Охотник

Шерлоку снится вода. Холодная вода. Он стоит в ней по колено и почему-то смотрит в сторону леса. Деревья шумят, покачиваются от ветра, переговариваются. Но среди голоса природы слышится топот – кто-то бежит со всех ног в его сторону, а он не может шевельнуться. Он прирос к камню под ногами, теперь это его островок безопасности. Странные существа появляются из чащи и со всей силы влетают в поток реки. Раздаются истошные вопли, и он видит, как вода разъедает их, как рассыпается в пыль кожа, как растворяется в реке кровь, как из костей выпадают органы. Они выбираются на берег совершенно другими и падают, неспособные стоять на том, что осталось от костей их лап… Он словно видит со стороны, как из-за его спины выпрыгивает бежевого цвета волк, изодранный и порванный. Было видно, что он был долгое время в пути, его тело изрисовала природа. Но он горделиво поднимает голову вверх, смотря на поверженного противника. А затем раздается рык, угрожающий и властвующий. Существа пищат остатками глотки, пытаясь отползти, однако волк накидывается на них, впиваясь в остатки мяса, рвя их на части и глотая без пережёвывания. Пока под мощными лапами и зубами умирает один, второй ползет в сторону леса, надеясь спрятаться. Но через несколько секунд его настигает участь брата – звук ломающихся костей и рвущейся плоти затапливает разум Шерлока. Он никак не может проснуться, хотя старается изо всех сил. Он дергает ногами, пытаясь вырваться из капкана, но ничего не получается. Он прекращает свои попытки, когда волк поворачивается. Он все еще скалится, его тихий рык достигает Шерлока, кровь стекает из его пасти. Там же были видны кусочки плоти. Детектив вздрагивает во сне. Он нашел частички плоти в волосах Джона вчера, когда обрабатывал его раны. Валун больше не держит его ноги, и он отступает в мощный поток воды, который тут же сбивает его и тянет за собой. Перед погружением в воду он слышит шокированный всхлип, а потом, оказавшись под толщей воды, чувствует, как зубы смыкаются вокруг него и аккуратно тянут на берег… - Шерлок, стоп, прекрати, проснись! – он чувствует, как его трясут. Резко отталкивает человека рядом и вскакивает с кровати, тут же спотыкаясь об свои ноги и сваливаясь на пол. – Шерлок, пожалуйста, - его тут же обхватывают сильные, теплые руки, так похожие на зубы… Он пытается вырваться, пинает своего обидчика, неуклюже подается вперед и хватается за ножницы на тумбочке, одновременно разворачиваясь в сторону Джона. Тот вскинул руки, испуганно смотря на него. – Это всего лишь я, успокойся, - Шерлок часто моргает, пытаясь прийти в себя. Каждый вздох сводит все тело судорогой, из-за чего он снова падает на пол, откидывая ножницы в сторону и обхватывая ступни ног руками – они все еще ощущают ледяную воду, будто он вышел из реки только что. – Шерлок, - осторожно, тихо и мягко зовет его сосед, накидывая сверху покрывало, стянутое с кровати, - все хорошо, все закончилось, - Джон болтает какие-то успокаивающие слова еще некоторое время, прежде чем аккуратно закутать Шерлока в одеяло и поднять его на руки, будто он ничего не весит. Сосед кладет его на кровать, накрыв ноги вторым одеялом, пробурчав что-то про слишком длинные, тощие, но мощные ноги. – Я сделаю тебе чаю, - Джон выходит из комнаты, аккуратно прикрыв дверь. * * * Он чувствовал, что что-то не так. Внутри все дрожало от напряжения, пело от возбуждения, кричало от силы. Где-то что-то происходило, где-то на границе его территории, но он не мог определить из-за такого большого количества помех. Из-за того, что его Друг так громко дышал. Из-за того, что его сердце – как и сердце Лондона – бьется так же громко, так же часто, так же горячо. Чай он делал механически, прислушиваясь к любым движениям за дверью. Кипяток сначала пролетел мимо кружки прямо ему на руку, но он не обратил на это внимания, а после совершенно забыл налить себе. Зато кружка для Друга была сделана так, как он любит, и никак иначе. Он поднял ее дрожащими руками, а затем поставил обратно, облокотившись о столешницу и выравнивая дыхание. Охотник внутри все не успокаивался, стараясь прорваться за барьер, выискивая пути убрать с дороги Доктора и занять свое законное место. Он соскочил неожиданно, посреди ночи, вынырнул из сна, услышав короткий вскрик, который пробудил все его инстинкты. Он едва не отдал свое тело Охотнику из-за опасности своему Другу, потому едва сдерживаясь, сбежал вниз по лестнице, забыл накинуть халат на голые плечи. Влетая в его комнату, он уже был на грани – голубые глаза горели в темной комнате, с хладнокровием рассматривая каждый дюйм комнаты на предмет опасности. Тщательный осмотр успокоил Охотника, оставив место Доктору, позволяя помочь мечущемуся на постели Другу. - Вот чай, - тихо произнес он, заходя в комнату. Настольная лампа рассеивала темноту комнаты, а мужчина в кровати вздрогнул от его голоса. - Спасибо, - ответил он, благодарно принимая кружку из его рук и тут же отпивая горячую жидкость, не морщась от ее температуры. - Настолько плохой сон? – Доктор присаживается на краешек кровати, рассматривая своего Друга. Сердце стучало гораздо медленнее, дыхание выровнялось, он более не дрожал, лишь изредка чуть дергался, будто игла касалась его кожи. Это успокаивало куда лучше недовольно рычащего Охотника, усыпляло его, прятало в темных уголках души Доктора. Сейчас он был просто рядом, готовый оказать любую помощь, исполнить любую прихоть. - Все в порядке, - он ставит кружку на прикроватную тумбочку и откидывается на подушку, - мне уже лучше, - натянул одеяло на нос и закрыл глаза, - иди, спи. Извини, что разбудил, - всем своим видом показывает, что готов спать, лишь бы не говорить о том, что видел. Доктор кивает, поднимаясь и поправляя одеяла. Его это устраивало – они платили друг другу ложью. Один врет о своем состоянии, врет, что слышит вой, врет, что боится и не понимает. Другой будет врать до последнего, что Охотника не существует. Как и не существует простого обычая – волки выбирают пару на всю жизнь. * * * - Джон! Шерлок зовет друга, едва услышав, как входная дверь открылась и на пороге появился Лейстред. Инспектор явно торопился, потому детектив сразу настроился на интересное дело. - Шерлок? Пожалуйста, едем сразу, - Грег открывает дверь и жестом указывает на лестницу, жмурясь от неестественного ему бессилия. Шерлок поднимается, хватая с вешалки пальто. В этот момент сверху спустился Джон, рассеяно разглядывая их. Он был как будто не здесь, из-за чего Шерлок дергает его за рукав в сторону лестницы, следом за Лейстредом. – Двойное убийство, там даже опознавать что-то сложно, - сбивчиво говорит Грег, буквально выбегая на улицу и запрыгивая в салон полицейской машины. Шерлок заталкивает совершенно не сопротивляющегося Джона на заднее сидение и садится рядом. Инспектор кидает через плечо ему на колени уже сформированную папку и трогается с места. Пока они едут, размышления детектива разделяются на две части. Одна из них – дело, судя по фотографиям, весьма экзотическое. Тела были разрезаны весьма хаотично, так же как и внутренние органы. Рисунок напоминает ему о культах или сектах, которые находятся в пределе Лондона. Другая часть – все еще рассеянный Джон, сейчас смотрящий на свои пальцы на руках. Он не двигается, лишь покачивается, когда машина поворачивает. Такого никогда не случалось, посему Шерлок сильно озадачен. За размышлениями он совершенно не замечает, как они подъезжают, пока сосед, наконец, чуть оживший, не толкает его в сторону двери. * * * Охотник нервничал. С самого утра он изводил Доктора, заставлял резко останавливаться и жмуриться, чтобы перетерпеть волну боли. Несколько раз ему казалось, что прорезались клыки, что когти уже заменяли собой человеческие ногти, но едва взглянув на руки, он приходил к выводу, что это лишь морок. Когда друг своим призывным голосом вывел его из очередного транса, он не задумывался над своими действиями. Механически одевшись, он просто двинулся вниз, к стоящим в дверях мужчинах и ожидающих его. На последней ступеньке Охотник вновь попытался взять контроль, Доктор тут же парировал, но реальное тело замерло на месте. Из колебаний на месте его вывело прикосновение – даже сквозь ткань он чувствовал пульсацию крови в маленьких капиллярах на ладони Друга. Ему пришлось послушно двинуться следом за этим импровизированным поводком, оставив реальности собственное воплощение, которое было способно выполнять действия и без участия разума. Он не слышал ничего из того, что говорил Лейстред и что иногда спрашивал шелковый баритон Друга – то место, куда они ехали, несло опасность. Неясное утреннее волнение приобретало черты беспокойства – кто-то будет угрожать им. Их жизни будут в опасности. Охотник предвкушал. * * * - Мне совершенно не нравится это, - едва слышно выдыхает Джон, прижимая Шерлока к стене. Это была очень долгая погоня за преступником, который вломился на место преступления. Шерлок, счастливый до безумия, бросился следом за незадачливым грабителем, увязывая его личность с убитыми по одним известным лишь ему причинам. Когда он вальяжно зашел в комнату, где находились Джон, Шерлок и инспектор Лейстред, то замер в ступоре на несколько секунд, которые позволили детективу поставить на место некоторые пазлы в общей картине преступления. А затем грабитель бросился из дома, следом побежал Шерлок вместе с Джоном, причитающим, что в его возрасте эти погони уже ни к черту. - Дай посмотрю, - шипит Шерлок, чуть отталкивая Джона и заглядывая за угол, но тут же возвращаясь назад и недовольно фыркая. Их убегающая жертва заводит детектива и блоггера в ловушку, состоящую из небольшой банды, которая заразительно смеется за поворотом, ожидая, когда же кудрявый высокий мужчина бросится к ним, ожидая поймать такого невезучего преступника. Но Джон, всегда верный Джон, успел схватить за рукав пальто и грубо толкнуть к стене, зажимая рот и пресекая попытки вырваться и продолжить преследование. - Их там пятеро, - снова выдыхает Шерлок, осторожно просовывая руку к карману Джона, чтобы забрать пистолет. Сейчас ему было немного не по себе, ведь его сосед излучал силу и безопасность – Шерлок прекрасно знал, что с ним ничего не случится из-за второго, но первое было куда более пугающим – Джон напоминал сторожевого пса, который готов броситься на любого, если он зайдет на его территорию. Он привык чувствовать это спиной, но никак не спереди, рядом, вокруг себя, своим естеством. - Не трожь, - Джон чуть рычит, ударяя Шерлока по руке, когда он уже достает пистолет. Шерлок фыркает, и все же исхитряется вытащить оружие, получив при этом только грозный взгляд. На улице слышаться звуки приближающейся полиции, шуршание и смех преступников стихает. Шерлок напрягается, отталкивая Джона чуть в сторону, чтобы освободить руку с пистолетом. Он готов стрелять, если тот вынырнет из-за угла. Готов убить… Несостоявшийся грабитель резко выпрыгивает из-за угла, вскидывая пистолет и направляя его в сторону Джона. Шерлок не успевает среагировать и слышит выстрел. Спустя полминуты к ним подъезжает несколько машин полиции, из которых выскакивают готовые задерживать банду офицеры. В течение этого времени Шерлок обрабатывает то, что увидел. Едва парень выскочил из-за угла, наводя линию прицела на Джона, тот двинулся в сторону, уворачиваясь от прицела, но тут же ныряя вперед и вскидывая руку. Пуля проходит сквозь ладонь Джона, когда он хватается за дуло и резко ведет его в сторону, выворачивая руку нападающего. Слышится хруст костей пальцев и короткий вскрик, но Шерлок слышит и другое – скрежет металла. Сейчас он видит, как пистолет погнуло от такого выпада и он прекрасно осознает, что так сделать практически невозможно. Или все-таки невозможно. * * * Друг не двигался. Просто стоял у окна и смотрел в никуда. Его не интересовала улица или движение на ней. Он погружен в Чертоги, куда Доктору путь точно не проложен. Потому ему оставалось лишь задумчиво наблюдать, ожидая хоть какой-то реакции или отклика. Острый слух ловил каждое шуршание складок одежды, когда Друг покачивался с пятки на мысок и обратно, каждый вдох и выдох, каждое движение мышц внутри худощавого тела. Иногда Доктор вслушивался до того, что слышал, как воздух поступает в чужие легкие и выходит оттуда. Слышал как толкается кровь по сосудам, слышал, как он моргает. Стараясь сделать эту тишину не напрягающей, он держал на коленях ноутбук, иногда все же отвлекаясь от созерцания застывшей фигуры, и отвечал на сообщения своей Сестры. Она была крайне раздражена, и после каждой неуместной шутки даже отсюда, из Дома, Доктор слышал, как она фыркает у себя в квартире. Он не мог уловить запахов, но он прекрасно осознавал, что она готовила ужин – что-то на сковороде. Ему пришлось встряхнуть головой, старательно прогнать от себя такое количество информации, потому что он чувствовал, что начал сходить с ума. Доктору не дозволено контролировать каждый вдох, не разрешено так внимательно вслушиваться в стук сердца. Ему вряд ли что-то разрешено. Рука чуть покалывала, из-за того, что ему пришлось замедлить свою регенерацию. Это злило Охотника, ведь без руки это тело – ничто, кусок мяса, он должен иметь все конечности в доступности. Отстранившись от звуков вокруг себя, он закрыл крышку ноутбука и поднялся на ноги. Чуть хрустнули кости, рассказывая о долгом сидении в кресле. - Спокойной ночи, - тихо сказал он, поворачивая в сторону лестницы. Будучи в Чертогах, Друг редко отвечал на такое. Но сегодня, видимо, был день-исключение. - Ты что-то вспомнил? О тех двух днях, - Доктор обернулся, впуская в свой взгляд растерянность. Лгать. - Нет, - он виновато опускает голову и отвернулся, - я все еще помню, как подошел к двери в дом Гарри и все… - Спокойной ночи, Джон, - Друг чуть улыбнулся и отвернулся, уходя в Чертоги.