Брак по расчету

Тринадцать лет назад

Один из летних августовских вечеров. В доме небольшая суматоха: супружеская пара собиралась с друзьями в театр. Взяли бы и сынишку, но тот наотрез отказался от спектаклей. Не любил их. Куда интереснее ему саморазвиваться в одиночестве. Он любил игры, касающиеся строительства. Обожал что-то создавать. Иногда это касалось и создания того, что нельзя было потрогать. Только услышать. Такое, как музыка. Игра на гитаре, любимом инструменте, не было редкостью. И вот он сидит на полу в гостиной, пытаясь подобрать новую мелодию, как его окликает отец: — Себастьян, гости пришли!  — Иду, — ответил тот, доигрывая последний аккорд. Обходясь с инструментом бережно, мальчик положил его на диван, и направился встречать прибывших. Не сильно-то он был рад гостям, но старался родителям истинных чувств показывать. Его заставят сидеть с ребенком, пока взрослые будут отсутствовать. На пороге уже стояла семья Фантомхайвов. Женщина — Рейчел — помогала маленькому мальчишке, лет пяти, снять легкую ветровочку, давая наставления о поведении в чужом доме. — Здравствуйте, — первым поздоровался Себастьян, привлекая внимание взрослых к себе. — Здравствуй, Себастьян, — улыбнулся Винсент. — Давно пора было вас представить. Это наш сын — Сиэль. На мальчика в ту же секунду уставились любопытные синие глазки. Себастьян обратил свой взгляд на совсем еще карапуза. Ему примерно года четыре. Может быть пять лет. На хомячка похож. Улыбнувшись своим мыслям, он махнул рукой. — Привет. Сиэль пугливо спрятался за юбку матери. — Прости, — Винсент потрепал сына по волосам, обращаясь к Себастьяну, — он тяжело знакомится с новыми людьми. — Ничего, все хорошо. Но вы не боитесь его оставлять со мной? — по-зрослому уже задал вопрос мальчик. — Нет, конечно, — Карл хохотнул, помогая Миаму, любимому супругу, надеть кофту. — Ты вполне самостоятельный, да и Сиэль достаточно тихий мальчик. — Только следи за ним в оба, — тихо шепнул Миам, когда подошёл поцеловать сына. — И будь умницей. — Хорошо, пап. — Все, оставляем вас. Винсент с Рейчел первые покинули дом, напоследок поцеловав свое маленькое чадо. И как только Себастьян закрыл за взрослыми дверь, обернулся к малышу, что стал на него боязно поглядывать. Решив, что нужно налаживать контакт, мальчик чуть-чуть подошёл ближе, и сел на пол, на том месте, где начинался ковёр. Оказался всего в двух шагах от ребёнка. — Меня Себастьян зовут, — попытал вторую попытку, протягивая ладонь для рукопожатия, — я рад с тобой познакомиться. — Сиэль… — ребенок неуверенно протянул свою ладошку. Он никак не мог понять, кто перед ним. Слишком уж хрупко выглядит Себастьян, а пахнет не под внешность. — Хочешь чего-нибудь сьесть? Я вот очень хочу кушать, — спросил Себастьян, чуть сжав ладошку, и тут же опустил. И все так же сидел на полу. Давал новому маленькому знакомому чувствовать себя выше. — А ты готовишь? — с неким неверием спросил мальчик, все еще внимательно оглядывая нового знакомого. Нет, тот слишком похож на омегу. А мама говорила, что он альфа. — Нет, но там уже все готово, — кивнул в сторону кухни мальчик. — даже сладкое есть. Тебе ведь можно сладкое? Зубы не заболят? — Можно, — кивнул с улыбкой Сиэль. Что-что, а сладкое он обожал. Решено. Себастьян поднялся с пола и первым пошел в сторону кухни. Шел не быстро, надеясь, что ребенок будет поспевать и не заблудится, если что-то интересное привлечет внимание. Любопытно ведь, как живут другие люди. Но Сиэль не страдал особым любопытством, а вот потеряться боялся, из-за чего вскоре Себастьян почувствовал, как его ухватили за край футболки, словно за руку, и послушно пошли дальше. Налаживание близкого контакта проходит весьма успешно. За него теперь сами цепляются, а это безусловный плюс. Возможно, Себастьян ошибался на счет него. Будет не так утомительно следить. — Скажи, — Сиэль осматривал старшего, решившись задать волнующий детскую голову вопрос, — а почему ты выглядишь, как омега? Хорошее уже впечатление стало рушиться, как карточный домик. Из-за одного вопроса, подобному порыву ветра. И вопрос этот — очень больная тема для Себастьяна. Из-за своего хрупкого телосложения и смазливого личика его все считают омегой! Просто еще не набрал массу. Но зато стал вытягиваться в росте. — Я альфа! — Папа говорил… — Сиэль дернулся от резкого шума и потупил смущенный взгляд, — но альфы ведь выглядят иначе. — Я только начинаю расти, — обидчево фыркнул маленький альфа, заходя на кухню. И он сразу же полез в холодильник, искать что-нибудь вкусное. Папы рядом нет, поэтому если он перебьет аппетит, кушая не то, что нужно, никто не будет ругать. — Но тебе же уже десять, — удивлялся мальчик, усаживаясь на диванчик. — Мне одиннадцать, — поправил Себастьян, раскладывая на столе джем, шоколадное масло, нарезанные ломтики батона, хлопья и сырные шарики. Из напитков он достал апельсиновый сок. — Если бы не запах, ты бы правда получился хорошим омегой. — Не называй меня омегой, — нахмурился мальчик. — Я альфа. Был им рожден и останусь до конца. — Ты красивый, — с искренним сердцем признался малыш. Взяв деревянную доску, мальчик разложил на нее четыре ломтика батона и стал на два намазывать шоколадную пасту, а на два других джем. — Спасибо, — буркнул он. — Я тебя обидел? — спросил Сиэль, покнурив голову. Не хотелось растраивать старшего. Он добрый.  — А тебе было бы приятно, если твою природу спутали с другой? — Мне не важно. А омега точно не обидится, если его спутают с альфой. — Но для альфы это удар ниже пояса. — Но тебе идет этот образ, — вновь широко улыбнулся Сиэль, показывая ряд белых молочных зубиков. Одного переднего не хватало. Не желая больше разговаривать с мелочью, настроение тот подпортил знатно, Себастьян выложил на тарелку два сделанных сэндвича, налил стакан сока, а сам взял вместе с деревянной доской свои, кинул на нее же пачку сырных шариков, стакан с соком в свободную руку, и направился в гостевую комнату. Сиэль удивленно посмотрел на старшего. Раз он пошел куда-то, то и ему надо? Решив, что так и есть, он забрал свою тарелку, сок и поспешил за альфой. Прицепившийся хвост теперь больше раздражал, нежели забавлял. Себастьян включил телевизор, устроив нарезную доску у себя на коленях, на нее же поставил стакан с соком, а пачку солененькой вкусности кинул рядом с собой. Сиэль послушно и скромно сел рядом. Он не совсем понимал, почему старший на него разозлился. Омежка же принес извинения. — Только не накроши и не заляпай диван. — Я похож на свинку? — насупился младший. Он всегда был аккуратным. — Все дети свинячат, — не отвлекаясь от просмотра шедшего мультика, ответил Себастьян. Один сэндвич он съел и приступил ко второму. — Если бы я свинячил, то бутерброд оказался бы на тебе, — надул алые губки бантиком. Хозяин дома вновь затих. Последний сэндвич он доел вдвое быстрее, чем первый. И сразу после них перешел к сырным шарикам. Папа не одобрял этот продукт, говорил, что он пахнет вонючими носками, а не сыром. А Себастьян ворчал, прося потом второго родителя купить. — А чем ты увлекаешься? — Много чем, — пожал плечами мальчик, закидывая в рот сразу три шарика. — Пока не пришел ты с родителями, играл на гитаре. И кинул взгляд на инструмент, лежащий на другом конце дивана. — Сыграй мне! — глазки малыша загорелись любопытством и восторгом. Он буквально ожил. — Пожалуйста! — Грязными руками я не стану касаться инструмента, — нахмурился Себастьян от громкого голоса. — А помыть? — Я хочу доесть. — А потом сыграешь? — милые синие глазки вновь стали упрашивать. И чего, спрашивается, малышне на месте не сидится? Ел бы уже свои сэндвичи, да мультики смотрел. Нет, прилип, как банный лист. А ведь совсем недавно прятался за юбкой матери. Себастьян кивнул, только бы его не донимали больше и он мог спокойно посмотреть мультик. Так и закончится серия, а он не поймет, что за сюжет был. Сиэль, довольный согласием, стал уплетать свои сэндвичи со скоростью хомячка. — А можно еще? — попросил он, когда доел. Ему ужасно понравилась эта шоколадная паста. — Попа слипнется. — Не слипнется. — Слипнется. — Никогда еще не слипалась, — вновь надулся. Так до конца и не съев шарики, Себастьян, облизывая пальцы, забрал пустую тарелку у ребенка, положил на дощечку, и понес ее на кухню. Сиэль, счастливый что ему принесут вкусности, решил отправиться следом. Помочь же надо. Вот только для такой мелочи все нормальные вещи слишком высоко расположены. Альфа больше врезался в того, недовольно пыхтя. Выпало на его несчастную голову няньчество. Лучше бы пошел на улицу, погулял с одноклассниками. А Сиэль, казалось, освоился в новом доме очень быстро. Уже и стул принес для старшего, чтобы тот мог залезть, а после смотрел на него с довольной улыбкой, как бы спрашивая: «Я молодец?» — И зачем ты его притащил? Себастьян окинул взглядом стул, как что-то очень неприятное. Смысл его пододвигать ближе? Джем и шоколадную пасту альфа достал, а больше и не нужно. Батон так и остался на столе. — А что на верхних полках? — ткнул пальчиком мальчишка. — Крупы, хлопья, лапша, специи и прочее, — дал короткое изъяснение Себастьян, намазывая сначала батон с шоколадной пастой. Чуть-чуть замазанные пальцы он облизал, довольно улыбаясь. Вкуснятина. Но надо бы родителей упросить купить арахисовое масло. Его альфа любил еще больше. — А что за хлопья? — уцепился омежка, ставя стул и садясь на него. — Шоколадные. Я ем их на завтрак. — А мне можно немного? — Нет, — жестко отказал мальчик, заканчивая намазывать шоколадную пасту. — Я тебе итак делаю третий сэндвич. А будешь есть много сладкого, испортятся зубы и тебя поведут к стоматологу. — У меня все молочные, их не жалко, — помотал головой Сиэль, поднимаясь со стула. Уж очень он любил шоколад. Почему бы и не попробовать достать себе немного шариков? — Это твое последнее сладкое в моем присутствии, — обломал Себастьян, указывая на сделанный сэндвич. — Твои родители потом будут меня обвинять, что у тебя зубы болят. — А ты сделай вид, что не видел. Сиэль поднялся на стул, но все равно не доставал, из-за чего вставал на носочки. Тогда альфа просто подошел и взял наглую мелочь, не желающую слушать, на руки, и потащил на выход. Сиэль уже хотел возмутиться, ведь он не игрушка, чтобы его таскали,но не стал. Как-то очень комфортно было в объятиях старшего, поэтому малыш просто обнял за шею. Приняв этот жест за покорность, Себастьян мысленно вздохнул с облегчением. А то ведь он уже заговорил возмутительную речь. И только они дошли до гостевой, опустил ребенка на диван, а сам пошел за готовым сэндвичем. Сиэль не стал больше идти следом. Понимал, что мешается, но сидеть на месте ему не хотелось. Это сподвигло на поиск приключений: он решил осмотреть гостиную, а именно книжки, которые стояли на полочках. Читал Сиэль еще плохо, но уже по слогам мог прочесть хорошие книжки. Сказки ему были не интересны, а вот приключения очень даже. Приход альфы стал неожиданным. Его шаги едва можно было услышать, а для любопытного ребенка и вовсе невозможно. Но когда тарелка издала характерный звук при прикосновении с деревянной поверхностью журнального столика, тогда внимание ребенка переключилось. Себастьян вернулся на свое место. Мультик закончился, поэтому он стал листать каналы дальше, по пути хрустя сырными шариками — Ты обещал мне сыграть, — Сиэль заграбастал себе тарелку с вкусняшкой. — Я все еще ем, — указал на пачку. — Но пачка большая, и ты можешь ее есть долго, — вздохнул Сиэль, откусывая большой кусочек вкусного бутерброда. — И что дальше? — Ты не успеешь мне сыграть. — Это почему же? — от удивления альфа даже оторвался от экрана, переведя взгляд на собеседника. — Родители вернутся. — Я, по-твоему, три часа есть собираюсь? — А сколько уже прошло? — Примерно тридцать минут, — дал приблизительное число Себастьян. И не так долго он ест. Половины пачки уже нет, а учитывая то, КАК он ест, закидывая по два-три шарика в рот за раз, приблизительно еще пять минут и пустую пачку можно выкидывать. — Мне казалось, что дольше, — задумчиво протянул мальчик. Но раз так мало времени прошло, то он может вполне еще немного подождать.

***

Не позволили Себастьяну растянуть удовольствие. Синие глазки, то и дело смотрящие прямо в душу, буквально подрывали с места. Он так и слышал в голове это умоляющее: «Пожалуйста, ну, доешь скорее, и сыграй что-нибудь». Сразу после мытья рук мальчик вернулся обратно, забрал инструмент и сел у дивана, на пол. На диване играть он не любил. А вот пол был любимым местом. Особенно при мягком ковре. Сиэль, стоило заметить, как старший встал и отправился мыть руки, оживился. А когда тот взял инструмент, то и вовсе был готов крепко-крепко обнять. Омежка был в нетерпении послушать игру. Да, он не ожидал чего-то невероятного, но его всегда привлекало больше живое, нежели записанное на диск. Возможно, сказалось то, что его мама была актрисой, а в ее театре всегда живой звук. Себастьян не стал играть ни пьески, ни романсы, ни маленькие этюды. Просто стал подбирать аккорды, чтобы звучала гармония. Переливы струн дарили чудную мелодию, слушать которую можно бесконечно долго. И все-таки мальчику нужна была техника. Через пару лет, если он не забросит, будет творить чудеса. А Сиэлю и этого было достаточно. Звучание струн успокаивало. Особенно он любил скрипку. Инструмент, который всегда усмирял его недовольства, стоило родителям включить диск с мелодией. Сейчас же простая гитара. Но и она творила чудеса. Себастьян настолько увлекся игрой, что перестал замечать слушателя. Стал подбирать что-то новое. А когда не получалось или звучали ляпы, ругался под нос. Сиэль в такие моменты широко улыбался. Так забавно выглядел старший мальчик в такие минуты. Но Сиэлю нравилось. Вот бы самому потом научиться... Затихла гитара только через полчаса, или около того. Когда пальцы от долгой игры стали болеть и Себастьян отложил инструмент. Он развалился на пушистом ковре звездочкой, прикрывая глаза. — У тебя хорошо получается, — Сиэль с широкой улыбкой лежал на диване на животе, покачивая ногами. — Спасибо. — А чем еще у тебя можно заняться? — уже скромнее спросил младший мальчишка. — У меня в комнате есть много игрушек, которые сохранились еще с того времени, когда я был как ты маленьким. Отец купил большой сундук и все они лежат там. — Покажешь? — попросил малыш, слезая с дивана. Коротко кивнув, спустя какое-то время, альфа стал подниматься с пола. Сиэль вновь хвостиком отправился за ним. Родители наказали слушаться Себастьяна, но Сиэль вполне бы сам на такое пошел. В сундуке, о котором говорил альфа, хранилось настоящее сокровище. Чего только не находилось в нем. От лега, до солдатиков с военной базой. Приложив немного усилий и безграничной фантазии, можно воссоздать целый игрушечный мир, погружаясь в него, как в еще одну реальность. — Какая красота! Сиэль с восторгом стал осматривать игрушки. Они отличались от его мазаек, плюшевых зверей и конструкторов. Все потому, что его игрушки омежьи. А тут самые настоящие игрушки для альф. Они вызывали больший интерес. — Выбирай что хочешь, — дал добро хозяин всего сокровища. А сам устроился в постели, взяв из сундука только кубик-рубик. — Сыграешь со мной? — спросил Сиэль, доставая огромную коробку с конструктором. — М-м, не хочу, — сквасил лицо альфа. Лежа на постели, он одну ногу закинул на вторую. С помощью ловкости рук, он собрал уже две стороны кубика — красную и желтую. — Пожалуйста... — Начни один, я потом, может быть, присоединюсь. — Но это же твои игрушки! Без тебя не красиво. — Я в них больше не играю. — Почему? — удивился омежка. — Я вырос из этого, — с тяжким вздохом, словно все надоело, стал пояснять Себастьян. И параллельно с этим пытался собрать еще одну сторону. Но тогда одна из собранных уже разрушалась. — Собирать конструктор, играть в машинки, это для детей. А я уже взрослый. — Тебе одиннадцать, — буркнул Сиэль. — Ты еще ребенок. Со мной даже папа играет, хотя он уже очень взрослый. — Вот и проси своего папу играть с тобой. — Папы тут нет... И почему этот альфа-омега (такое обидное прозвище проскользнуло в маленькой головке из-за расстройства) такой вредный?.. Услышав, что голос у ребенка дрогнул, Себастьян посмотрел на него. А слезящиеся глаза и вовсе привели в панику. Он терпеть не мог плачущих детей. Не знал, что в таких ситуациях делать, как их успокаивать. — Эй, ну только не плачь, слышишь? Не надо. — Я тебе совсем не нравлюсь! — первые слезы покатились из синих глазок. — Причем здесь это? — искренне не понимал мальчик, откладывая кубик-рубик. — Не реви. — Тебе со мной не интересно! — омежка всхлипнул. Ему так обидно было, что старший не уделяет ему внимание. Они ведь оба дети. Сиэль понимал, когда родители из-за работы не могли с ним поиграть, но тогда с ним играла его няня Анжела. Пока все это не переросло в рыдания, Себастьян сел рядом с ним и, не зная что в таких ситуациях делать, стал гладить плачущего ребенка по голове. Сиэль поднял удивленные мокрые глазки на старшего. Сейчас омежка выглядел как самая настоящая куколка. Только вот грустная слегка. Так подумал маленький альфа и понял, что в будущем Сиэль вырастет очень красивым омегой. Чего только будут стоить глаза, цвета неба. Их синева прекрасна. — Не плачь больше. Я с тобой сыграю. — Н-но ты же не хотел... — Сиэль кулачком вытирал слезы. — Да у меня выбора нет, — вздохнул альфа, скрещивая ноги и подгребая к себе небольшую горсточку конструктора. Соберет башню с мостом и хватит. — Давай построим замок-крепость? — предложил Сиэль, когда заметил, что альфа все-таки поиграет с ним. — У тебя хватит конструктора на большой замок! А выбора, как сказал уже ранее Себастьян, не было. Теперь он боялся, что ребёнок станет реветь, стоит дать отказ или начать возмущаться. А родители потом будут тыкать носом и осуждающе смотреть, мол не уследил, тебе даже такую простую вещь доверить нельзя. Так они и просидели, собирая замок. До тех пор, пока не услышали голоса родителей. Сиэль за это время успокоился и полностью отдался игре со старшим. Это много интереснее, чем с той же Анджелой. Себастьян вскоре разговорился и стал поддерживать беседу. И это не могло не радовать, ведь Сиэль не проронил и слезинки более. А когда пришли родители хотел поиграть еще. — Сиэль, пойдём. Нам пора домой, — как-то второй раз зашла в комнату к мальчикам Рейчел. Она с Винсентом позволила немного поиграть ещё, а сами выпили чаю с хозяевами дома. Но все когда-то кончается. Им пора домой, и женщина пошла за сыном. — Уже? — расстроился мальчик, но, положив последнюю деталь на место, поднялся с пушистого ковра. — Уже, — улыбнулась та, протягивая руку ребёнку. Себастьян тоже перестал сбор и улыбнулся Сиэлю, когда тот поднял расстроенный на него взгляд. — Ещё соберем. — Обещаешь? — Сиэль засиял от предложения. Альфа кивнул, подписывая себе приговор. Вновь няньчество с мелким. Однако стоило признать, что было не так уж и плохо под конец. И конечно, в одном моменте Себастьян приукрасил. Конструктор он до сих пор собирал. Ведь что-то создавать — это полезно и очень увлекательно.