еще горячий, — Сиэль вздрогнул от прикосновения. И сердце тоже разрывалось. — Ошпаришь меня кипятком? — Чай предлагаю. Сиэль не на столько был обижен, чтобы сделать альфе еще больнее. Вот только Себастьян сейчас не хотел чай. Он ничего не хотел и не будет делать, пока не увидит, что жених его простил. И не поднимется с колен… не отпустит. Сильнее сжав кофту омежки, Себастьян едва не заскулил, как побитый пес. Сущность разрывала, чего еще никогда не происходило. Разве что что-то похожее испытывал в день, когда узнал, что Сиэля сбила машина и он находится в коме. — Ослабь немного хватку, — мягче, чем хотел, попросил омежка. — Извини, — одними губами прошептал альфа и сделал, как сказал жених, не сжимал больше так сильно, но и не отпустил. Немного отстранившись, он потерся носом чуть ниже лопаток. — Прости меня, Булочка. Обещаю, я искуплю свою вину и больше не буду так напиваться. Не хочу больше делать тебе больно. Сиэль со вздохом развернулся в объятиях альфы, устраивая руки у него на макушке. Все равно любил дурака и был готов простить все, что угодно. Тот поднял взгляд, полный раскаяния. — Идем, тебе полежать надо, — Сиэль наклонился и оставил легкий поцелуй на лбу. — Я прощен? — тихо-тихо спросил альфа, прикрыв глаза во время поцелуя. — Да, — вздохнул омега. Не мог он долго быть в обиде, особенно, когда плохо любимому. Сразу же поднявшись с колен, Себастьян вдруг подхватил жениха на руки и крепко обнял. Вместе с ним покружился вокруг оси. — Дурак! — воскликнул Сиэль. — Тебе же плохо сейчас будет. — Плевать мне на мое состояние, — не сдержал тот улыбки. Пусть она и слабая. Он крепко держал любимого и вместе с ним направился в гостиную. — Хуже уже не станет. — Поставь. Сиэль не пытался вырваться, понимая, что так сделает альфе хуже. Поставить его поставили, но только уже у дивана. Себастьян так и дошел со своей ношей и опустился первым на диван. Перед глазами тут же все начало раскачиваться, а к горлу подступала легкая тошнота. — Говорил же, — Сиэль уложил альфу на лопатки. — Лежи. Я принесу тебе лекарство. Только он хотел встать, как его взяли за руку и мягко усадили обратно. — Не надо. Посиди со мной немного. — Тебе легче станет, если выпьешь лекарство, — Сиэль погладил альфу по волосам. Тот прикрыл глаза, поддаваясь навстречу ласке. — Полежи немного, я скоро вернусь, — руки омеги сменили губы, ласково коснувшиеся холодного лба. В этот раз все разрешилось лучшим образом. Однако Себастьян все еще опасался сказать что-то не то. Прощение казалось таким прозрачным… одно неверное движение, и все может испортиться. Или же в альфе начала играть паранойя. От того он не мог нормально расслабится, и не мог снова заснуть, ведь после пробуждения все еще чувствовал себя разбитым. Душ слабо помог. Сиэль отстранился от альфы и поднялся с теплой улыбкой с дивана. Он вернется к любимому, только принесет ему желудочное. Кажется, Миам вчера какое-то ему прикупил. Омежка налил крепкий чай, специальный желудочный гель развел в воде, чтобы альфе было проще и не пошел рвотный рефлекс. Прежде, чем вернуться в гостиную, омега намочил полотенце холодной водой и подхватил тазик. Себастьян так и не попытался заснуть, держал глаза открытыми. На тихие шаги немного повернул голову, наблюдая за ладной фигуркой жениха. Даже в рваной длинной футболке и легинсах выглядит безупречно. Домашняя Булочка. — Выпей сначала лекарство, — Сиэль поставил поднос рядом на журнальный столик, а тазик с диваном. Присев на край дивана, он помог альфе немного привстать, чтобы тот выпил жидкость. На вкус, вроде бы, ничего. Хотя альфа ожидал мерзость. Все лекарства, так или иначе, противны. Именно поэтому он не любил болеть. Однако что-то знакомое было в этом гастрогеле. Кажется, его папа однажды таким поил. — Не тошнит? — Сиэль положил на лоб альфы холодное полотенце. — Немного, — честно ответил Михаэлис. Компресс приятно охлаждал кожу. — Не напивайся так больше, — умоляюще попросил омежка. — Ты же знаешь, что я люблю тебя и волнуюсь. — Я пообещал тебе, — тихо ответил Себастьян и перехватил руку омеги, поднося к губам. — Больше такого не повторится. — Ты правда так хочешь секса? — закусил губу омежка. Он долго думал над всем этим ночным разговором. — Нет, — слабо улыбнулся тот и покачал головой. — Но в не трезвом состоянии желание, порой, возникает. Мне достаточно и наших ласк. — Я хотел, чтобы наш с тобой раз был особенным, — прошептал омега. — Я знаю, что тебе обидно, что я спал с кем-то до тебя, но последний раз это было зимой, в декабре. Невольно, но я почему-то хранил верность тому, кого люто терпеть не мог. — Все пройдет в романтической обстановке. Лепестки роз и свечи. Тихая музыка, домашний ужин на двоих и долгая ночь любви, — описал картинку, бывающую во многих любовных романах. — Не обязательно все это, — Сиэль тихо посмеялся, — просто хочу, чтобы все получилось не просто в страсти и инстинктах. — А это уже называется, заняться любовью, — мягко ответил Себастьян и вновь поцеловал прохладные пальчики, что стали согреваться при его дыхании. — Вопрос в другом, когда ты меня подпустишь. — Когда ты поправишься, — пообещал омежка. Так быстро… Но вслух Себастьян предпочел ничего не высказывать. Его вдруг охватило какое-то странное волнение. Все ли хорошо выйдет у них, и не слишком ли они спешат? После вчерашнего инцидента… Или же альфа начинает себя накручивать. — Подвинешься немного? Сиэль приметил, что ему вполне хватит места на диване рядом. И Себастьян послушно стал отодвигаться. Лег боком и прижался спиной к спинке дивана, чтобы дать место для жениха. Как только тот устроился рядом, Себастьян тут же прижался к нему. — Через полчаса тебе надо закинуть в желудок хотя бы бульон, — омежка улыбнулся. — Я все пытаюсь тебя накормить, а ты… — Я все приму, — заверил альфа и поцеловал куда-то в затылок. — Какой ты стал покладистый, — издал тихий смешок. — Разве до этого я тебя не слушался? — Слушался, но сегодня как-то особенно покладист. — Я ведь виноват перед тобой, — совсем не весело и вновь тихо заговорил Себастьян, а хватку напротив усилил. — Да и состояние сейчас такое, что лучше не возникать и не задавать лишних вопросов. Тошнота начинает спадать, но по вискам все еще долбит. — Хоть виноват, но ты же был пьян, а когда пьян, не всегда контролируешь себя, — успокаивал омега. — Впереди у нас целый день, — решил сменить тему альфа после недолгой тишины под мерное поглаживание омеги. — Чем займемся, как только я приду в себя? — Ты сегодня лежишь, — строго произнес Сиэль. — Вечером пособираем пазлы, возможно. Я на пять тысяч деталей купил картину. — А может лучше попробуем что-нибудь сыграть? Ты на рояле, я на гитаре. — Думаю, что твоя голова не выдержит. Но, если станет легче, мы сыграем. А теперь давай немного поспим. Ночка выдалась не очень на сон. — Ты же сказал, чтобы я через полчаса выпил бульон? — Выпьешь, — не стал спорить Сиэль, — но у меня есть еще двадцать минут подремать. Будильник я поставил, чтобы не забыть. — Хорошо, — покорно согласился альфа и снова поцеловал в затылок. Но одного поцелуя оказалось мало. Второй получил Сиэль в щечку, и только на этом утихомирились.

***

Сиэль задремал, к его удивлению, чутким сном. Будильник услышал почти сразу, продрав глаза. Накормить альфу, только тот задремал тоже. Большой ребенок. И обнимал так сильно, словно любимую игрушку. Носом уткнулся между лопаток и довольно сопел. — Себастьян, — тихонько позвал омега, чтобы ему дали шанс подняться. В ответ пошло недовольное мычание. Нахмурившись, альфа ослабил хватку и показал на свет недовольное лицо. — Молодец, — Сиэль выбрался из захвата и поцеловал в губы. — Просыпайся, тебе надо закинуть что-нибудь в желудок, и можешь спать дальше. — Угу, уже встал, — хрипловато ответил тот и осторожно сел. Никаких признаков плохого самочувствия. Ни тошноты, ни головной боли. Разве что голод. И желание урвать еще несколько минут сна. — Лежи, — Сиэль положил руки на плечи альфы. — Я все принесу сюда. — Так ты все и принес. — Я про бульон. Что ж делать. Прописал жених постельный режим, придется соответствовать больному человеку. Себастьян послушно лег обратно и, скрепив пальцы рук замком, положил их себе на живот. — Ты прямо как мой папа. — Так он и посоветовал, какими лекарствами тебе можно помочь, — улыбнулся Сиэль и поспешил на кухню. Не зря вкус того геля был знаком. Теперь все складывалось по полочкам. Папа даже через расстояние сумел позаботиться о бедном сыночке. Пусть и через чужие руки. Но что забота родителя, что своего омеги, была ему приятна. Сиэль в который раз налил в кружку куриный бульон, а туда добавил еще и немного отварного яичка. Хоть немного, но альфа поест. К бульону захватил самые простые бублики. Обычно при отравлении ничего тяжелее нельзя. Радовало, что запах еды не вызывал приступ тошноты. Альфе удалось съесть все, что предложил «лечащий врач». На удивление оказалось вкусно. — Голова сильно болит? — Сиэль вернулся, когда сгрузил чашки в посудомойку. — Она больше не болит, — коротко усмехнулся Себастьян, не двигаясь с момента ухода омеги. Как лежал на диване, постукивая пальцами о пальцы, так и лежит. — Это хорошо. Сиэль решил вновь нырнуть в объятия жениха, и тот с радостью раскрыл объятья. Теперь, когда он чувствовал себя лучше, мог устроить легкую пушинку на себе, собственные руки устроить на спине и начать гладить. — Надо маме позвонить, узнать, как там папа, — задумчиво произнес Фантомхайв. — О, Винсент не в лучшем состоянии вернулся вчера. И если хочешь знать, он и мой отец напились куда быстрее. Да и выпили больше. — Но папа совсем не агрессивен, когда выпьет. Это он так тонко намекнул о вчерашнем скотском поступке альфы. Понято и неприятно. Себастьян решил ничего не говорить больше. — Буду на будущее знать, что надо от тебя прятаться, — Сиэль с улыбкой куснул альфу за нос. — Я же сказал, что до того состояния, что было вчера, больше не дойдет, — нахмурился Себастьян и прекратил гладить по спине. — Я знаю, — Сиэль взял лицо альфы в ладони. — Но сегодня я пилю тебе мозг. Для проформы. Сыграем в супружескую чету. — Пилишь мозг значит? — хмыкнул тот. — Головная боль, в таком случае, будет мне вновь обеспечена. А ты ведь только недавно привел меня к жизни. — Обычно голова болит у омег, — Сиэль поцеловал укушенный нос. При этом альфа забавно его сморщил. — Попили его ближе к вечеру, ладно? А я пока еще подремлю. — Я с тобой, — Сиэль, выполнив свой долг по уходу, решил вновь вернуться ко сну. — Тогда предлагаю добраться до спальни. — Не тяжело будет? — сразу забеспокоился о здоровье любимого. — Мне уже лучше, — повторился альфа и стал подниматься сразу, как омега освободил место. И он хотел помочь, но Себастьян мягко отстранил руку и сам поднялся на ноги. Не настолько ему плохо, чтобы не удержаться на своих двоих. Лестница так же не стала преградой. Добрался без лишних проблем. Разве что раздражала слабость в теле. Сиэль не отходил от альфы ни на шаг. Мало ли что случится. До спальни добрались, и омега сразу заставил альфу прилечь. Тот послушался, но только перед тем, как разделся и расправил кровать. Если уж спать, то по нормальному. Сиэль же остался в домашнем. Лень накатила волной, поэтому он предпочел просто забраться к альфе. Устроившись на спине, он просто приподнял руку, чтобы голову омега устроил у него на груди и прижался к боку. Только после этого, укрывшись одеялом и без лишних слов, они мгновенно отрубились.