Охотник

Погоня. Уже несколько суток он мчался, изредка останавливаясь, чтобы прислушаться к тяжелой поступи позади себя. Да, его преследователи отставали на час или, может быть, уже меньше, однако он не останавливался. Возможно, он мог бы уже давно спрятаться, но небольшая рана на ноге постоянно кровоточила, оставляя кровь на траве, песке и асфальте дорог, которые он встречал на своем пути. И снова бег. Воздух уже давно механически поступал в его легкие, воду он собирал в реке, которую пересекал, а еду так и не смог найти. Словно какой-то жуткий эксперимент, в который он снова попался, даже не понимая этого, и где-то сверху за ним наблюдают, как он беспомощно убегает от тех, кто способен разорвать его в считанные секунды. Он всего лишь поехал к сестре на день рождения, оставляя Лондон на попечительство своего Друга. Просто хотел отдать ей подарок, немного посидеть с ней, выпить. Поговорить ни о чем, как они это делали всегда. Он почувствовал их, как только вышел из такси на пороге дома. Учуял их голод, их жажду крови. И почувствовал прицел – они о нем знают, они здесь из-за него. Ему пришлось развернуться и рвануть прочь, скидывая с себя образ Доктора и облачаясь в Охотника. Гончие пустились за ним. Он уводил их подальше от города, вглубь лесов, где мог бы принять бой, однако они были куда умнее, чем казались, оставаясь в тенях около дорог и совершенно не желая идти за ним. Он думал, что в чаще может быть чуть безопаснее, где сможет, наконец, развернуться и дать бой Охотник, но все, что он слышал, был гогот врагов, круживших вокруг его безопасного пятачка. Предполагая, что они могут захлопнуть свой капкан, его снова утягивала утомительная погоня. Он перепрыгивал чей-то забор, когда распорол ногу, из которой теперь потихоньку текла кровь. Не было ни минуты на остановку, чтобы зализать рану, скрыть свои следы. Он лишь жалобно всхлипнул, осознав, что ему никак не затеряться среди кустов. Теперь Гончие знают его запах, знают его вкус. Это означало, что остановка равноценна смерти. Его тянуло в Лондон. Вбежать в городскую суету, где можно было бы спрятаться. Однако это приведет Гончих к его Семье. К его Другу. Все его нутро противилось этому, потому гонка шла вокруг Лондона, оставляя главным призом – свободу. Он так устал и так хотел упасть и забыться сном… Гончие были предназначены для загона Охотников – они были выносливы и беспощадны. Однако, уязвимы – они пожирали друг друга для сохранения сил. Он не знал, сколько осталось преследователей, не мог позволить себе остановиться и посчитать. Но каждый день несколько раз слышал визг и вой умирающих. Не знал, сколько ему придется изводить себя прежде, чем он сможет остановиться и перегрызть им глотки самостоятельно. Желание жить ради Семьи и желание умереть, чтобы больше не страдать от боли рвали его на части. Все, о чем он мог думать – его кресло, тепло камина, музыка Скрипки. Он слышал ее – Скрипку. Когда пробегал слишком близко к Лондону, он мог слышать, как его Друг играет. Это добавляло ему сил, открывало новый источник сил внутри, и он снова мог бежать. Как же он устал бежать… * * * Он точно поехал ко мне? Ты не обманываешь? Потому что он не приехал. ГВ Звук этого сообщения забирает внимание Шерлока и заставляет нахмуриться. Джон поехал утром, значит, уже давно должен быть у Гарри. Даже учитывая пробки и время, которое Джон может потратить на выбор какого-нибудь бесполезного маленького подарка.

Я не могу даже дозвониться до него. Что у него с телефоном? ГВ

Шерлок набирает номер сам, слушает долгие гудки, ждет, когда включиться голосовая почта и сбрасывает. Он озадаченно смотрит на телефон и пробует снова. Ничего не меняется.

Ты ответишь мне? Он дома? Все в порядке? ГВ

Он поехал к тебе. Я найду его. ШХ

Я убью тебя, если что-то не так! ГВ

Мужчина лишь презрительно фыркает, открывая ноутбук и включая программу для поиска телефона Джона. Когда-то его сосед долго и упорно ворчал на совершенное им действие, говоря что-то о личной жизни и личном пространстве, но никогда не пытался купить другой телефон или выковырять эту маленькую плату сам. Ворчал, скорее, из привычки, что Шерлок снова делает что-то, не спросив его. Телефон обнаруживается совсем рядом с домом Гарри, однако он находится в переулке, будто выброшенный в мусорку. Шерлок никогда не звонил Гарри, но прямо сейчас будет быстрее сделать так. - Ты ведь дома? – вместо приветствия произносит он. Слышен зевок и шуршание одеяла – она ложилась в кровать спать. - Где же мне еще быть, гений? Что с Джоном? - Ты не могла быть выйти на улицу и зайти в переулок рядом? – Шерлок едва сдерживается. Если телефон просто выкинут, значит, Джона похитили. Только если он не сам там лежит, без вовремя оказанной помощи… - И зачем?.. Ладно, подожди - произносит она. Ему кажется, что она очень медленная. Он набирает на втором телефоне номер Майкрофта, но пока не жмет кнопку вызова. Хотя, в обоих случаях ему придется это сделать. Девушка открывает дверь и выходит на улицу, он слышит, как она звенит ключами и шаркает едва одетыми на ноги кроссовками в сторону переулка. – И что мне тут искать? - Телефон Джона, я позвоню на него, - Шерлок набирает номер на третьем телефоне. С недавнего времени он завел несколько аппаратов связи, так как постоянно терял один из них. Джон, конечно, снова находил, но порой Шерлок оставался без телефона и его соседа это несколько злило. Он заставил купить несколько сотовых, чтобы иметь возможность звонить на любой из них. - Вижу, - говорит Гарри. Шерлок слышит рингтон телефона и уже готов нажать кнопку по вызову брата. Он совершенно не хотел этого, мог бы разобраться сам, но так было гораздо быстрее для Джона. – Тут все его вещи, которые он вез. Вино, еда, сменная одежда… Будто просто брошено. Шерлок, где он? – девушка требует ответа, но детектив тут же сбрасывает и прикладывает к уху другой телефон. - Давно ты не звонил так поздно, дорогой брат. - Джон пропал. - О, разве он не поехал к своей сестре? – Шерлок слышит, как Майкрофт зевает. Уже довольно поздно, в такое время тревожить собственного брата было опасной затеей. - Его вещи обнаружила его сестра рядом с ее домом, но его нигде нет, он не дошел до ее квартиры, - рычит Шерлок. Ожидались возражения и отпирательства, протяжное «Подождет до завтра» и презрительное фырканье о «заботе об этом маленьком человеке», но вместо этого Шерлок слышит вздох. - Я позвоню… - На этот номер, - бросает Шерлок, подскакивая с места. Одевается он на улице, когда уже вскинул руку, ожидая такси. * * * Он думал, что ему нужно остановиться хотя бы на минуту. Боль уже давно ушла из его тела, осталось лишь стремление бежать и убегать. Но когда он представлял, что с ним будет, если он остановиться хотя бы на секунду, какая боль навалиться на него, это подстегивало сильнее и он снова набирал скорость. Пару раз он замечал Гончих слева от дороги, по которой он бежал – они скалились и смеялись ему вслед, им нравится. Охотник должен устать бежать, должен упасть и сдаться – для них настанет пир. Его кровь для них – лекарство. Его шкура – целебный платок для хозяев. Его мясо – еда на стол каких-нибудь правителей. Он не станет добычей. Он останется Охотником. Он будет бежать, пока ему есть ради чего бежать… * * * - Ну и? - Подожди, - Шерлок машет рукой на Гарри, прося ее отойти и не мешать. Он осматривает весь переулок и улицу рядом, но не находит никаких следов борьбы. Не находит ничего, что могло бы указать, что Джона увели отсюда в сознании или без. Это кажется странным, но очевидным – Джон сам положил эти вещи тут, а потом развернулся и отправился… Куда-то. - Он же даже с пистолетом у головы не станет послушным и все равно попытался бы вырваться, - Лейстред кружит следом за Шерлоком, разглядывая что-то из-за его плеча. Детектив останавливается посреди улицы, жмуриться и трет виски. Все слишком просто и одновременно сложно. Джон оставил вещи и отправился куда-то сам. Почему он оставил телефон? Почему оставил все около двери? Куда он пошел? Пока картинка не складывалась в единое целое, его это раздражало. - Шерлок, телефон, - инспектор трясет его за рукав, выводя из состояния транса. - Ну? Что-то? - Он действительно сам положил вещи, а потом побежал на юг. Просто сорвался и исчез в парке. Из парка он так и не вышел, на всех остальных камерах он так и не появился, - Майкрофт, кажется, тоже озадачен, - но в парке ведь никого не нашли. - Нужно более тщательно осмотреть парк. Подземный ход? - Там ничего нет, Шерлок, ты же сам уже прошелся там, - напоминает Лейстред. Детективу хочется огородиться от них, чтобы сосредоточиться. Он снова осматривается. Чуть ли не ползает по тротуару в поисках чего-то, что помогло бы ему. И находит. В другом переулке валяется фотография. Фотография Джона. * * * Их осталось двое. Они поглотили остальных, оказались сильнее. Самые мощные Гончие против обессиленного Охотника. Силой не взять, но и ждать, пока останется один из них, он уже не мог. Хитрость. Неужели ты думаешь, что все может быть простым? Маленькая уловка, и я победил. Друг улыбался тогда от этих слов. Хотел помочь понять. Охотник не понимал. Или не хотел понимать. Он свернул к реке, где течение достаточно сильное. Ему пришлось прыгнуть прямо в поток, в первые несколько секунд лапы не могли ни за что зацепиться, вода начала уносить обессиленного Охотника. Когда он все же смог углубиться когтями в валун посреди мощного потока, он гордо поднял голову, смотря на приближающихся Гончих. Вода их враг. Вода осушает их кровь. Вода разъедает их кости. Он напряженно всматривался во тьму леса, стараясь не показывать постепенно накатывающей боли, которая, как он понимал, разорвет его на части. Аккуратно опустил нос в воду, но тут же выпрямился – это едва помогло ему. Гончие выскочили на полной скорости, не успевая затормозить. Влетели в ледяную воду, истошно вопя. Охотник продолжал смотреть на них, скалясь. Их разъедало, они осыпались, на берег вышли практические оголенные кости, с наполовину разъетыми внутренними органами. Он перепрыгнул со своего островка безопасности и подошел к Гончим. Они визжали и крутились, стараясь загрызть друг друга, пытаясь украсть частичку жизни, чтобы выполнить поставленную задачу. Охотник зарычал, и в этом рыке было передано послание тем, кто решил натравить на него Гончих. Он вернется домой и никто не посягнет на его территорию. Это Его дом, Его Семья. Его Друг. * * * - Ты порвешь струны, перестань, - морщась, произносит Майкрофт, заходя в гостиную 221Б. Шерлок здесь уже два дня, не выходит, ничего не делает. Не ест, ни пьет, лишь ждет. Ждет, когда всплывет хоть что-то, связанное с Джоном. Он перебрал практически все варианты: от банального похищения до тайного плана Мориарти. Ничто не подходило идеально в концепцию происходящего. Будь это похищение, его бы уже давно начали шантажировать. Будто это похищение иного плана, они бы уже нашли труп. Он уверен, что нашли бы. Будь это план его врага, он бы уже вышел на связь, рассказал бы свою историю и позвал бы играть. Однако его музыку и его переживания слушают лишь стены и пустое кресло. Единственное, что остается таким, каким было – кресло. Все остальное перевернуто беспокойством и страхом. Квартира испорчена ножом ужаса и залита яростью и бессилием. Его внутренний голос воет, будто раненный зверь, Шерлок чувствует невероятную усталость в ногах, будто бежал несколько дней. Ночью он слышит шелест листьев и сорванного дыхания, слышит смех и топот. Чувствует взгляд. Он снова чего-то не понимает, и это изводит еще сильнее. Он испытал ужас в Баскервиль, теперь ужас был другого рода, оказавшийся куда более разрушительным для него. Джона нет рядом, его преследуют кошмары и он видит выход в наркотиках. - Если нечего сообщить, убирайся. - Ты снова хочешь принимать, а я не желаю этого видеть. Кроме того, твой маленький друг будет крайне расстроен твоим состоянием, когда вернется. - Как оптимистично, Майкрофт. Убирайся, - он машет рукой в сторону двери. И тут же замирает, слыша, как входная дверь открывается и внутрь кто-то вваливается. Дверь так и не закрывается. - О, Боже! Джон! – крик миссис Хадсон заставляет Шерлока уронить скрипку и, оттолкнув замершего в дверном проеме Майкрофта, слететь вниз по ступенькам. В прихожей на полу лежал Джон, покрытый кровью и землей, он не шевелился. Одежда выглядела разорванной и грязной. Шерлок на несколько мгновений забывает, как дышать, а затем подлетает к другу, падая рядом с ним на колени, переворачивая его и бегло осматривая повреждения. Это были лишь царапины, какие остаются от веток или корней деревьев; Джон, даже находясь в бессознательном состоянии, дышал как загнанный зверь. Он сильно осунулся и был бледным, как мертвец. Оценив ситуацию, Шерлок осторожно поднимает его на руки – не такой тяжелый, каким кажется, - и поднимает взгляд вверх, на Майкрофта, стоявшего на лестнице и рассматривающего его друга с интересом. - Убирайся, - снова рычит Шерлок, где-то в глубине удивляясь – почему он рычит? Как будто волк, охраняющий свою территорию. Он ждет, пока старший брат спускается по лестнице. И вновь чувствует нарастающий в груди рык, когда Майкрофт останавливается на секунду около них, продолжая изучать Джона глазами. Наваждение пропадает, когда дверь хлопает за его спиной. Миссис Хадсон стоит, прижимая ладонь к дрожащим губам, в ее глазах слезы. - Боже, Шерлок, что с ним случилось? - Я не знаю, миссис Хадсон. Расскажу, когда узнаю, - он взлетает по лестнице со своей ношей и входит в гостиную. Понимая, что диван будет не самым удобным местом для осмотра, он заносит Джона в свою комнату и аккуратно кладет на покрывала. Сосед дрожит и все еще пытается набрать воздух в легкие, но глаза он так и не открыл. Шерлок еще раз осматривает раны. Находит самую глубокую – на ноге. И невольно хватает за тоже место у себя, отмечая, что в этом месте у него заболело два дня назад. Боль резко вспыхнула и так же прошла, однако осталось ноющее напоминание об этой вспышке. Он вылетает из комнаты на поиски бинтов и воды. * * * По городу он бежал, едва переставляя лапы. Это была победная усталость, он чувствовал гордость за себя. Забегая на знакомую улицу, он увидел туман. Плотный, холодный туман вокруг его Дома. Вокруг его Друга. Он тосковал. Он переживал. В тумане вся его боль и отчаяние. Он искал его. Это успокаивало обеспокоенную сущность. Он остановился в переулке рядом. Нужно было вновь принять образ Доктора, но поначалу это никак не получалось. Охотник слышал Скрипку и она плакала без него. Плакала, потому что он был не рядом с Другом. Заставил страдать… Я здесь, милая. Я помогу. Усилием воли он забрал свое тело, обретая очертания реального мира. Два дня пронеслись перед глазами, пока он делал шаги к двери. Два дня он уводил опасность от Дома. Теперь Дом может позаботиться о нем. Он видел машину другого. Видел его людей. Не обратил внимание и открыл дверь. Толкнул внутрь и потерял контроль над телом. Падая, услышал стук родного сердца… * * * Он не просыпается через день. Продолжает находиться в неком трансе. Никак не реагирует на присутствие Шерлока, на его прикосновения. Детектив изводится дальше. Ему чуть спокойнее, ведь Джон дома. Но он так и не смог найти хоть что-то в образе своего друга, чтобы понять, что произошло. Погоня в лесу? Похищение, удачный побег Джона и погоня в лесу? Шерлок продолжает играть на скрипке. Он находится в Чертогах и совсем не контролирует свои руки. Музыка оказывается тоскливо-зовущей, тянущей. Скрипка воет, раненная, она ждет чего-то, ждет события, ради которого существует. Ждет, когда проснется сосед. Шерлок не реагирует, когда его плеча касается рука. Лишь когда Джон утыкается лбом в его плечо, он выныривает из своего сознания. Опускает скрипку и поворачивается. Джон делает шаг назад, опуская глаза. Он выглядит растерянно, аккуратно трогает свои раны, которые обработал Шерлок. - Джон, - друг поднимает голову на призыв и на мгновение детективу становится не по себе. Ему кажется, что точно такой же взгляд преследовал его эти ночи. - Шерлок, я… - Джон снова опускает голову и вздыхает. Делает шаг назад. Шерлок сокращает появившеюся дистанцию. – Я не помню… Ничего не помню, - он выглядит совсем потерянно, разглядывая перевязанные руки. Дрожит, кусает губы. И снова делает шаг назад. – Я… - Никто не требует от тебя ответа здесь и сейчас, - осторожно отвечает Шерлок, разглядывая своего соседа. Тот пытался успокоится, сжимая и разжимая пальцы в кулак, но у него это слабо получалось. - Я ехал к сестре, и… - Джон оседает на пол, но Шерлок успевает его подхватить и усаживает в кресло. Сам садится напротив. - Все в порядке, Джон.