Friend, Please

Сначала это были маленькие и незаметные вещи. То, как люди кричали имя Тайлера (лишь его имя), пока они выступали, то, как его всегда выделяли, прямые вопросы, заданные лишь ему, когда они давали интервью. Сначала это вообще не волновало Джоша. Он знал, насколько прекрасен голос Тайлера, и как он великолепен на сцене. Джош знал, что его вообще с радостью бы не включали в интервью из-за того, каким нервным и неуверенным он чувствовал себя во время них. Но потом, с течением времени, популярность их группы росла все больше и больше, и Джош начал осознавать некоторые вещи. То, как все смотрели на Тайлера так, будто он был солнцем, то, каким невинным и любимым он был в этом море людей. То, каким Тайлер был креативным, как он брал мысли из ниоткуда и творил из них самые красивые стихи, или то, как он выплескивал все свои мысли на бумагу и не мог скрывать свои чувства, так что все их видели. Было больно думать о том, как много значит Тайлер, о том, как все его любили и обожали. Потому что так же считал и Джош. Он думал, что целый мир, нет, целая гребанная вселенная помещалась в его друге, лишь потому, что он знает все эти вещи. Но когда Джош смотрит на себя - это больно. Так сильно. Он никогда не слышал, чтобы кто-то любил его, лишь его. Конечно, он слышал, как люди говорили о том, какие они невероятно прекрасные (они оба, как группа), но он никогда не слышал, чтобы кто-то назвал его своим любимчиком. Никто не смотрел на него, словно он был солнцем, или особенным созданием. Может дело в том, что он не мог брать идеи из воздуха и придумывать умные метафоры. Или в том, что у него не было смелости или великолепного голоса, как у Тайлера. Это заставляло сердце Джоша болеть.