За кадром

«Жарко. Чувствую, как одежда прилипла к телу. Чёрт, голова раскалывается, веки не разлипаются. Сонный паралич? Это лучше, чем шевелить хоть чем-нибудь. Грёбаный будильник, грёбаная школа, грёбаные десять процентов. Кто вообще придумал эту блядскую систему? И почему я в одежде?» Сонный паралич машет платочком, веки распахиваются и видят незнакомые обои. Или почти незнакомые. Но это не важно, потому что на талии по-хозяйски покоится ладонь Хенрика. Он аккуратно убирает её, выключает назойливый будильник и принимает сидячее положение. Смотрит на спящую красавицу и сдерживает смех. Тот лежит в позе супермена, разложившись по всей поверхности кровати. Всё, что сейчас нужно Тарьею – это душ. Тихо дёргает ручку, видит на двери напротив табличку «Матиас» и пытается вспомнить упоминание этого имени за вчерашним ужином. Душ нашёлся не сразу. Слишком много дверей для квартиры. Помнил ли Сандвик о вчерашних «тренировках»? Конечно. Но для какого-то невидимого зрителя он строил из себя пофигистичную даму. Честно говоря, он делал это всю жизнь. И продолжает делать. Не то, чтобы ему не нравилось, просто так проще – быть безразличным и крутым. Этим они с Исаком немного похожи. Да и всё произошедшее объясняется объёмом выпитого алкоголя. Он вышел чистый и «цитрусовый», как шампунь Хенрика, думая, что Сив гостеприимно внимательна, раз оставила одноразовую щётку для него. В другой части квартиры слышались бряканья посуды и негромкая музыка. На кухне стояла недавно спящая принцесса-Холм, готовящая что-то на сковородке и подпевающая Биберу. Парень с взъерошенными волосами повернулся, одаривая Тарьея многозначительным взглядом. Через пару секунд до того допёрло, что на нём только полотце. -Могу дать спортивную одежду. -Если можно… – с не особо убедительным безразличием. -Можно и без неё, так тоже неплохо. Грёбаный Хенрик и его игры «заставь краснеть Тарьея за рекордное время». -Иди нахер. -Как жаль, – с наигранным отчаянием. – Вторая полка сверху. Вместе со спортивной одеждой лежали презервативы, которые Сандвик рассматривал слишком долго. Он даже немного смутился, после подумав, что катиться ниже уже некуда, когда в семнадцать лет смущаешься пачки Durex. Всё было почти как раз. Снизу доносился запах бекона и пение Хенрика. -Так ты тоже поёшь? – садясь за стол. -С тобой мне не сравниться. Я не знаю, что ты любишь, но сегодня ты ешь омлет с беконом, – с улыбкой ставя на стол тарелки. -Даже без «сладкого мальчика»? Я разочарован. -Сейчас исправлю, – достаёт кетчуп. -Нет, спасибо, так тоже хорошо, – прикрывая смешок ладонью. За завтраком выяснилось, что Матиас – младший брат Хенрика, который учится в частной школе, приезжая домой на выходные; что у его мамы есть свой ресторан, в который она приглашает Холма работать официантом. Также оказалось, что он совершенно не умеет пялиться беспалевно, и это было видно, особенно когда его взгляд падал на вырез футболки, которая «почти как раз». Но при всём при этом, между ними не было никакого неудобства, даже когда нависала тишина. Они ясно очертили грань отношений – «тренировки двух актёров». Когда кофе был почти выпит, Сандвик буквально подскочил на стуле: -Твою мать, время! -Оу, кто-то опаздывает, – спокойно допивая напиток. -Знаешь, мог бы и помочь. Где рюкзак? -Около входа. Ты прямо так пойдёшь? – указывая пальцем на одежду. -Чёрт. А что делать? -Потом мне занесёшь. Давай быстрее, через десять минут автобус приедет. Школьник быстро запихнул в рюкзак телефон с компьютером, параллельно застёгивая куртку. Перед уходом он бросил быстрое «до скорого» и убежал. Хенрик некоторое время разглядывал пустую кружку, после чего не спеша отправился в душ, из которого в скором времени доносилось прерывистое дыхание и приглушённые стоны. «Дрочить на школьника в туалете. Так держать, Хенрик», – подумал актёр, подставляясь под струи горячей воды.