Мотыльки в дорожной пыли

      Мерида казалась себе спокойной, будучи в состоянии полного раздрая. Она нарезала круги по комнате. Точкой отсчета каждого круга для нее было зеркало, в которое она заглядывала при последующем новом заходе в надежде, что щеки перестали быть пунцовыми. А еще, стоит отметить, что Мерида была зла и потому игнорировала телефонные звонки.       — Ладно, динамить ты меня можешь хоть всю жизнь, но я ж достану, — кряхтя и тяжко дыша, через окно в комнату ввалился Джек; Мерида, подпрыгнув на месте от неожиданности, схватила с туалетного столика расческу и со всей своей спортивной женской дури запустила в друга. — Ну и за что?! — недовольно прошипел Джексон, растирая ушибленное плечо.       Мерида, перекипев, раздула ноздри и принялась швырять в парня всем, что попадалось под руку. Это было похоже на гигантский вихрь или торнадо, сквозь которое Фрост еле пробирался к кровати.       — Да как ты вообще посмел придти, пончик с ушами?! — в сердцах прогремела Данброх, крепко сдавливая в руке вешалку.       — Так бы и сказала, что есть хочешь. Тоже мне беда! — поддразнил Джек, сбрасывая на кровать рюкзак с пристегнутым к нему скейтом и усаживаясь рядом.       Мериду штормило. То ли от самого Фроста с его наглой манерой беспрепятственно проникать в ее комнату и болтать, словно ничего не произошло, то ли от того, как мать полчаса пилила и ездила по ушам в своей привычной манере «я хорошая мать, а ты плохая дочь». Мерида и сама знала о том, что она никудышный ребенок, старшая сестра и все прочее, прочее, прочее.       — Я не хочу есть, я хочу откусить от тебя кусок и скормить своим ручным крокодилам, — буркнула Данброх. — Так что, как скоро сваливаешь? — она натянула улыбку и уперла руки в бока, нависнув над другом, как Эленор над самой Меридой минут двадцать назад; Джек непонимающе посмотрел на подругу, стараясь откровенно не ржать. — А то вот хочется пожелать тебе успехов и послать на все четыре в добрый дальний!       — Когда ты бесишься, в тебе взрывается какой-то пузырь, хранящий весь словарный запас, — с видом престарелого психолога заметил Фрост, изымая из бокового кармана рюкзака пачку краски для волос и большое красное яблоко. — Куда, ты думала, я свалю без тебя?       — А с какого рожна, ты думаешь, я попрусь за тобой куда-либо? — дерзнула девушка. Джек не сомневался, и на том была поставлена жирная точка.       Джек поднялся с пышной кровати, чуть подпрыгнув на месте. Он всучил в руки Мериде яблоко. Как настоящий давний-лучший друг он точно знал, что его неугомонная Лори* вновь сослалась на диету, когда мать звала завтракать.       После он удалился в ванную и оставался собой доволен. Поворачиваясь к зеркалу то правой щекой, то левой и крайне внимательно разглядывая себя, парень выжидающе прислушивался к динамику сотового телефона, включенного на громкую связь. До встречи с Райдером оставалось около часа, за который Джек мог успеть сделать все, что было необходимо для конспирации.

***

      Астрид бушевала, носясь по трейлеру с сумкой в руках и сгребая в нее свои вещи. Райдер безучастно наблюдал за ее попытками сопротивляться происходящему и продолжал жевать зубочистку, скрестив руки на животе и отклонившись на руль.       — Ты вообще никогда не озабочен тем, что важно, — ткнула пальцем здоровой руки в плечо друга Астрид. Его только раззадорили огоньки бешенства в ее глазах, но спектакль пора было прекращать. — Это ж надо было отдать свою крышу над головой богатенькому пареньку, — всплеснула руками Хофферсон, дергаясь от боли под бинтом. — И остаться с голой задницей.       — Все, все, — засигнализировал обеими руками Флинн, заставляя девушку замолчать, — прекращай, — он рассмеялся. — Никого я не оставил с голой задницей. Мне, знаешь ли, не прельщает перспектива мокнуть под дождями в сезон.       Астрид смерила друга напряженным взглядом и запихнула торчащий из сумки рукав свитера внутрь.       — О чем это ты говоришь?       Флинн закатил глаза, открыл бардачок и вынул оттуда документы на трейлер. Отложив шуршащую мультифорку в сторону, парень ткнул пальцем в графу с именем владельца, и глаза Астрид стали просто огромными.       — Джексон хотел расписку на имя Флиннегана Райдера, и он ее получил. Но законным владельцем данного автотранспортного средства является Юджин Фитцерберт, то есть, я.       Астрид поняла, что могла бы сейчас вполне оправданно возненавидеть это невинное выражение лица друга, но не могла.

***

      — Боже, Джек, я не видела тебя с темными волосами класса с седьмого***. Ну ты прям… отвратительно выглядишь, — съязвила Мерида, продолжая валяться поперек кровати и наблюдая за Фростом, который разгуливал по ее комнате и вытирал остатки влаги с окрашенных волос.       — Ох, Лори, не отвратительнее, чем ты обычно, — с проказливой улыбочкой парировал Джек, заставляя девушку рассмеяться.       — Я думала, что ты уже забыл про это ужасное прозвище, Дамбо-о**, — поддела Данброх.       Фрост сел под боком подруги так, что ей пришлось немного подвинуться, но в угоду своей врожденной вредности, парень придвинулся опять. Телефон все еще был включен на громкую связь, и вот, произошло то, чего он ждал. По ту сторону динамика, через второй сотовый аппарат Джека, донесся стук в дверь. Это Эльза сдержанно постучалась в комнату парня там, дома, видимо, надеясь на разговор. Мерида села и выпрямилась, глядя на друга.       — Кто? — громко, но лениво бросил Джек, создавая тем самым иллюзию, будто до прихода Эльзы он спал в своей комнате, а сейчас продолжает лежать там, на своей кровати, и говорит с ней.       — Джек, могу я войти? — послышался голос невесты через динамик.       — Нет, я дурно себя чувствую, — солгал Фрост. — Я не собираюсь разговаривать, пожалуйста, уходи и оставь меня до вечера.       — У тебя странный голос, ты простудился? — ровным тоном спросила Разенграффе. Джек решил промолчать, чтобы поскорее закончить ненужную болтовню. И не прогадал: через пару минут в динамике раздался звук удаляющихся шагов.       — Гениальный засранец, — похвалила Данброх, наблюдая, как Джек выколупывает из телефона сим-карту, а из рюкзака изымает кредитку.       Фрост достал из заднего кармана джинсов ножницы, ранее лежавшие в ванной, и резким, тугим движением разрезал сим-карту, после чего бросил ее в ящик прикроватной тумбы. Мерида вся позеленела, когда Джек поднес ножницы к кредитке, но он успокоил ее тем, что прежде снял средства и теперь они достаточно далеко спрятаны все в том же рюкзаке. Джек попросил Мериду собирать необходимые вещи, а сам уничтожил кредитку, для верности же — тремя надрезами.       Данброх суетилась, не веря в то, что собирается сделать нечто подобное. Она спешно совала медикаменты и предметы гигиены в боковой карман дорожной небольшой сумки, а потом принялась туда же сбрасывать вещи из комода. Ее сердце колотилось в горле, не давая возможности трезво мыслить. Что ждало ее там… куда бы они не отправились? Что будет ждать их всех?       Напоследок, конечно, Данброх все-таки вспомнила о том, что у родителей есть нервы и сердца, поэтому оставила записку на своем зеленом покрывале, которое по заветам матери застелила и расправила. Далее, после утомительного вылезания из окна, вперед друзей тянула недлинная, вся в топкой изумрудной вязи, дорога через тенистый парк, которая упиралась в небольшое кафе. За зданием кафе, на паркинге, и был расположен вырученный трейлер. Джек окинул автодом оценивающим взглядом: вполне неприметный, но достаточно крупный.       Фрост посмеялся в кулак над растрепанной и испуганной подругой, которая норовила поскорее запрыгнуть внутрь и уехать подальше. Казалось, она ощущала дыхание своего семейства прямой спиной. Джек взглянул на часы, постучал в дверь, и та распахнулась.       Райдер казался самодовольным.       — Хей, как жизнь? — усмехнувшись одним уголком губ, спросил вор; Джек невозмутимо протянул к владельцу раскрытую ладонь, но Флинн только коротко втянул воздух через ноздри и рассмеялся пуще.       — Стоит ли мне повторить действия Иккинга? — заискивающе спросил Фрост, всеми фибрами души ощущая раздражение Мериды. — Я ведь могу и в раж войти.       — А ты мне, сынок, не угрожай. Я владелец этого места, ты стоишь на квадратах, за которые я плачу.       И когда Райдер уже ясно ощущал свою победу, за спинами гостей появилась премилая низенькая девушка в полицейской форме. Она бежала к трейлеру Флинна с криками и улыбкой, словно бумажка, которую она стиснула в высоко поднятой руке, была золотым кубком, не иначе. Резко остановившись около толпы, к которой присоединилась и переполошенная Астрид, девушка уперлась ладонями в колени и попыталась отдышаться.       — Джудс, ты здесь что забыла? — спросил Флинн.       — А что, — задыхаясь, но с укором глядя на молодого человека, начала вышеупомянутая Джуди, — ты думаешь, я могу тут, — еще отрывистый вдох, — делать? — она выпрямилась, с силой вдалбливая бумажку в грудь Флинна. — Конечно же, не даю тебе обманывать людей, Юджин Фитцерберт.       Флинн закатил глаза вновь, молясь, чтобы они не заболели. Он расслышал тихое «Идиот» со стороны Астрид, а еще сдавленный смешок Мериды. И он уже ненавидел этот день, ибо раньше над ним никогда не смеялось столько девушек сразу.       — Ну и что тут у нас? — лениво разворачивая бумажку к себе, бросил Райдер и прочел неприятнейшую вещь. Не, ну вот честно, как в душу плюнули:       «Я, Юджин Фитцерберт, (слава богу, что без строки „в девичестве…“) обязуюсь пятого июня две тысячи шестнадцатого года вручить ключи и права владения (заверено документально) Джексону Фросту до десяти часов-десяти минут утра по амстердамскому времени. Подпись, печать.»       Джек откровенно рассмеялся, хватаясь за живот и едва не плача. Мерида взвалила сумку на свою спину и протянула свободную руку к растерявшемуся Райдеру. Астрид, уползшая, как подтаявшее мороженое, вглубь трейлера, через мгновение вернулась и нехотя передала документы Данброх, где Джуди все переписала и заверила, как надо.       Теперь оставалось только дождаться Рапунцель и двигаться в путь.