Deja vu Северуса Снейпа

Повсеместно принято считать, что люди, находящиеся в коме — не видят снов. Под наркозом такое еще возможно, а в коме — нет. Северус Снейп знал об этом, пока был еще полон жизни, однако практика показывала, что подобное утверждение справедливо не для всех. Однако, мысли «умершего» были заняты отнюдь не этим. В данный момент он вообще не осознавал того, что он в коме, причем довольно давно. Как не осознавал он и течения времени. Сознание мужчины блуждало по наиболее ярким воспоминаниям его далекого прошлого, преобразуя и искажая их, его мозг ежедневно выдавал ему разные версии одних и тех же событий. Иногда финал такого эпизода совпадал с реальностью, а иногда кардинально от него отличался. Неизменными были только действующие лица этих псевдоснов: Это была Лили… Его обожаемая, несравненная и такая далекая теперь от него Лили Поттер. «Как вообще можно произносить такое любимое имя и такую ненавистную фамилию в одном ряду?» — думал Северус. Хотя думал — неверное слово. Он скорее понимал это, чувствовал какой-то дискомфорт, в глубине сознания, но и только. Еще в этих снах бывал частым «гостем» его давний враг — Джеймс Поттер. Северус часто видел его расплывающийся силуэт в очках, но что-то в этом образе было не так… Что именно? — Снейп не знал. Не мог ухватить мысль за хвост, — она вечно ускользала… Он все еще ненавидел Джеймса, но уже не за то, что тот когда-то проявлял подростковую жестокость в отношении Северуса, но мысль о том, что Джеймс заполучил Лили… Женился на ней! Эта мысль резала его сердце без ножа. Но саму Лили, как бы жестоко она с ним не поступала, Снейп ненавидеть не мог, не хотел. Слишком сильной была его любовь и привязанность к девушке. Сюжеты его грез то и дело возвращались к их давней ссоре у Черного Озера, к его стычкам с Поттером, а затем неизменно переключались на тот апрельский день, когда он узнал о Свадьбе Лили и Джеймса. Эта новость тогда выбила его из колеи, и потом он долго не мог поверить, что это действительно случилось. Спустя какое-то время он впервые услышал имя «Гарри Поттер». Гарри Поттер — сын его Любимой женщины и злейшего врага. Северус в тот же миг возненавидел этого ребенка. Ведь теперь призрачная надежда на то, что Лили когда-нибудь будет с ним — обратилась в прах. На этой печальной ноте обычно кончались почти все псевдосны бывшего профессора зельеварения. Его мозг был поврежден. Его память была обрывочной и неточной, от нее остались лишь жалкие обрывки, но Северус об этом не догадывался. Та призрачная несуществующая реальность — давно стала для него единственной. Снейп не знал о том, что с того момента, как его любимая, Миссис Поттер, погибла от руки Темного Лорда — прошли десятилетия. Не знал и того, что сам он готов был пожертвовать своей жизнью ради «ненавистного мальчишки» — Гарри Поттера, и даже сделал это, причем не раз. Но что еще ужаснее, — все те воспоминания, которые он перед смертью отдал Гарри, — теперь для него не существовали. Снейп не помнил большую часть своей беспокойной жизни, возможно, только это и не давало ему уйти в лучший мир. Северус любил Лили. Любил ее всем сердцем, всем своим существом, как это было в его давно ушедшей юности. Любил ее, Живую, ибо не знал, не помнил того, что женщина с темно-рыжими волосами и теплой улыбкой — давно мертва. Однако, разум человека — непостижимая вещь. И иногда преподносит неожиданные сюрпризы. *** Этот сон отличался от всех остальных с самого начала… Дом, на пороге которого очутился Северус — был ему незнаком. Небольшой двухэтажный, довольно скромный, по магическим меркам, коттедж. Он бы выглядел вполне мило и гостеприимно, если бы часть стены второго этажа не была разнесена в крошки неведомой и смертоносной силой. Обломки кирпича и дерева усеивали лужайку и тропинку, ведущую к крыльцу. Молодой мужчина вздрогнул, стук собственного сердца отдавался у него в ушах, как бешеный метроном. На негнущихся ногах Снейп вошел в приоткрытую дверь, и тут же едва не упал, споткнувшись о тело хозяина дома — Джеймса Поттера. Остекленевшие карие глаза его врага — смотрели в потолок. Ненависть в душе Северуса мгновенно сменилась паническим ужасом: Лили! Спотыкаясь о полы своей мантии, он поднялся на второй этаж, где находилась спальня. Крик ужаса так и не сорвался с его губ. Он не мог поверить в то, что видел: на полу детской, как брошенная кем-то кукла — лежала Лили Поттер которая, несомненно, была мертва. Дождь заливал комнату через огромную дыру в стене и разбитое окно. Маленький мальчик надрывался от крика, пытаясь выбраться из своей кроватки, но Северус всего этого не видел. Он видел только распростертое на полу тело Лили. Весь остальной мир для него умер. Боль утраты захлестнула его сознание подобно волне бушующего океана. Ноги мага подкосились, и он упал рядом с неподвижным телом девушки. Но, ни слова, ни слезы, ни мольбы уже ровным счетом ничего не могли изменить: руки его все еще гладили разметавшиеся по полу рыжие волосы, но вот могильный холод, постепенно высасывающий тепло из молодого тела Лили Поттер, — был куда реальнее, чем все то, что он чувствовал в своей жизни прежде. Северус сам ощущал сейчас этот холод и пустоту в груди. И эта пустота теперь всегда будет с ним. И этот холод теперь станет его сердцем. Все кончено… Слезы заливали глаза Снейпа, крик перешел на хриплое рыдание, окружающее пространство теряло четкость, предметы расплывались, постепенно сознание мужчины провалилось в холодный мрак… *** — Миссис Поттер, Доктор Митчелл ожидает вас в ординаторской. — донеслось из висевшего на стене в палате №13 динамика. — Силенцио, — не до конца проснувшись, шепнула Джинни, направив в сторону динамика «волшебную палочку». Минуту спустя динамик снова настойчиво повторил: «Доктор Поттер, вас срочно ждут в ординаторской!» Окончательно проснувшись, Джинни поняла, что пыталась заглушить динамик карандашом, а ее волшебная палочка — упала на пол и закатилась под кровать Снейпа. Пока Джинни, проклиная в мыслях затекшую спину, кое-как выудила из-под ложа профессора свою палочку, — динамик успел еще дважды повторить свою «просьбу», делая особое ударение на Миссис Поттер. «Ох уж этот Митчелл!» — подумала Джинни с некоторым раздражением. Наложив наконец-то Силенцио, Джинни привела себя в порядок и уже собиралась идти в ординаторскую, как что-то вдруг привлекло ее внимание: профессор Снейп выглядел, определенно, иначе, чем накануне вечером. Девушка не могла с уверенность сказать, что именно ее насторожило, но на ее взгляд сейчас Снейп выглядел скорее спящим, чем мертвым. Джинни уже собиралась произнести диагностическое заклинание, чтобы развеять свои сомнения, но в этот момент дверь в палату распахнулась, и в нее вошел вышеупомянутый доктор Митчелл. Внешне доктор Митчелл чем-то напоминал Джинни профессора Квирелла, но вот его манеры и самомнение могли соперничать с таковым только у печально известного Златопуста Локонса. — Вы заставляете себя ждать, мадам — со слащавой улыбкой и напускной обидой пощебетал Митчелл. — Мне кажется, что состояние мистера Снейпа стало нестабильным, — серьезно сказала Джинни, демонстративно отвернувшись к пациенту. — Не тратьте свое время и силы на эту мразь, — скривился Митчелл, — Даже если он помрет, — доктор положил свою руку на плечо Джинни, — Одним овощем станет меньше. Джинни вздрогнула. Доктор Митчелл был хорошим врачом, но вот Джинни он всегда казался карикатурной смесью манерности Локонса и напускной слащавости Амбридж. Ничего кроме отвращения Миссис Поттер к коллеге не испытывала, чего нельзя было сказать о самом Августе Митчелле, уже более трех лет набивавшегося к ней в любовники. — А что если он очнется? — внезапно спросила Джинни, поглядывая на Снейпа. — Это совершенно исключено, моя дорогая, но если вас так это беспокоит, то я вам скажу: в случае, если кто-то из пациентов этой палаты вдруг очнется, — он снова будет погружен в искусственный сон, посредством зелья. А посему спать им придется всю их оставшуюся жизнь, если это конечно можно назвать жизнью. У Джинни пробежал по спине холодок. — Но как же инструкции, доктор Митчелл? — Инструкции созданы для того, чтобы отчитаться Министерству, — он сделал театральную паузу. — А с учетом того, что за последние 300 лет никто из палаты №13 в себя не приходил… — Митчелл пожал плечами, — В этих инструкциях может быть написано все что угодно. Но в наших с вами интересах, чтобы никто из этих людей не воскресал еще минимум лет 300. И, уж поверьте моему опыту, — мы сделаем все, чтобы не портить статистику. Джинни поежилась. — Ох, да я совсем вас уморил, Доктор Поттер, — вы наверняка замерзли и устали… — Митчелл приобнял Джинни, направляя ее в сторону выхода. — Не желаете выпить со мной чашечку кофе с пончиками? — Джинни слабо кивнула. Ей хотелось поскорее уйти отсюда. Девушку не покидало неприятное ощущение, что за ней кто-то пристально наблюдает, и она была вовсе не уверена в том, что дело было в самовлюбленном Докторе. И на этот раз интуиция Джинни Поттер не подвела ее. *** Когда Северус Снейп с неимоверным трудом разлепил веки, он увидел подле себя спящую Лили, чьи рыжие волосы стекали с прикроватной тумбочки потоком расплавленной меди. Облегчение и неимоверное счастье затопило его сознание, заполняя ту пустоту, что, казалось, раздавит его после ужасного ночного кошмара. Ему все это только приснилось! Это был сон! Лили — жива! Однако динамик, неустанно повторявший что-то про «Миссис Поттер…» — заставил эмоции Снейпа немного поутихнуть. «Она все еще замужем за этим придурком Джеймсом!» — с досадой подумал он. Свет больно резал глаза и Северус вновь прикрыл их, борясь с соблазном еще разок взглянуть на Миссис Поттер. Хотя мысли Снейпа и ползали в голове как сонные мухи, понять из воплей динамика, что Миссис Поттер — Доктор, а не посетитель, — удалось ему почти сразу, да и медицинская форма Госпиталя Святого Мунго, характерного лимонного оттенка, не оставляла в этом никаких сомнений. «Что ж, это и не удивительно, с ее-то талантом в зельях… Из нее должен был получиться прекрасный целитель», — однако Северус никак не мог припомнить того, чтобы когда-то прежде слышал, что Лили Поттер работает в Госпитале. Не помнил он и того, как и при каких обстоятельствах сам очутился здесь. Память неохотно давала ему туманные подсказки о том, что идет война, и что он, Северус, неоднократно участвовал в сражениях, а значит, очередная переделка кончилась для него плохо, только и всего. Лили Поттер, как член Ордена Феникса могла устроиться в Госпиталь по настоянию Дамблдора, либо потому, что просто не хотела сидеть дома, сложа руки… «Как это на нее похоже — помогать страждущим» — подумал Снейп, снова проваливаясь в сон. После долгой комы даже мысленные усилия сильно утомили его. Засыпая, Северус был уверен, что еще увидит Лили, а что до того типа, который увел ее пару минут назад, у него шансов еще меньше, чем у самого Снейпа.