Восемь черт Луизы Готтен

Встречала меня, дорогая подруга, завернутая в сиреневый махровый халат, который безусловно подходил ее необъятным синякам под глазами. - И какое знаменательное событие привело тебя ко мне? - У Шейна новая пассия. - Ого, - Ди издала смешок. – Такая же ебанутая, как и в тот раз? - Без понятия. Но орет так, как будто ее режут или трахают сразу десять негров. Ди жила на окраине города в старой однушке, доставшейся ей от покойной бабули Макгрегор. От самой квартиры пахло благородной старостью, да и была она под стать запаху: облезлые обои, антикварная потертая мебель и вздувшийся паркет. Глаза блондинки загорелись, когда из пакета показалось горлышко зеленого стекла. - Твое любимое, - я всучила подруге бутылку Martini. - Негоже пить утром. Может, кофе? С Ди мы были знакомы с самых подгузников, даже появились на свет в одном роддоме. Этот человек был для меня не просто лучшей подругой или самым доверенным лицом на планете. В ней я разглядела нечто большее, чем все эти низменные отношения, и мне искренне хочется разодрать лицо тому, кто скажет, что женской дружбы не существует. Я помню, как мы с ней делили одну кровать, тарелку, чашку, одежду и даже зубную щетку, когда я только ушла из дома. Ди жила скорее бедно, нежели средне: работала на трех работах и все равно кое-как сводила концы с концами, но в последнее время я часто стала помогать ей с деньгами, хоть она и всячески противилась этому вплоть до драк. Тем не менее, можно было заметить вечную благодарность в этих больших голубых глазах, да и ее жизненный уровень поднялся: Ди стала позволять покупать себе больше продуктов, новую одежду и даже мебель. В моей кружке плескался ароматный кофе с отчетливым душком корицы. Уж что-то, а эту приправу Дина любила до безумия и клала ее во все горячие напитки и сладкие блюда. - Чем займемся? – девушка деловито уселась на кухонную тумбу костлявой задницей. - Если честно, то мне бы хотелось провести весь день перед зомбоящиком, смотря второсортные ужастики и кидаясь в экран попкорном, - кофе обожгло кончик языка, из глаз полетели обидные слезинки. - Конор достал? – в глазах блондинки зажегся озорной огонек. Конор был моим начальством. Что можно было о нем сказать? Двухметровое наглое чудо, с карими глазами, длинными ресницами, бакенбардами, ебырь всего движущегося и не очень, качок, который вымыл протеином мозг, но иногда в нем просыпается само воплощение милоты. - Скинул на меня всю свою работу. Я его отчеты и письма от текущих вагин разбирала весь вечер. - По-моему, он просто к тебе неравнодушен, - Ди издала ядовитый смешок. - Поэтому он рассказывает мне абсолютно обо все своих похождениях? - Может, он хочет вызывать ревность? - Он выставляет себя просто похотливой свиньей. Вот знаешь, что он мне вчера поведал? - И знать не хочу, если ты не против. - Какая ты неженка, что странно, с учетом твоих ловеласких способностей. За эту фразу, в мою голову полетела горсть шоколадных шариков Nesquik. *** Ди восприняла мое желание насчет второсортных ужастиков уж слишком буквально. Когда на экране появилось название «Бладрейн» мои глаза сами начали закатываться, дабы не видеть эту отрыжку кинематографа. Уже к четверти фильма мой рвотный рефлекс отказывался сидеть в глубинах, царапая горло. - Выключи, молю, - прохрипела я, шлепнувшись на пол. - Кто бы знал, что твоя невозмутимость рухнет под напором Уве Болла, - подруга начала похрюкивать в приступе истерики, но телевизор все-таки выключила. - После такого не грех выпить, - руки инстинктивно потянулись к одиноко стоящей бутылке. - Ты продержалась всего-то два часа, - Ди уже не сдерживала поток многочисленных слез. Кажется, кофе она пьет не только с корицей… - Только три дня? – я уткнулась лицом в подушку. - Можем сходить пообедать, - резко выдохнула блондинка. На ее лицо было страшно смотреть: покрытое ядовитыми красными пятнами и обмазанное слюнями. *** McDonald’s всегда славился своим невероятно жирным и в то же время вкусным фаст-фудом, а плюсом ко всему было невообразимое количество людей, желающих повысить уровень холестерина. - Две средних картошки, два бигмака и одну большую колу безо льда, - отчеканила подруга, прорвавшись к кассе. - Соус желаете? – за прилавком стоял худощавых паренек, на лице которого застыли не только яркие вмятинки от перенесенного акне, но и вечное выражение брезгливости. Нелепая красная кепка, которая явно была велика ему, постоянно съезжала на мутные очки, линзы которых до неестественно размера увеличивали тусклые серые глаза. Ди вопросительно посмотрела в мою сторону. - Да, один карри, пожалуйста, - я миролюбиво улыбнулась. - Пирожок, мороженое? – с кислой интонацией произнес парень. - Нет, Джереми, спасибо, - процедила сквозь зубы блондинка, обратив внимание на бейджик работника. Джереми, явно удивленный то ли тому, что к нему обратились по имени, то ли ядовитой фразе, резко смутился и пролепетал наеденную нами сумму. - Зря ты так, - я вертела в руке чек с номером заказа 69. Прекрасное число. - Странно, что человек, прожигающий здесь свою молодость, имеет право так общаться с клиентурой. - Все с чего-то начинали, - неловко посмеялась я. - Но мы знали свое место, - парировала Ди. *** Бутерброд казался охуенно вкусным. Картошка елась с жирным слоем соуса, а кола щекотала миндалины многочисленными газами. - Не будешь рассказывать о новой пассии дорогого братца? – подруга попыталась изобразить вопросительный взгляд, однако я знала, что сейчас все ее существо сосредоточено на вываливающимся из булки салате. - А что можно рассказать? – я подперла щеку ладонью, блаженно щурясь на весеннем солнышке. - Я почти ничего о ней не знаю, лишь видела мельком в дверном проеме и зовут эту героиню Тори. - Красивая? – Ди смешно свела глаза к переносице, потягивая через трубочку газировку. - Светлоглазая брюнетка. - Не думала, что такие в его вкусе. - Если честно, мне кажется, что я уже совсем перестала понимать его, - моя тушка откинулась на спинку стула. – Как будто чужой человек, полный непредсказуемости. - После всего случившегося, это неудивительно, - утвердительно кивнула блондинка. - Да, за последний год многое произошло, - я закусила губу, сковырнув вишневый блеск. Вкусно. - Давай не будем о грустном, - раздраженно выдохнула Ди. – Мы с тобой это уже обсуждали. - Ты права, - я улыбнулась лишь уголками губ. – Нечего рвать старые раны. *** Каждый вечер, проведенный с Диной, заканчивался именно так: со свечами на кухне, третьей бутылкой на счету, сигаретой в зубах и типичными разговорами о парнях. - Полгода без секса, черт подери! – блондинка стукнула ладонью по столу. - У кого-то его вообще не было, - фильтр бедной сигареты был изжеван до яркого названия Esse. - Ты не понимаешь, от чего отказываешься, - причитала подруга. – Вот мы с Кайлом… - Твой Кайл – мудак и латентный пидорас, - я прищурила один глаз, отпивая прямо из бутылки. Начинали вроде с вина, а заканчиваем на скотче. - Как он мог уйти от меня к этому недоноску Ларри?! – Ди пригрозила кулаком куда-то в пустоту. Я выслушивала эту историю каждые выходные и знала ее наизусть. Могла даже повторить эмоции, интонацию и жестикуляции. - А давай включим музыку? – гениальная мысль озарила пьяный разум, включив невидимую лампочку с характерным щелчком. Дина без лишних вопросов потянулась к колонкам, стоящим рядом с ноутбуком, который до сих пор чудом оставался цел. На всю квартиру заорала Donkeyboy – Cityboy. - Это что, из Sims 3? – я взорвалась от смеха. Кажется, блондинке было уже абсолютно все равно на то, что происходит вокруг: оставшись в одной футболке и трусах, разукрашенных темно-синими якорями, подруга танцевала около кухонной тумбы, обтираясь задницей о медную ручку. Не теряя ни минуты, я присоединилась к этому пьяному веселью, кружась по кухне в том самом невозможном сиреневом халате. Для нас двоих время остановилось. Лишь громкая музыка отдавала в перепонки, заглушая недовольные крики соседей и настойчивое постукивание гаечным ключом по трубам. - К черту их всех, - Ди крепко обняла меня за шею и легко поцеловала. От подруги веяло жаром, светлые волосы липли к потной шее, а в глазах то и дело метались озорные искры-молнии. - К черту, - я улыбнулась в ответ, пытаясь в очередной раз не врезаться бедрами о коварный угол стола.