Deja vu Северуса Снейпа

Удаляющийся стук каблуков, разносившийся по коридору больницы, оповестил доктора Поттер о том, что время посещений уже закончилось, и госпиталь скоро закроет свои двери для визитеров. Сегодня была не ее очередь дежурить, но оставаться дома было совершенно невыносимо. После вчерашней ссоры с Гарри ей вообще больше не хотелось возвращаться туда. Джеймс и Альбус находились у бабушки Молли, а Гарри скорее всего занимался сейчас своим излюбленным делом — напивался в компании ее брата Рона. Джинни за эти годы очень многим пожертвовала, чтобы стать хорошей женой и матерью. Но вот только Гарри совершенно не стремился становиться примерным отцом семейства. После смерти Фреда, Рон вызвался помогать Джорджу в магазине в Волшебных Вредилок. Однако дела в магазине шли не очень хорошо, и клиентов было мало. Чтобы как-то развлечь себя Рон и Джордж начали регулярно скрашивать свои трудовые будни бутылкой чего-либо крепкого… Со временем количество выпитых бутылок увеличивалось, а количество клиентов магазина — уменьшалось, пока его и вовсе не пришлось закрыть. Однако, даже после этого Рон не оставил своей привычки, тогда-то к ним с Джорджем и присоединился Гарри. Местом их постоянных посиделок стала квартира, где Рон жил вместе с Гермионой. Миссис Грейнджер-Уизли не стала терпеть это слишком долго, и в один не очень хороший день она собрала чемоданы и уехала в Австралию к своим родителям. О том, что она подала на развод, Гермиона сообщила Рону в письме без обратного адреса. С тех самых пор как Гермиона ушла, бывший герой всея Британии Гарри Джеймс Поттер стал постоянным собутыльником Рональда Уизли. Джинни делала все, что могла, чтобы сохранить их брак, или хотя бы его видимость, но вскоре ей пришлось признать, что все ее усилия тщетны, и что их с Гарри свадьба была ошибкой: всё, так или иначе, шло к разводу. Иногда ей было безумно жаль потраченных на эти отношения лет, но она всё ещё надеялась хоть что-то исправить. Нужно было думать о детях, и об их будущем. Чтобы больше времени уделять мальчикам, Джинни даже отказалась от должности спортивного обозревателя в газете «Ежедневный Пророк». Вместо этого ей удалось устроиться медицинской сестрой в госпиталь Святого Мунго, а через несколько лет, окончив заочное обучение, Джинни Поттер официально стала доктором и целителем Госпиталя. Теперь она вполне могла обеспечивать свою семью самостоятельно, но она всё ещё любила Гарри, и в этом была главная проблема. Тем не менее, то, что произошло вчера, вполне могло стать последней каплей. Гарри осмелился обвинить жену в том, что она вышла за него замуж ради славы и денег. Джинни уже давно смирилась с тем, что Гарри ревновал ее к каждому столбу, и отпускал нелицеприятные комментарии относительно ее фигуры, но упрекать ее ещё и в корыстных мотивах было уже слишком. Тем более что большую часть своего наследства Гарри Поттер уже благополучно спустил на выпивку и сомнительные развлечения. Миссис Уизли, видя, что единственная дочь несчастна в браке, только качала головой, и предлагала Джинни переехать к ней с отцом после развода с Поттером. Имя Рона с недавних пор в Норе было под запретом. Джинни Поттер не торопилась разрывать отношения. Ей нужно было подумать. Именно поэтому, в этот пасмурный октябрьский день, она осталась в Мунго, дежурить, вместо приболевшей Амалии Боунс. Став доктором, Джинни получила доступ ко многим секретам госпиталя, включая палаты «мертвых душ» — именно там сегодня и предстояло ей дежурить. Палаты «мертвых душ» были закрыты для посещения, более того, очень немногие сотрудники госпиталя вообще знали об их существовании. В этих палатах находились маги и волшебницы, официально признанные умершими. Чаще всего их состояние оценивалась как безнадежное, многие годами не выходили из комы, кто-то полностью потерял рассудок и потому больше не мог считаться полноценной Личностью. Сама возможность существования таких вот «мертвых душ» возникла из-за бреши в законе о наследстве. Вследствие этого волшебники и ведьмы, оказавшиеся недееспособными, или не вышедшие из комы в течение полугода, автоматически признавались умершими. Но поскольку эвтаназия была в волшебном мире под запретом, они продолжали находиться в госпитале, под наблюдением ежедневно дежуривших врачей. За всю историю госпиталя не было ни единого случая, чтобы кто-то из этих пациентов внезапно пришел в себя, или обрел утраченный разум. Госпиталю было выгодно наличие таких пациентов, поскольку средства на их обслуживание выделялись непосредственно Министерством магии, и зачастую, эти деньги шли совсем на другие цели. Чтобы попасть в отделение «мертвых душ», нужно было всего лишь произнести пароль, встав напротив облезлой стены одного из коридоров. Во избежание несанкционированного проникновения, портретов в госпитале не было, за исключением одного — портрета самого Святого Мунго, который висел в холле, но этот портрет не был волшебным, а потому не мог никому ничего рассказать. В палате номер 13, находилось три пациента: Аберфорт Дамблдор, пожилой волшебник — Джеймс Барли, и бывший профессор Хогвартса Северус Снейп. Именно дежурство в палате номер 13, когда-то позволило Джинни, окончить обучение в Академии, что было довольно непросто, учитывая наличие маленького ребенка. А пациентам этой палаты было совершенно всё равно, чем занимается по ночам дежурившая у них медсестра. Поэтому Джинни частенько прихватывала с собой на дежурство какие-то книги, конспекты и тетради. Однако сегодня ничего этого не было. Она просто вошла в палату, села на кушетку между кроватями Снейпа и Барли, и разрыдалась. Взгляд её то и дело останавливался на бледном неподвижном лице бывшего профессора, на темных волосах, беспорядочно разбросанных по подушке. «А, а ведь он почти не изменился» — подумала Джинни. Она еще помнила тот день, когда впервые вошла в палату «мертвых душ», это было через 5 лет после окончания войны, естественно, как и многие другие, она не ожидала увидеть здесь кого-то из давно «погибших». Еще больше ее удивило, что за все последующие годы внешний вид пациентов этой палаты совершенно не изменился. Отчасти это было несправедливо: она, Гарри, ее родители, ее друзья — все понемногу старели, а Северус Снейп выглядел сегодня точно также как в те дни, когда он еще был директором Хогвартса. Сколько ему было тогда, 36, 38, 40? Джинни не знала. Но она знала, что ему будет столько же, и через 10 лет, и через 20, и даже если он умрет спустя сотню лет, дата на его надгробии не изменится. Для всего магического мира Северус Снейп скончался 2 мая 1998 года. Джинни даже казалось забавным, что с годами разница в возрасте между ней и бывшим профессором постепенно уменьшается. «Когда-нибудь я стану старше вас» — подумала девушка. Сначала она хотела рассказать Гарри о том, что Северус Снейп не погиб второго мая, но вскоре она отказалась от этой мысли, ведь так или иначе помочь Снейпу было невозможно. Вполне естественно, что Джинни неоднократно пыталась выяснить: как же так получилось, что пациенты палаты номер 13 застряли между жизнью и смертью? И если относительно Аберфорта Дамблдора и Джеймса Барли — сказать ничего определенного было нельзя, то вот о причинах, из-за которых здесь оказался Снейп, было известно очень много. Судя по всему, профессор догадывался о приблизительном времени и способе, которыми его должны были убить. (Возможно, ему сообщил об этом его друг — Люциус Малфой). Именно поэтому, вечером 1 мая, Северус Снейп принял все необходимые меры, чтобы в случае нападения Нагайны, яд на него не подействовал. Однако, его расчёты были неверны, и, из-за потери крови, большая часть противоядия оказалась бесполезной. И хотя профессор не умер, шансов на то, что он когда-нибудь придет в себя не оставалось: мозг зельевара был необратимо повреждён. Тело Снейпа было обнаружено сотрудникам Министерства во время обыска в доме Люциуса Малфоя, спустя 3 недели после победы над Волдемортом. К тому времени Северус Снейп был уже окончательно признан погибшим. От этих размышлений Джинни отвлек голос, доносившийся из небольшого динамика на стене: «Доктор Поттер — вас ждут в приемной» «Наверняка это Гарри» — подумала Джинни. Общаться с мужем ей сегодня совершенно не хотелось, а потому она проигнорировала оповещение, а затем и вовсе наложила на динамик невербальное селенцио. В палате стало тихо. Джинни подошла к окну. К вечеру погода немного прояснилось, и красноватые лучи заходящего солнца — падали девушке на лицо и волосы, от чего они казались по-настоящему огненными. Тихий скрип входной двери заставил девушку обернуться. В палату вошла ее коллега, и бывшая одноклассница Луна Лавгуд: — Я так и думала, что найду тебя здесь, — сказала она, обращаясь к Джинни. — Это снова был Гарри? — спросила Джинни, без предисловий. — Нет, это была твоя мама. Она приходила узнать всё ли у тебя в порядке, — ответила Луна, присев на ту же кушетку, где до этого сидела ее подруга. — И что ты сказала? — Что у тебя все хорошо, но ты сейчас очень занята. — Ладно. Она что-то еще говорила? — Да, сказала, что Джеймс и Альбус снова поссорились, и Альбус отказывается спать в одной комнате с Джеймсом. — Джеймс всегда его задирал, — вздохнула Джинни. — Он просто ревнует. Это пройдет когда немного повзрослеют. — Надеюсь. — Ладно, не буду тебе мешать. Тебе, наверное, многое нужно обдумать. Можешь не беспокоиться, доктор Митчелл уже ушел, и никто не станет тебя искать. — Спасибо, Луна, — поблагодарила коллегу Джинни, задергивая тяжелые темно-серые шторы. Подумать ей действительно было о чем. Однако думать получалось плохо: сказывался хронический недосып и моральное переутомление. Поэтому Джинни сама не заметила, как уснула, положив голову на руки и облокотившись на прикроватную тумбочку. Ей снился Хогвартс, финальная битва, их с Гарри свадьба, а затем всё провалилось в непроглядную мглу.