2:37.

Steve Conte — Haeaven is not enough — писалось под эту песню. Хината и Ино обнимались прямо посреди улицы. Люди косо смотрели на них, но молчали. Они уже привыкли, что эти двое всегда приходят сюда и обнимаются. Просто стоят и обнимаются. Некоторые смотрели с пониманием, другие — с осуждением, но увлечённые друг другом девушки не замечали никого и ничего. — Как дела в школе? — спросила Ино. — Хорошо, — улыбнулась Хината. — А у тебя в институте как? — Да нормально, — усмехнулась она. — Устаю только жутко... — Пойдём ко мне? — Хината внимательно смотрела на блондинку. — А у тебя что, никого дома нет? — Только Нейджи, но он делает какой-то проект и не выходит из комнаты. — Ладно, идём, — Ино чуть улыбнулась и взяла девушку за руку. Нейджи действительно сидел у себя в комнате, и ему явно было не до девушек, потому они и прошли в кухню. — Какой чай ты любишь? — спросила Хината. — Чёрный, некрепкий, без сахара, — ответила блондинка и села за стол. Хината поставила чайник, глядя на Ино. Она сама не понимала, что чувствует к этой девушке. То ли это была просто привязанность, то ли действительно любовь... С Ино было тепло и уютно, чего ещё нужно? А нужен ей Наруто. Девушка вздохнула. — Хината... — тихо позвала Ино. — Да? — опомнившись, Хьюга чуть вздрогнула. — А что бы ты сделала, если бы я ушла? Хината задумалась. Вот Ино ушла, и она осталась одна в кромешной тьме, которую создало одиночество. — Позволь я покажу? — тихо сказала Хината. Ино неуверенно кивнула, и брюнетка отвернулась от неё. Стоило ей представить, что она снова одна, боль, такая знакомая и некогда привычная, наполнила сердце. Мысли роились в голове подобно пчёлам в улье, толкая друг друга и мешаясь. И лишь одна из них была чёткой и представлялась единственным возможным выходом из подобной ситуации. Девушка будто во сне повернулась к подставке для ножей под напряжённым взглядом Ино и взяла оттуда нож. Блондинка почувствовала, что сейчас будет что-то нехорошее, но тело будто парализовало. Хината тем временем маньячно улыбнулась, развернувшись к девушке. — Я бы... Она приблизилась, нож сверкнул в руке, отражая свет лампы. Ино невольно прижалась к стене, в глазах появился испуг. — Я бы сделала сначала так. Холодное лезвие коснулось шеи блондинки, рука чуть надавила, и на бледной коже выступили капельки крови. Хината тихо усмехнулась. — Я бы убила сначала тебя... Нож отдалился от шеи Ино, и Яманако почувствовала, что снова может дышать. — А потом я бы сделала это. Лезвие мягко, даже как-то нежно, коснулось запястья, вскрывая его. Алая кровь хлынула из довольно глубокого надреза на безукоризненную белизну кафеля. Капельки падали с характерным звуком, который отрезвил блондинку. Запах крови бил по носу, Ино вскочила и зажала рану подруги. — Дура! — выкрикнула она, напрочь забыв, что Хината вообще-то могла убить её минуту назад. Хьюга будто бы очнулась и удивлённо посмотрела на рану, которая причиняла довольно неприятную боль. Ино включила ледяную воду и подставила окровавленное запястье под неё. После этого она тщательно обработала рану и завязала бинтом. — Хината, зачем ты так меня пугаешь? Хината в ответ виновато улыбнулась. — Не знаю, что на меня нашло, — тихо произнесла она. — Я вспомнила те чувства, которые были у меня, когда я была одна, вот и нашло. Я бы не простила тебе и себе не простила бы, понимаешь? Ино кивнула. Она понимала. И ещё как понимала. *** Киба очнулся после очередного ломающего тело состояния. Руки тряслись просто безжалостно, так что, если он спустится к ужину, он выдаст себя с головой. Мама уже устала удивляться, что сын почти не ел, но исправно звала его каждый раз, ставила его тарелку на стол, надеясь, что он всё же спустится и испытывая смутное беспокойство, когда стучала в запертую дверь, а оттуда слабым голосом отвечали, что есть не хотят. Дверь была закрыта уже два дня, и даже Акамару, который скулил под дверью часами, Киба не впускал. В этот раз на её просьбу спуститься и поужинать Киба вообще не ответил, и женщина забеспокоилась. Она позвала мужа, и тот забарабанил в дверь сына, а прибежавший Акамару начал гавкать и подвывать, однако никакой реакции с той стороны не последовало. — Киба! — крикнул мужчина. Тишина. Акамару заскулил и заскрёб в дверь комнаты. Отец навалился на дверь, и тут замок щёлкнул. Их взору предстал бледный, как мертвец, сын, смотрящий на них расфокусированными воспалёнными глазами. Он громко шмыгал носом, а на руках были остатки какого-то белого порошка. Отец побледнел. Быть не может... — Киба, что это?.. — спросила мать, а сын недоумённо посмотрел на неё. Выглядел Киба помято, как будто эти два дня и не вставал с кровати. Акамару загавкал, сунув нос под кровать. Отец тут же полез под кровать, смотреть, что там такое. Найдя пакетик, он вытащил его и посмотрел на свет. Белый порошок, как и на руках сына. Он громогласно выругался и посмотрел на испуганную жену, которая поддерживала пребывающего в трансе сына. — Ну что, любимая, — тихо сказал мужчина. — Наш сын — наркоман. *** Сакура недоверчиво смотрела на две полоски. Может, она что-то неправильно прочитала в инструкции, и две полоски являются отрицательным результатом? Окрылённая этой надеждой, она вытащила из валявшейся на полу коробочки листок и внимательно прочитала. В то время, когда она читала, сердце билось где-то в горле, а желудок болезненно сжался, когда она прочитала "...две полоски — положительный результат...". Сакура сжалась, обнимая себя руками. И что делать? Казалось бы, аборт — единственное возможное решение, но ребёнок ведь не виноват в распутстве своей горе-матери! Девушка разрыдалась. Чем она думала, когда полтора месяца назад напилась до чёртиков?! Как сказать Саю? Она стояла в тупике. Ей было всего семнадцать, без образования, денег мало, куда ещё и ребёнка? Что скажет мама, о чём подумает отец? Все друзья отвернутся, а главное Сай, её любимый Сай уйдёт... В его уходе она не сомневалась. Даже если сказать, что её изнасиловали, "испорченную" девушку он в жёны не возьмёт. Она не знала, что делать, она была в тупике. Если бы кто-то мог помочь ей, подсказать, что делать!