2:37.

Гаара, глотая слёзы, выбежал из класса биологии. Парень нескоро ещё забудет удары указки по спине, насмешливые взгляды и плотоядные улыбки. Не забудет, как его поставили на колени одним ударом и велели удовлетворять. Не забудет, как потом его остановили и положили на стол, войдя резко и без подготовки, как по ногам потекла вначале тёплая красная жидкость, а потом и белая. Слёзы обиды всё ещё текли по щекам, когда он зашёл в туалет и тут же обомлел: у окна стояло двое парней — один светловолосый и стоящий на коленях, второй — брюнет, сидящий на подоконнике. Его голова была откинута, а глаза блаженно прикрыты. Гаара недоверчиво смотрел на них. Он чувствовал унижение от подобных действий, а им обоим, похоже, нравилось настолько, что они даже не замечали рыжеволосого парня, который тупо застыл в проходе, не зная, куда себя деть. — Ах, Наруто... — простонал брюнет, а блондин покорно глотал его сперму. Гаару передёрнуло. Насколько он знал, эта жидкость была просто ужасной на вкус, а этот Наруто... Парня затошнило, и он бросился к унитазу, чтобы ознакомить его с содержимым желудка. Блондин отскочил от своего партнёра, озираясь. Наконец он увидел Гаару и хмыкнул. — Саске, — протянул он. Гаара обернулся и увидел, как брюнет застёгивает штаны. — Саске, это, кажется, та самая великолепная игрушка Орочимару, которую все обсуждают. Странно, я думал, он выглядит лучше. Ишь, до чего Орочимару опустился... Мне казалось, он разборчивее. Гаара начал злиться. — А ты, значит, тот самый Узумаки Наруто, о котором говорила Хината? Странно, я ожидал чего-то большего. А тут... — Гаара презрительно фыркнул. — А тут какой-то затасканный блондин-педик. Сказал и пожалел, поскольку говорили, что Учиха Саске — человек весьма мстительный. И правда, в глазах брюнета засветились недобрые огоньки. Он поднялся и подошёл к Гааре, глядя прямо в глаза, отчего у парня возникло ощущение, что его видят насквозь. А ощущение, что ты не можешь двигаться, было ещё более неприятным. Удар настиг его резко, он даже не успел увернуться. Лишь недавно зажившие губы вновь были разбиты. — Ещё раз такое услышу — убью, — хладнокровно сказал Саске, обернулся и протянул Наруто руку. Глядя на их переплетённые пальцы, Гаара думал, что хочет умереть. *** Хината сидела за столом вместе с Сакурой и Саем. Откровенно говоря, она завидовала подруге. Сама Хината уже несколько лет была влюблена в Наруто. Тот знал о её чувствах, но сразу сказал, что взаимности не будет: во-первых, Узумаки не привлекали девушки, во-вторых, он уже встречался с Саске больше года и вряд ли стал бы с ним расставаться — их отношения были слишком крепкими, и они явно чувствовали себя надёжно друг с другом, иными словами, идеально подходили друг для друга. Хината пыталась интересоваться другими парнями и даже девушками, но всех она неосознанно сравнивала с Наруто, и все казались ей серыми в сравнении с ним. Сейчас очередным увлечением Хинаты была Яманако Ино. Блондинка с аквамариновыми (п/а: не помню точно цвет её глаз) глазами была её полной противоположностью, с ней было интересно, и всё же она не могла заменить Наруто, хотя терпеть боль, находясь с ней рядом, было легче. У Ино был довольно сложный характер, к ней сложно было приблизиться, да и друзей у неё не было почти, зато те, что были, являлись вполне верными и проверенными временем. К Хинате они отнеслись с пониманием, потому что скромная девушка стала почти что душой компании: привыкнув к незнакомым, Хината раскрепостилась и шутила над каждым. Шутила она не обидно и смеялись все, включая объект шутки. У Хинаты был старший брат — Нейджи, который относился к ней, как к назойливой букашке: постоянно отталкивал девушку и старался побыстрее отвязаться от неё, особенно когда она просила помощи. Хината с детства знала, что такое непонимание и часто плакала, прячась в парке. Там она и натолкнулась на Наруто. Отзывчивый блондин спросил у неё, что случилось, и она рассказала ему всё — про непонимание родителей, издёвки брата... Она не понимала, почему он смотрит на неё с завистью, но когда спросила, подумала, что лучше не спрашивала бы. Мальчик не знал родителей с самого рождения. Тогда Хината поняла, насколько ничтожны были её проблемы. Каким-то образом мальчик прожил один в доме. Большей частью ему, конечно, помогали люди-волонтёры из общества "Коноха", но он со временем и сам стал справляться. Отец Наруто был известным политиком, а мама — фотографом, чьи фотографии ценились очень дорого. Не всем нравились политические взгляды Минато, да и у Кушины было много завистников. Поэтому неудивительно, что их убили. Об их сыне не знал никто, поэтому он и остался цел. К счастью, Минато и Кушина дружили с обществом "Коноха", и за Наруто часто следили волонтёры, которые и заметили долгое отсутствие пары, и заявили в полицию. Там быстро узнали, что супружескую пару убил киллер, которого нашли быстро — он был совсем неопытен, а вот на заказчика выйти не удалось до сих пор. После такого откровенного разговора Хината наладила отношения с семьёй и братом, хотя тот всё ещё считал её назойливым насекомым. Хината давно уже не хотела жить, однако находила что-то, за что можно было уцепиться. Сейчас этим чем-то была Ино. *** Киба открыл глаза, выдохнув. Очередная ломка была изнуряющей. Героин воспринимался его организмом гораздо тяжелее, чем конопля. Правда курить и употреблять внутрь было несколько разными понятиями, но парень не задумывался о зависимости. В какой-то момент ему просто стало мало "чудо-травы", и он решил попробовать "чудо-порошок". Конечно, "чудо-порошок" принёс много новых ощущений, но за эти радостные глюки платить пришлось дорого, в частности, дикой ломкой. Дышать не хотелось, и Киба с трудом заставлял себя это делать. Сейчас его не волновал вопрос жизнедеятельности и прочего, его волновало, где взять новую дозу без денег. Можно, конечно, поговорить с Канкуро — тем, кто подсадил его на всё это, но тот максимум может продать наркотик с большой скидкой, но не за бесплатно. А денег не было просто катострофически. Видимо, придётся врать матери. В ладонь ткнулось что-то мокрое и холодное, потом раздался тихий скулёж, и Кибе в голову пришла совсем безумная идея: может, продать Акамару? Пёс доверчиво смотрел на него, не подозревая даже, какие мысли в голове у хозяина. — Акамару, может мне продать тебя кому-нибудь? А то тебе со мной, наверно, плохо. Собака снова заскулила, поджав хвост и положив морду на кровать. Киба смотрел в преданные глаза и понимал, что продать друга даже за жизненную необходимость он не сможет. Но... как жить дальше? *** Сакура смотрела в зеркало. В голове были мрачные мысли. Она изменила Саю. Изменила по пьяни, сама не зная с кем. Помнила только карие глаза, в которых она утонула и приятный чарующий голос. Больше ничего. Как ей сказать ему об этом? У Сая были строгие манеры воспитания: до свадьбы ни-ни. А до свадьбы ещё минимум год: Сакуре недавно исполнилось семнадцать. Она стиснула голову руками. Что делать... Жить не хотелось, и было до ужаса стыдно перед всегда верным парнем. Она хотела ему всё рассказать, но он не поймёт и уйдёт. А этого девушка бы не пережила. Так она останется совсем одна. Раньше она дружила с Ино, а потом компания подруги высмеяла её, и ей не захотелось с ними общаться. Слава богу, был Сай, который спас её от одиночества. Хоть чуть-чуть, но было легче... И всё равно, жить ей не хотелось. Тем более, что живот подозрительно болел. *** У Наруто дела не ладились уже давно. Общество не понимало его. Не понимало его привязанности к Саске. А что такого в том, что они друг друга любят? Что плохого в том, что они заботятся друг о друге, дарят друг другу тепло и ласку, делают друг друга счастливыми? Видимо, стереотипы людям загоняют глубоко в мозг. Парень с парнем, девушка с девушкой — это плохо, а парень с девушкой — оптимальный вариант, ничего не скажешь. Наруто честно встречался с девушками, и единственное, что мог сказать об опыте отношений с ними: не понравилось. Все они были какие-то одинаковые, накрашенные и старающиеся повыделываться. Наруто не нравилась ни одна из них, ему нравился Саске, но люди не могли этого принять, они все навязывали ему своё мнение. Вот и сейчас ударенная щека болела, а тело тоже ныло — в который раз его избили. Что делать? Звонить Саске, заливаясь слезами обиды и унижения? Видимо, другого ему просто не оставалось. Друзья у него были, но Киба загулял, Шикамару поленился бы слушать, а Чоджи сейчас не в городе. Найдя себе подобное слабое оправдание он набрал знакомый номер. Тихий голос ответил, как всегда, после второго гудка: — Да, Наруто? — Саске... — несчастным голосом начал Узумаки. Он понял всё без слов. У Наруто был такой голос только в одном случае: если ему снова сделали больно. — Опять? — только и смог сказать. — Да, — раздался всхлип в трубке. — Сейчас приеду, — сказал Учиха, надевая куртку и крича в глубь дома: — Итачи, буду нескоро! Наруто ничего не ответил и завершил звонок. Ему хотелось двух вещей: умереть и поскорее.