Strange friendship

       — Чёрт, чёрт, чёрт! — привычно ругаясь, когда в очередной раз опаздываю на пары. Первый учебный день, а я, мать его, проспала! До метро ещё минут пять топать, а потом уже трястись в вагоне полчаса. Да ещё с пересадками. Безбожно опоздала на вторую пару. Ещё и кто-то домогается по телефону. Твою мать, просто день счастья какой-то.        — Алло? — прикладываю телефон к уху и зажимаю плечом, чтобы найти свою проходную карточку. Но на том конце молчат, абсолютно никаких звуков. — Ал…        Я точно помню, как я умерла. Со всей дури ударилась головой о косяк у входа в метро, когда меня сбил велосипедист. Странно, что я это помню и вообще понимаю, что я умерла. И как-то сразу после последнего вздоха понимаю, что у меня в голове назойливо говорит какой-то голос. Одновременно с этим накатывает то самое чувство похмелья, но голос, даже два, я могу различить.        — Are you okay?        — Oh, my god, Sherlock. Sheʼs unconscious!        — She is listening to us.        В ответ я могу лишь застонать, пытаясь разлепить глаза и одновременно подняться. Тут люди определённо задумываются об освещении. Довольно темно.        — Miss, are you okay? What happened? — совершенно нейтрально спрашивает первый голос. Стоп, почему на английском?        — Wha-at? — мучительно выдавливаю я из себя под очередной всплеск тупой боли в голове, да и вообще в теле.        — What happened to you?        — Donʼt know, — прикладываю руку к голове, пытаясь различить хоть что-то, произвольная расфокусировка даёт о себе знать. — Sorry, what? Where am I? — приходит осознание довольно быстро, особенно на такую-то голову. Перед глазами заинтересованное лицо какого-то мужчины. — Who are you?! — отталкиваю непонятно кого от себя, хотя секунду назад казалось, что не смогу и пальцем пошевелить. А теперь так и вообще прилив сил накатил, на пару с тошнотой. И довольно быстро меняясь в лице, спрашиваю: — Where is the toilet?        — Last left door, — отстранённо говорит тот же мужчина, указывая на коридор. Стремительно ворвавшись в ванную, наклоняюсь над туалетом и выкладываю весь свой завтрак. Живот содрогается от боли, а горькая желчь остаётся на языке.        — Where am I? — довольно кисло спрашиваю, заметив подошедшего мужчину, всё ещё наклоняясь над унитазом. Обычно я одним потоком рвоты не отделываюсь, приходится стоять и ждать, терпя жгучую желчь во рту.        — London, Baker-street, — он просто наблюдает за мной, опираясь о косяк. — So, what happened?        — I thought I was dead, but now Iʼm here, — пожимаю плечами и снова наклоняюсь над унитазом, когда меня рвёт скопившейся в желудке желчью. — Donʼt know, what happened with me. But I feel like in the morning after I have drunk five bottles of tequila, — и это было чистой правдой. И тут до меня доходит, что он сказал. — Sorry, London?!        — And where do you want to be? — он фыркает, пока я смотрю на него глазами по пять рублей. — Of course you are in London. And you were here, when we have come home.        — Вот блять… — не сдерживаюсь, матерясь на родном языке. — Блять, блять, блять… — хватаюсь руками за голову, однозначно не понимая своего «чудесного» перемещения на тысячи километров. В волосах почти запеклась кровь, прилипая к рукам.        — Russian? — слышу искренне удивление, пока пытаюсь отмыть руки в раковине. — Amazing! Youʼve got no accent!        — Твою мать, конечно русская! Такое ощущение, что это было сложно понять. Нет акцента — не значит, что сразу носитель языка. Американцев слышали? Ну, вот, — совершенно не заморачиваюсь насчёт того, что меня поймут, продолжаю возмущаться, стараясь отвлечься хоть на что-нибудь. Думать совершенно не хочется, хотя заляпанная белоснежная раковина пугает. — Can I wash hair, please? Blood, — поясняю. Вижу утвердительный кивок и включаю уже душ, смывая всю эту гадость. Но раны точно нет, иначе бы была повышенная чувствительность.        — Could you both just explain, whatʼs happening? — встревает в этот диалог второй мужчина, выглядящий более добрым и менее умным.        — I died a couple of hours ago. And then I just woke up here, when you were discussing. Oh, important information: in the morning I was in St. Petersburg.        — What? — снова спросил тот кудрявый, что нависал надо мной, пока я приходила в себя на полу. Вспомнив ещё раз о произошедшем, я почувствовала, как меня начинает трясти. Наконец, смыв всю кровь, отжимаю волосы трясущимися руками и начинаю реально осознавать происходящее.        — Что слышал, — дрожащим голосом отмечаю я, старательно пытаясь дышать ровно и контролировать панику. Даётся мне это с трудом, потому как чёрные точки перед глазами и почти полное отсутствие картинки не радуют. Отчаянно хватаясь за стену из белого кафеля, чуть ли не стекаю на пол. Слабые сосуды и тут меня не оставили, хотя это действительно может быть паническая атака.        Неожиданно, на эту, в общем-то привычную для меня ситуацию, второй мужчина подёрнулся, стараясь поднять меня на ноги и увести из ванной. Как ему это удалось — не помню, но принимать сигналы от окружающего мира я стала в гостиной, где, собственно, и очутилась я в самом начале этой непонятной истории.        Держа в руках кружку с какао я медленно отсчитывала химические элементы, проговаривая их положение в таблице Менделеева. Собственно, только потому я и помнила периодическую систему и свойства элементов, что при вот таких приступах паники она меня успокаивала. [Далее повествование ведётся на нашем языке всецело, за исключением шуток, связанных с особенностями английского, а фразы, которые произносятся на русском — помечаются]        — Студентка химического факультета, четвёртый курс. Проблемы в семье и довольно напряжённый график работы. Питаетесь перебоями, неаккуратны, но конспекты ведёте, чуть ли не выводя буквы. Любите свою специализацию, но вот объём информации слишком большой, — протараторил кудрявый.        — Простите, что? — до меня весьма долго доходило сказанное. Ну, а уже дальше, кроме возмущения, ничего быть и не могло. — Какого чёрта вы рылись в моих конспектах, позвольте спросить? — кидаю гневный взгляд на этого индюка. — И где вы успели прочитать Теорию дедукции?        — Я её написал, вообще-то, — фыркает он, продолжая листать мою огромную тетрадь с записями.        — Повторите-ка… — в голове щёлкнул затвор. — Повторите слово в слово!        — Я её написал, вообще-то, — сквозь зубы повторил этот индюк.        — Только не это… — я забралась на диван с ногами, отпивая какао и смотря невидящим взглядом куда-то в сторону камина. — Самое забавное… Нет, это забавно.        — Что вам не понравилось в моей Теории?        — А можно почитать? — резко поворачиваю голову на индюка, а внутри меня разъедает жгучий интерес и новый приступ паники. Нервно отпивая горячее маленькими глотками, наблюдаю за постепенными движениями англичанина. Видно, загрузив нужный файл, он ставит ноутбук передо мной на журнальный столик. Быстренько пробежавшись по первым строчкам, понимаю, что ещё чуть-чуть и меня хватит инфаркт. — Идентично… — на родном языке шепчу я, делаю крупный глоток сладковатого напитка. — Кхм, вы будете удивлены, но если перевести мои наброски на английский, то первые предложения одинаковы.        — Всё же я вам не верю. Вы могли попросту скопировать или записать по памяти. Плагиат, — хмыкнув, он забирает ноутбук из-под моего пристального взгляда и убирает на стол обратно.        — Не думаю, — нервно усмехнувшись, ставлю кружку на стол и сжимаю кулаки. Отросшие ногти впиваются в кожу, но именно этого эффекта я и добиваюсь. — Что мне делать?..        — Как вас хоть зовут, мисс? — большую часть времени молчавший мужчина, оказавшийся доктором, задаёт самый неожиданный вопрос за последний час. Я было открыла рот, чтобы ответить, но ничего не сказала. В голове был один большой пробел по этому поводу, и даже судорожный поиск имени в паспорте и в тетрадях не помог.        — Я не помню, — обречённо выдаю я, ведь имя — всё, что у меня действительно было настоящим. Пусть я его и ненавидела всю свою жизнь.        — Как можно не помнить своего имени? — индюшатина явно веселится, но лишь замечая потерянность и отрешённость в моём взгляде, он перестаёт смеяться. — Вы действительно его не помните?! — резко вскакивая, он с бешеной скоростью начинает ходить по комнате взад-вперёд, словно молекула какого-нибудь газа в вакууме.        — Что мне теперь делать? — я лишь могу обнять себя за ноги, уставившись в пол.        — Хотите сказать, что из другой реальности? Даже для меня это выглядит смешно, — доктор усмехается.        — Ну, да, если у вашего индюка такой же склад ума, как у меня, в чём я не сомневаюсь, то сложно принять эту версию, — тихо говорю, словно боясь, что это хрупкий сон. — Кровь запеклась на волосах, но раны нет. И это просто… нереально всё. Как в тумане. Вселенная просто посмеялась надо мной, — уже шёпот, никаких интонаций, иначе мои эмоции живьём меня сожрут. В груди словно образовалась пустота, а окружающий воздух давит на тело. — Ни имени, ни денег, ни жилья, ни друзей. Я в дерьме завязла просто по уши.        — И что вы от нас хотите, мисс?        — Мне полнейший и беспросветный пиздец, — снова матерюсь по-русски, но эти двое, кажется, в курсе крепких выраженьиц. — Извиняюсь.        — Шерлок, надо ей помочь, — шёпотом, но твёрдо заявляет доктор, глядя на своего друга.        — Если мы будем помогать… — индюк заткнулся, поймав взгляд доктора.        — Мы и так помогаем людям, это наша работа! Вот тебе задача, реши! — мужчине явно не нравилось поведение Шерлока. И что за имя вообще?        — Хочешь сказать, что я обязан помогать всем и каждому?! Это не моя забота, Джон! Девчонка заявилась сюда, явно решив разыграть нас! — кажется он в бешенстве. Если бы это не касалось меня, то я бы уже давно игнорировала их перепалку.        — Шерлок, просто помоги ей! Если тебе самому дико лень — заставь брата! Докажи ему, что это самый уникальный человек на планете, которого он мог повстречать за всю свою жизнь. Но хоть каким-то косвенным способом ты должен ей помочь!        — Теперь я ей ещё должен! Эта мелочь не просто так оказалась на Бейкер-стрит, — всё ещё возмущался этот баран.        Скорее всего, баталии англичан продолжались бы ещё довольно долго, если бы мой изголодавшийся желудок не запел на всю комнату.        — А у вас есть что-нибудь похрустеть?        — Пальцы! — резко вставляет кудрявый, весьма недовольный моим не-отсутствием. — В холодильнике, в правом ящике.        — Холмс! — взревел Джон, вскакивая с кресла и сжимая кулаки. Но вместо того, чтобы начистить морду индюку, он идёт на кухню, ища что-то в кухонном гарнитуре. Меня радовало и одновременно это огорчало: кудрявому стоило поучиться манерам.        Явно недовольный всей этой ситуацией, Джон поставил кипятиться воду в кастрюле и вернулся обратно в кресло, всё так же весьма злостно глядя на друга.        — Что? — явно не вникая во всю ситуацию говорит Шерлок, почему-то обращая своей взгляд на меня, но мгновенно возвращаясь к созерцанию всего остального, упорно игнорируя меня. В комнате вновь воцарилась тишина на добрые минут десять.        — Можно спросить? — тяжело даются слова, любые. Мне всё ещё кажется нереальным. — А как вас зовут?        — Джон Ватсон и Шерлок Холмс. Совсем не следишь за диалогами?! Что же творится в твоих мозгах? — Холмс возносит руки к небу, ворча на весь мир.        — Химические реакции, идиот. Просто неудобно обращаться по имени. По крайней мере к тебе, безманерный напыщенный индюк с комплексом Бога! — фыркаю, весьма смело заявляя. Раздражение на этого выпендрёжника вымещает все остальные эмоции и так ненужную сейчас потерянность. — Хотя ты больше похож на жреца, кто внемлет голосу Бога и несёт просветление всему безмозглому миру! Кто же тебя в детстве так обидел, что оказываются виноваты все остальные?! — всегда острая на язык, я лишь могла раскрывать все карты и включать свою наблюдательность. — Ставлю на кон свою жизнь, что это старший брат, которого ты люто за это ненавидишь.        — Майкрофт?.. В точку, мисс, — Джон, выслушав меня, усмехнулся, сменяя гнев на милость и вспоминая про кастрюлю. Пока доктор хозяйничал на кухне, я терпела повышенное внимание кудрявого.        — Как вы это делаете? — разделяя слова, проговорил мужчина. — Как вы узнали?        — Манеры. У вас их нет, сильно заметное девиантное поведение, вы не признаёте норм общества. А учитывая вашу способность к логическим выводам можно говорить о высокофункциональной социопатии. Это раз. Под вторым пунктом значится значительное раздражение при упоминании брата, но вряд ли младший смог бы добиться какого-то высокого расположения в вашем мире, да и оставить такой неизгладимый след в вашем характере. Определённо, старший. Младший братец, что, в приставку не давали поиграть? — саркастично заканчиваю свои выводы под какофонию желудка, хотя людям я редко выкладываю всё своё мнение. Хватает высказывания «не хочу общаться», либо полное игнорирование.        — Неплохие выводы, быстро учишься, — подвёл итог Холмс. — Для девчонки даже очень умна.        Вот тогда я вспылила. Все мои эмоции скакали на грани полной апатии и максимальной раздражительности, а фразы из детства, которой меня всегда тыкали во всё, не подлежащее женскому участию, хватило, чтобы подняться с дивана и врезать кулаком по носу отточенным движением.        — Не. Смей. Никогда. Называть. Меня. Девчонкой. — сквозь зубы прошипела я, небольшим каблуком наступая на ногу этой сволочи. — Ещё раз так выскажешься, то получишь мастер-класс по боксу с полной выкладкой анатомии! — уже с диванчика вещала я, пока Холмс сидел с запрокинутой головой и терпя вправление переносицы.        — И это реакция нормальных людей на твои выходки! — причитал доктор, возвращаясь на кухню и вынося оттуда тарелку горячих макарон-ракушек и ставя на стол передо мной. — Тебе повезло, что я не прикладываюсь так!        — Доктор, вы — волшебник! — кладя руку на сердце и терпя очередное бульканье живота, говорю я. — Большое спасибо, — весьма искренне улыбаюсь я и принимаюсь трапезничать. Желудок снова урчит, но мне кажется, что он это от радости.        — Нет проблем, — так же мило улыбается Джон. — А ты, — он резко меняет выражение лица, смотря на Холмса, — звони Майкрофту.        Особо не вникая в ворчание этого гада, я наслаждаюсь горячей пищей. Пусть это и обычные макароны, но после неплохой прочистки желудка, это — в самый раз. Уже заканчивая с неплохой порцией еды, слышу лишь обрывок фразы:        — …конечно, брат мой, — весьма иронично. Видно, к ненависти я не добавила слово «обоюдная». — Доволен?! — рычит Холмс, глядя на Ватсона. Тот лишь кивает, обращая внимание на меня.        — Снова не тошнит?        — Редко бывает, что после следующей трапезы побегу кормить туалет. Я даже без понятия, почему меня рвало, — задумчиво проговариваю я. И в следующую минуту буквально ощущаю, как бледнею. Меня не тошнило, нет. Я просто осознавала свои перспективы по второму кругу, предполагая, в какой коробке я буду жить под мостом.        — Что случилось, мисс? — подрывается Джон, но я останавливаю его рукой. — И вам нужно имя, если старого не помните.        — Ничего. И имя нужно, непременно… Только вот, зачем? Доучиться не смогу, жилья нет, работы не найти из-за отсутствия документов и гражданства. Даже в школу не пойти! — обречённо вздыхаю.        — Погоди, ты серьёзно не шутки шутишь? — гнусаво изумился Холмс, уставившись на меня.        — О, да, я всего лишь оказалась в другой стране с окровавленной головой без раны, прекрасно помня сильный удар об угол у входа в метро. А в сумке мой паспорт без имени, я своего не помню, к тому же определённо не знала ваших и без понятия где я точно и когда! Замечательно, браво, Холмс! — гневно выдаю я, сидя на диване. — Я не настолько всемогуща, чтобы проворачивать подобные операции и при этом оказаться сейчас абсолютно беспомощной без знания чёртовых законов этой страны!        У меня сильно зачесались руки, ведь вправленный нос требовал очередного соприкосновения с моим кулаком. Я готова была встать и врезать этому говнюку ещё раз, если он только что-то скажет. Холмс открыл рот, а я подорвалась с места, но обоих нас остановил звонок в дверь. Перевод: [ - Are you okay? ] — [ - Вы в порядке?]; [ - Oh, my god, Sherlock. Sheʼs unconscious! ] — [ - О, господи боже, Шерлок. Она без сознания! ]; [ - She is listening for us. ] — [ - Она слушает нас. ]; [ - Miss, are you okay? What happened?] — [ - Мисс, вы в порядке? Что случилось? ]; [ - Wha-at? ] — [ - Что-о? ]; [ - What happened to you?] — [ - Что с вами/тобой случилось? ]; [ - Donʼt know. ] — [ - Не знаю. ]; [ - Без понятия. ]; [ - Не в курсе. ]; [ - Sorry, what? Where am I? ] — [ - Простите, что? Где я? ]; [ - Who are you?!] — [ - Кто вы?! ]; [ - Where is the toilet?] — [ - Где у вас туалет? ]; [ - Last left door. ] — [ - Последняя дверь слева. ]; [ - Where am I?] — [ - Где я?]; [ - London, Baker-street. So, what happened? ] — [ - Лондон, Бейкер-стрит. Так что же случилось? ]; [ - I thought I was dead, but now Iʼm here. ] — [ - Я думала, что померла, но вот я здесь. ]; [ - Donʼt know, what happened to me. But Iʼm feel like in the morning after I have drunk five bottles of tequila. ] — [ - Без понятия, что произошло со мной. Но чувствую себя, как наутро после пяти выпитых бутылок текилы. ]; [ - Sorry, London?!] — [ - Простите, Лондон?! ]; [ - And where are you want to be? Of course you are in London. And you were here, when we have come home. ] — [ - И где же вы хотели быть? Конечно вы в Лондоне. И когда мы пришли, вы уже были тут. ]; [ - Russian? Amazing! Youʼve got no accent! ] — [ - Русская? Невероятно! У вас нет акцента! ]; [ - Can I wash hair, please? Blood. ] — [ - Можно помыть голову? Кровь. ]; [ - Could you both just explain, whatʼs happening?] — [ - Вы двое можете просто объяснить, что происходит? ]; [ - I died a couple of hours ago. And then I just woke up here, when you were discussing. Oh, important information: in the morning I was in St. Petersburg. ] — [ - Я умерла пару часов назад. И потом я просто как просыпаюсь здесь, когда вы что-то обсуждаете. О, важная информация: утром я была в Санкт-Петербурге. ]; [ - What? ] — [ - Что? ];