First time for everything

Ты можешь быть моим первым, а я буду твоим последним.

      Первый раз Алек целует Магнуса прямо здесь, на церковной дорожке, на глазах его родителей, друзей и представителей Конклава. Это был одновременно самый лучший и самый худший поцелуй Алека, по большей части из-за того, что он был единственным в его жизни.       Это было мило и немного неловко, и сердце Алека бьется так часто, что он может слышать, как кровь пульсирует в его ушах, заставляя чувствовать его легкомысленность. Губы Магнуса мягкие и теплые, как и у Алека, и он может ощущать взгляды гостей, которые впились в его спину, но никто из них не имеет сейчас значения.       Никто, кроме Магнуса, который заставляет сердце Алека ускорить темп, просто находясь с ним в одной комнате; который носит яркую одежду и блестящие тени для век и выглядит невероятно сексуально в этом. Он — Верховный Маг Бруклина, который одним многозначительным движением брови заставляет нутро Алека делать сальто. Магнус, который целует его в ответ прямо сейчас, тянется вперед за губами Алека, и если земля разверзнется в эту секунду и поглотит их полностью, Алек умрет счастливым.       Алек чувствовал, будто какой-то груз внутри него выводил его из стабильности и делал неуравновешенным последние несколько недель, но сейчас все встало на свои места, в животе стало так тепло, будто целоваться с Магнусом было главной жизненной целью Алека. Это было похоже на мечту. И тогда Алек отпрянул, посмотрев на Магнуса, который улыбался ему, вдохнул поглубже, и реальность снова обрушилась на них.       Он просто оставил Лидию перед алтарем. Он просто поцеловал Магнуса, который был не только парнем, но еще и магом, Нежитью, на глазах у всех.       О Боже, что же он сделал?       Алек повернулся лицом к родителям, и теплая тяжесть в его животе превратилась в холодный твердый комок. Его мать смотрела на него, молча кипя от злости, и она имела право злиться. Алек, который всегда хотел лишь лучшего для них, который готов был отказаться от собственного счастья ради блага семьи, только что собственноручно разрушил всю безупречную репутацию Лайтвудов только по своему желанию. Он ощущал себя худшим сыном в мире. Алек мысленно подготовил себя к взрыву, который должен был произойти, но Мариза просто повернулась на пятках и безмолвно ушла. Так или иначе, это даже хуже, чем если бы она накричала на него. Внутри Алека все свернулось в болезненный узел, затрудняя его дыхание, и в этот раз Магнус был ни при чем.       Изабель, конечно, абсолютно невозмутимо наблюдала за происходящим. Она улыбалась Алеку, гордая и счастливая, и это ослабляло крепкие цепи вокруг груди Алека. Его сестра стояла здесь, и она не отвернулась от него. Затем Саймон начал верещать что-то нечленораздельное, и Алек перестал слушать.       Он только что перевернул свою жизнь с ног на голову и не имел ни малейшего представления, как привести все в порядок, и все же был тоненький голосок на задворках его разума, который напевал по кругу: «Я только что поцеловал Магнуса Бейна, и это было удивительно». Не важно, сколько проблем это может принести, Алек теперь может целовать Магнуса в любое время. Единственное, о чем он жалел, так это о том, что не сделал этого раньше.