First time for everything

      Алек и сам не заметил, как взлетел по лестнице в квартиру Магнуса. Дверь в его лофт была приоткрыта, и Охотник вошел, закрывая ее за собой с мягким щелчком. Магнуса нигде не было видно, Алек слышал лишь звуки, доходящие откуда-то из глубины квартиры. Он прислонился к двери спиной, оценивая ситуацию.       Лофт был залит слабым светом, должно быть, сотен свечей. Они были повсюду, на каждой поверхности, куда их только можно было поставить. Свечи стояли в подсвечниках разной высоты, размывая все четкие линии и делая интерьер комнат мягче. Стол был уже накрыт, тарелки, чашки и еще несколько свечей стояли на нем. Алек смотрел на все это, словно загипнотизированный мерцанием крошечных огоньков, когда Магнус внезапно появился в дверях, вырвав его из забытья.       Он выглядел довольно просто сегодня, одетый в черную рубашку, сшитую из прозрачной ткани, с замшевой бахромой на плечах и узкие красные кожаные штаны, пикантно облегающие его ягодицы. Волосы не были залиты привычными слоями лака и легко спадали набок, пурпурные пряди покачивались от каждого шага, и Алек едва сдерживал желание запустить свои пальцы в них. Разнообразие колец и подвесок было неизменным атрибутом Магнуса, а черные тени выделяли глаза. Завершали образ ногти мага, покрытые темно-красным цветом в тон штанов. Он выглядел просто поразительно. — Прости, я рано, — произнес Алек после того, как Магнус оставил на его губах легкий и приятный поцелуй. — Пожалуйста, не наколдовывай никаких бородавок на меня. — Ты, мой дорогой, единственный, кому позволено приходить раньше, — ответил Бейн, легонько нажав пальцем на кончик носа Лайтвуда. — Или позже. На самом деле, ты можешь прийти, когда захочешь*.       Алек прищурился. Было что-то почти соблазнительное в том, как Магнус произнес эти слова, что-то… ах. Точно. Алек заливается румянцем, когда, наконец, осознает двусмысленность фразы. В его голове ненароком всплывает прошлая ночь, и он чувствует, что краснеет еще больше. Он был не в состоянии думать ни о чем другом весь день. Магнус засиял, довольный эффектом, который оказали на Алека его слова, и одной рукой подтолкнул его к столу. — Сначала ужин, — сказал Бейн, опасаясь, что Охотник предложит раздеться и заняться сексом прямо у двери, хотя тот не произнес и слова, но такая мысль наверняка промелькнула в его голове совсем на миг.       Может быть, Магнус знал его чуточку лучше, чем сам Алек думал. — Выглядит вкусно, — произнес Лайтвуд, многозначительно глядя на мужчину, а не на еду. Алек хоть и был новичком в этой игре, но всегда быстро все схватывал.       Магнус улыбнулся ему, и его глаза, казалось, засияли от гордости. Или это всего лишь игра света от свечей. — Подожди, пока не увидишь десерт.       Он подошел к винному шкафу и нагнулся, чтобы выбрать бутылку, позволяя Алеку насладиться прелестным видом. Во рту Охотника моментально пересохло. Десерт. О Боже. Внезапно ему стало слишком жарко. Спина Алека покрылась испариной, и ему пришлось ослабить воротник, чтобы дать доступ воздуху. — Это со мной что-то не то или здесь стало жарковато?       В тот момент, когда нефилим услышал, что произнес это вслух, он осознал свою ошибку. И, конечно же, уже слишком поздно. Магнус повернулся, с трудом сдерживая себя, и Алек лишь уткнулся лбом в стол, смирившись со своей судьбой. Это стало последней каплей для мага, и он громко рассмеялся, едва не срываясь на истерику. Его смех, видимо, оказался заразным, потому что Алек не смог удержаться, отзываясь тихим хохотом.       Он услышал глухой звук и поднял взгляд на Магнуса, который рухнул на пол, все еще дрожа от смеха. Слезы текли у него из глаз, и что-то кольнуло в сердце Алека, потому что когда Бейн был обессиленным или расстроенным, он все равно всегда сохранял свое самообладание.       Но не сейчас. Александр никогда не видел его таким… беспечным. Словно он сбросил с себя лишний слой, эту непроницаемую маску, раскрываясь, и теперь Магнус смотрел на него, растянувшись в сияющей улыбке и убрав все барьеры. Было что-то в этом взгляде, что заставляло Алека дышать с трудом.       Он поднялся и подошел к Магнусу, который все еще сидел на полу, изредка посмеиваясь. — Ты закончил? — серьезно спросил Алек.       Он протянул руку Магнусу, и тот охотно схватился за нее, позволяя Алеку поднять себя. Похоже, в этом испытании пострадала не только гордость Алека. Макияж Магнуса безнадежно растекся, оставляя темные дорожки на его щеках. Нефилим попробовал вытереть их большим пальцем, но лишь размазал еще сильнее. — Мне лучше привести себя в порядок. Прошу меня простить, я на минутку, — Магнус опустил взгляд и выглядел почти виновато.       И он ушел, оставив Алека на том самом месте. Лайтвуд не особо понимал, что сейчас произошло. Ему казалось, что он должен был сказать что-то, но понятия не имел, что именно. Он сделал что-то неправильно? Охотник смотрел на дверь спальни, за которой исчез Магнус, но на ней не было ответа.       Бутылка вина осталась стоять на полу, и, к счастью, Магнусу хватило здравого смысла убрать ее из рук во время своего маленького припадка. Алек поднял ее, этикетка гласила, что это было «Бароло» 2000 года, но для Лайтвуда это мало что значило. Он мог лишь сказать, что это было красное вино, кажется, из Италии. Обычно Магнус открывал бутылку с помощью магии, но сейчас его не было рядом, так что Алек отправился на кухню в поисках штопора.       На его удачу, он оказался в третьем ящике, и Охотник провел добрых пять минут, сражаясь с этим приспособлением. В конечном счете он вышел победителем, пробка была успешно извлечена, но это было не так уж и просто.       Он нашел в винном шкафу стеклянную бутыль странной формы с низким широким дном и вытянутым горлышком, которую Магнус использовал для вина, так что Алек смело перелил в нее напиток. Он посасывал царапину на костяшках (боевые раны от схватки со штопором), когда услышал, как открылась и закрылась дверь в спальню.       Мгновение спустя Магнус появился из-за угла, и Алек замер с рукой во рту. Он ждал, что маг просто подправит свой макияж, но он совсем убрал его. Лайтвуд впервые увидел его без косметики, и это… у Алека не было слов.       Они молча глядели друг на друга, парень застыл на месте, и Магнус смотрел на него совершенно спокойно, но слегка неуверенно. Сердце Алека болезненно сжалось в груди. Бейн выглядел уязвимо, даже немного моложе, и Охотник задыхался от чувств, которых он не мог назвать.       Он сократил расстояние между ними в два шага, сминая губы Магнуса в поцелуе. Алек понятия не имел, как выразить все свои эмоции словами, но, может, у него получилось показать ему их. Как много Магнус значил для него. Как сильно он желал быть рядом с ним. Алек бы никогда его не отпустил, если бы только мог.       Магнус застыл в его руках, его мышцы напряглись, и Александр просто поцеловал мага глубже, пока не почувствовал, что тот сдался с тихим вздохом, прекращая сопротивляться и становясь мягким и податливым в руках Алека. Лайтвуд прижал его ближе, устраивая свои руки на пояснице Магнуса и не желая оставлять ни единого сантиметра свободного пространства между ними. Ладони мага скользнули к плечам Алека, и он цеплялся за него так, будто он тонул, а Алек был его опорой. «Я держу тебя», — пронеслось в мыслях нефилима, и это единственное, о чем он мог сейчас думать.       Едва Алек почувствовал, что он овладевает ситуацией, как Магнус снова удивил его. Охотник только начал завоевывать его доверие и обрел достаточно смелости для флирта, как Бейн просто пришел и показал ему совершенно другую свою сторону, настоящую и уязвимую, и Алеку хотелось лишь сохранить и защитить этот дар всеми силами.       Несмотря на их недавнюю неловкость, этот поцелуй оказался почти целомудренным, на смену страсти пришли бережность и нежность. Они отстранились друг от друга, прижимаясь лбами. Дыхание обоих осталось ровным, что было редкостью после поцелуев. Алек лишь чувствовал волнующее головокружение. Он улыбнулся и прижался щекой к Магнусу, ощущая, как тот улыбается в ответ. — Привет, — тихо, почти шепотом, произнес он. — Привет, — прошептал в ответ Магнус. — Ты выглядишь прекрасно, — сказал Алек, потому что Магнус должен был это знать.       Потому что даже если Александр не всегда верил Бейну, когда тот называл его сексуальным, великолепным или милым, просто слышать эти слова означало, что однажды он сможет поверить. И он хотел, чтобы Магнус поверил в то, что с макияжем или без него, он все равно оставался самым прекрасным мужчиной для Алека.       Маг слегка отстранился, чтобы заглянуть Лайтвуду в глаза, и тот смотрел на него открытым и честным взглядом. Он понятия не имел, что Магнус увидел там, но, кажется, это успокоило его, потому что он вновь засиял, и для этого не нужны были блестки вокруг глаз.

***

Бонус

***

      Магнус провел три минуты, убирая макияж с глаз, пока на полотенце больше не осталось темных разводов. Следующие шесть минут он ходил взад-вперед по комнате, споря с самим с собой о том, стоит ли ему выйти из спальни прямо так или все же стоит нанести косметику. Может, ему и было четыреста лет, но он все еще нервничал, позволяя двадцатилетнему ребенку увидеть его без макияжа.       Он слишком долго собирался с духом, но все же пора было покинуть спальню. Он чувствовал себя голым, но это ощущалось не так остро, когда он был действительно без одежды. И все же мысль о том, что Алек сидит один на кухне и думает о том, куда пропал Магнус, заставила его выйти из комнаты. Надо уже покончить с этим.       Он был удивлен тем, что до сих пор большинство его любовников и любовниц видели его без макияжа лишь после хотя бы одной совместной ночи. Но почти никто из них никогда не получал свой первый оргазм по телефону (правда, большая их часть вообще не знала, что такое телефон), позволяя Магнусу говорить грязные фразочки и доводить их до пика лишь с помощью голоса и без единого прикосновения. С Алеком все было совсем по-другому, но Бейн чувствовал, что так и должно быть. Маг лениво заметил, не были ли все прошлые отношения неправильными. Может, на самом деле все должно быть так, как оно есть сейчас. Он вдохнул глубже и шагнул в гостиную, встречаясь с Алеком.