First time for everything

      Он бежал в Институт, чувствуя, как напрягались мышцы, а легкие усиленно качали воздух. Приятный мягкий бриз в лицо говорил о том, что Нью-Йорк готовится встречать очередной теплый день. Когда Алек добрался до ступеней Института, он был насквозь вспотевшим и нуждался в душе, но при этом он чувствовал себя отлично впервые за несколько недель. Алек был полон энергии, кровь бежала по его венам, и сердце бешено колотилось, готовое хоть сейчас захватить мир.       Джейс взглянул на него и поднял бровь. — Выглядишь странно, — заметил он своим привычным загадочным тоном и немедленно получил удар локтем в ребро от Клэри. — Не слушай его, ты выглядишь хорошо, – сказала Клэри, улыбаясь Алеку. — Поразительно свежо. — Эм… спасибо? — Алек не знал, что ответить на это. — Видимо, тебе стало лучше, — произнесла Иззи, поднимаясь с места. Александр обернулся. Он даже не заметил ее, когда пришел. — Оу… да, — ответил он, всем видом умоляя ее не устраивать сцен перед Джейсом и Клэри и в то же время спрашивая, почему все ведут себя так странно. Она смотрела на него с мольбой, и Алек вдруг понял, что она имела в виду. — Мне просто нужно было немного свежего воздуха. — Я вижу, — резко ответила Иззи. Она подошла ближе и снизила голос так, что ее мог слышать только Алек. — Лучше тебе объяснить все.       Она смерила его стальным взглядом, и Алек незаметно кивнул. Он знал, что должен рассказать ей хоть что-то за то, что она прикрывает его. — Я в порядке, — ответил он, будто она спросила его, действительно ли все с ним хорошо. — Да плевать, — пробубнил Джейс, не слишком беспокоясь о здоровье Алека. — Я буду в кабинете. Ты придешь? — он повернулся, не дожидаясь Алека. — Да, я скоро буду, — ответил Алек в спину Джейса и обернулся к Иззи. — Тебе лучше сказать папе, что у тебя больше нет проблем с желудком, — сказала она. — Точно, — он сжал ее плечо с молчаливой благодарностью. Выражение ее лица говорило ему, что это еще не конец, но она улыбнулась, а это значило, что она хотя бы не злилась больше. — Может, тебе стоит выходить на утреннюю пробежку чаще, — вставила Клэри. — Кажется, она творит чудеса с тобой.       Алек нахмурился, пытаясь скрыть раздражение. Их отношения стали лучше с момента первого знакомства, но она все равно слишком часто говорит странные вещи, и он просто не может игнорировать это. Он должен будет поговорить с Иззи об этом позже.

***

— Да, она знает, — равнодушно сказала Иззи.       Алек быстро захлопнул дверь, чтобы никто их не услышал. Он прислоняется спиной к потертой древесине, не разделяя ее спокойствия. — Да брось, — сказала Иззи, читая взгляд Алека. — Нет, я не говорила ей. Клэри умная девочка, она сама все поняла. Не жди, что все вокруг слепы, как Джейс. И ты не так уж все скрываешь. — Я… что? — спросил Алек, потому что он не скрывал свои отношения с Магнусом (это было бы проблемно после случившегося в церкви, правда), он просто старался не тыкать этим каждому в лицо. — Правда, Алек. Ты бы видел себя. Каждый раз, когда кто-то упоминает Магнуса, твои глаза… они так странно сияют. Все твое лицо светится. Будто кто-то щелкает выключателем внутри тебя. И когда ты возвращаешься с «обхода», — Изабель нарисовала кавычки в воздухе, — ты улыбаешься. А ты никогда не улыбаешься!       Парень скрестил руки на груди. Иззи снова все утрирует. Алек часто улыбается. — Кажется, будто кто-то взял моего стойкого задумчивого брата и поменял его местами с человеком, который действительно знает, как быть счастливым.       Ладно, теперь в словах Иззи вообще не было никакого смысла. Алек все тот же, каким он всегда был. — Я не изменился, Иззи. — Еще как! — возразила она. — Помнишь, на прошлой неделе вечером дождь лил, как из ведра? Ты даже не кричал на Джейса, когда он наследил по всему этажу.       Да, ладно, Алек помнил эту ночь. Он обсуждал с Магнусом по телефону их следующее свидание, и, когда Алек пожаловался о том, что ему нечего надеть, Бейн сказал ему довольно настойчиво, что не будет возражать, если нефилим решит вообще ничего не надевать. На самом деле, Магнус полностью поддерживал это решение.       Магнус умел обращаться со словами, ярко описывать сцены, например, что конкретно он собирался сделать, если Алек решит показаться у него дома лишь в плаще и ботинках. В штанах у Лайтвуда стало тесно от таких невероятно творческих предложений, так что у него появились более важные дела, чем кричать на Джейса, когда он ворвался в помещение, разбрызгивая везде воду и грязь. — Видишь! — торжественно напевала Иззи, грубо тыкая в сторону Алека пальцем. — Ты снова это сделал. — Сделал что? — Алек пытался (и потерпел неудачу) не оправдываться. — Ты только что улыбнулся этой маленькой скрытой улыбкой, которая говорит, что ты определенно думал о нем! Скажи, если я не права.       И… дерьмо. Алек не заметил, как сделал это. Неужели каждый может вот так читать все на его лице? И Алек просто дурачил себя все это время? Потому что он часто думал о Магнусе в последнее время. Трудно не думать о нем, когда маг первым приходит ему на ум по утрам и витает в его голове перед сном. — Да, хорошо, я думал о нем, — огрызнулся Алек, потому что Иззи будет просто невыносима после этого. — Это очаровательно. — Иззи… — Алек думал, что это должно успокоить, но не вышло.       Котята очаровательны. Дети, может, но Алек больше не ребенок. Алек Сумеречный Охотник. Он исполнял обязанности главы Института с восемнадцати лет, и их родители стали проводить все больше времени в Идрисе, оставляя на Алеке заботы в Нью-Йорке. И Александр гордился тем, что его родители доверили ему принимать решения. Он всю жизнь пытался оправдать их ожидания. Но в последнее время он чувствует, что не справился с этим. Нигде в описании обязанностей Охотника не сказано «должен выглядеть очаровательно, пока он увлечен местным Верховным Магом».       Алек знал, что должен стараться, чтобы держать все в руках. По крайне мере, пока он работает. Люди зависят от него. Он не может позволить мыслям о Магнусе затуманивать его решения. — Эй, — сказала Изабель, обхватывая руками шею брата, чтобы привлечь его внимание. — Ты молодец, Алек. Перестань корить себя. Нет ничего неправильного в любви.       Это было ударом под дых. Она легко произносит эту мысль, будто она не важна.       Любить.       Изабель, должно быть, заметила, что Алек раздражен, и ощутила его напряжение, потому что она с любопытством изучала его лицо. — Это ведь так? Ты влюблен? — Я… — Алек не знал, что сказать на это.       Влюблен ли он в Магнуса?       Он вспомнил, как отец задал ему тот же самый вопрос прямо после свадьбы. Тогда он отшутился. Все было так странно и по-новому, и Алек не позволил себе так глубоко заглянуть в свои чувства. — Я не знаю, — он посмотрел Иззи в глаза.       Это правда. Каждый раз, когда он начинает думать о Магнусе слишком много, все просто превращается в один огромный беспорядок в голове.       Это сложно.       Он так долго думал, что влюблен в Джейса. Даже демон памяти показал ему лицо Джейса. Но быть с Бейном совсем другое. То, что он чувствовал к Магнусу, нельзя было сравнить с чувствами к Джейсу. Алек не знал, как назвать это чувство.       Но почему-то ответ «я не знаю» не устраивал его больше, он нисколько не отражал те чувства, которые испытывал Алек, когда думал о Магнусе.       Как он скучает по нему, когда они не вместе, хотя они видятся почти каждый день. Как сердце Алека начинает биться чаще, когда он поднимает телефон и видит звонок от Магнуса. Как каждая косточка в его теле становится мягкой, когда Магнус смотрит на него, как все внутри сжимается каждый раз, когда маг улыбается. Как Алек говорит что-то глупое, чтобы снова увидеть улыбку Бейна. Как поцелуи Магнуса заставляют тело Алека наполняться необъяснимым покалыванием, и как его смех стал лучшей наградой для Лайтвуда. Как сильно он хотел целовать его снова.       Алек постоянно ловит себя на мыслях о Магнусе. Что бы Магнус сказал на это. Что он сейчас делает. Должен Алек написать ему или это будет чересчур. Алеку нравилось проводить время с Магнусом. Рядом с ним он чувствовал себя чуточку лучше. Будто Магнус извлекал все лучшее из Алека. Маг был причиной, по которой Алек хотел стать лучше. Стать лучшим человеком, каким он только мог быть. Для Магнуса. — Я думаю, я… Может быть?       Иззи просто улыбнулась ему. — Ты разберешься, — она была уверена в этом больше, чем сам Алек. Она повернулась, чтобы приземлиться на кровать Алека, и пригласила его сесть рядом. — Но для начала, тебе есть, что рассказать. Как прошла эта ночь?       И на этом, видимо, время любезностей для Алека закончилось.       Алек смущенно кашлянул, но все же присел в изножье кровати. — Хорошо?       Иззи была невозмутима. — Подробности, Алек. Ты провел ночь у Магнуса впервые, и он настолько очаровал тебя, что мне пришлось прикрывать твой зад на утреннем собрании? Если папа решил бы проведать тебя, мне был бы конец! Как и тебе, кстати. Ты должен мне подробности. Что Магнус делал с тобой, приковал к кровати и выбросил ключи? — Нет? — Ну, технически Магнус угрожал не выпускать Алека из кровати, пока они не расстанутся, но это было не так важно сейчас. Алек краснел от этой мысли. Он был уверен, что следует держать Иззи подальше от Магнуса, или она все же начнет подавать ему идеи. — Мы просто… болтали. — Ох, я уверена, вы успели не только «просто поболтать».       Алек неуютно поерзал, но если уж Иззи почуяла кровь, она, как Цербер, не способна что-то упустить. Он должен дать ей что-то. — Я выставил себя на посмешище, и Магнус смеялся так сильно, что у него потек макияж, — быстро пробормотал он, надеясь, что это удовлетворит любопытство Иззи. — Что ты сделал, попытался льстить ему? — Изабель с ликованием хохотала.       Иногда у Иззи проявлялась сверхспособность попадать почти в самую истину. — Что-то вроде, — признался он, заставляя смеяться Иззи еще громче.       Алеку почти удается испортить два макияжа своей маленькой сказкой, но Иззи смогла удержать себя в руках. — И что потом случилось? — Он умылся, и мы поужинали. — Что, и все? — в голосе Иззи было недоверие.       Алек пожал плечами. Ему правда нечего было больше сказать. — Да ладно тебе, — протянула она. — Магнус тоже ничего не сказал мне. — Ты говорила с Магнусом? — голос Алека становился выше с каждым словом, переходя в практически крик ужаса.       Иззи смотрела на него как на умалишенного. Алек кашлянул и попытался снова. — Когда ты говорила с Магнусом? — ему удалось управлять голосом в этот раз. — Он позвонил мне утром после того, как ты ушел, чтобы сказать, что все хорошо, и ты скоро придешь. Я немного волновалась, ведь ты не появился после утреннего собрания, — Иззи беспечно пожала плечами. — Я забыл зарядить мой телефон прошлой ночью, и он просто сдох, — виновато ответил Алек. — Магнус сказал что-то в этом роде. Еще он сказал, чтобы я не доставала тебя вопросами. — Правда? — спросил Алек, удивленный тем, что Магнус попытался предупредить Изабель. Она, очевидно, не воспользовалась этим советом. — Зачем? — Потому что он действительно беспокоится о тебе, — сказала она своим лучшим «Алек, ты снова ведешь себя как идиот»-голосом. Этот голос она оттачивала всю жизнь. — Я думаю, он боялся, что я могу напугать тебя, и он никогда больше не переспит с тобой. Так что, — она хлопнула в ладоши, как бы говоря «приступим к делу», — секс. У вас уже было? Тебе понравилось? Ты займешься этим снова? Расскажи мне все.       Алека будто окатили ледяной водой. Иззи всегда может быть прямолинейной, если она того хочет, и Алек знал, что этот разговор рано или поздно должен был пойти в этом направлении, он просто не ожидал, что она будет настолько… настойчивой. — Серьезно? Ни единого слова? — она была на грани злости. — Это действительно личное, Иззи, — Алек пытался объяснить ей. — Я все рассказала тебе о своем первом разе! — Да, но я никогда не просил этого, ведь так? — парировал Алек прежде, чем обдумать это. Получилось резче, чем он ожидал, и он бы взял свои слова обратно, если бы мог, но в то же время это было правдой. Действительно, Иззи всегда доверяла ему, даже когда Александр не был в восторге от подробностей, но он не виноват в том, что его сестра любит всем делиться.       Но это была абсолютно неправильная фраза. Изабель фыркнула, и Алек увидел гнев, и что еще хуже, разочарование на ее лице.       Черт.       Он знал, что это не вся правда о подробностях. Конечно, его сестра любопытная, даже надоедливая, но все же такой у нее способ убедиться в том, что брат в порядке и знает о том, что он может поговорить с ней обо всем. И не то, чтобы он не хотел, просто…       Это не то, о чем Алек хочет разговаривать. Ни с кем. И уж точно не со своей младшей сестрой. Неважно, насколько Иззи опытнее в этом деле, для Алека она всегда будет пятилетней девочкой с косичками, которая прибегала плакать в его объятия из-за пораненной коленки. Алек любил Иззи всем сердцем, он так часто доверял ей свою жизнь, что уже и не перечесть, но эта тема была под запретом.       Иззи, такая Иззи, принимает его молчание, как знак того, что Алек не доверяет ей настолько, чтобы открыться. Что не было правдой. — Иззи… — парень не знал, как убедить ее в том, что это связано не с доверием, а лишь с личными проблемами Алека. — Спроси меня о чем-то другом. Но, пожалуйста… не об этом. — Ладно, — Изабель повернулась к нему, глаза ее опасно блестели. — Что тебе нравится в нем?       И… черт. Алек, возможно, немного переборщил. Он сглотнул, пытаясь подобрать слова. Это заняло намного больше времени, чем следовало бы, но Алек не знал, как начать. Он снова увидел разочарование в ее глазах и уверенность в том, что брат не доверяет ей.       Алек запаниковал. — Он симпатичный, — он сказал первое, что пришло на ум. Конечно, это звучало чрезвычайно глупо. Иззи явно не купилась на это, но Алек с чего-то начал и сможет закончить это. — В смысле, очень симпатичный.       Иззи смотрела на него, как на идиота, поэтому Алек принялся изучать свои ногти и сбивчиво бормотать. — Ты должна увидеть его без макияжа. Я знаю, обычно он весь сияет и не скупится на жесты, но он не такой, когда мы остаемся наедине. Ну, ладно, не все время. Он становится… спокойнее, искреннее. Он не обращает внимания на то, что я веду себя как полный дурак. Что я и делаю постоянно.       Прошлая ночь была всего лишь крупицей в череде неудач и провалов Алека. Будто все изящество Алека испаряется в окно, когда Магнус входит в комнату. И все же, маг никогда не заставляет Лайтвуда переживать об этом слишком долго. — Он просто… с ним легко. Честный. Образованный. Остроумный. Храбрый. Изящный. Он умеет одним взглядом заставить забыть обо всем на свете. Будто ты это единственное, что имеет значение. В смысле, только взгляни на него. Он может завладеть любым. Я понятия не имею, что он делает с… — кем-то неловким, неуклюжим, неопытным… Алек оглядывается, но не может подобрать слов. — Ну… со мной, — неубедительно закончил он.       Алек ковырял кутикулу, потому что его пальцам нужно было что-то делать. Он сказал это даже не потому, что хотел жалости к себе. Он действительно не понимал, что Магнус нашел в нем. Даже слепой мог сказать, что Магнус совсем не для Алека.       Иззи обняла брата за плечи. Немного неловко, но Алек все равно благодарен ей за это. — Согласна, — произнесла она прямо над ухом Алека. — Иногда ты бываешь сущим идиотом.       Алек засмеялся. — Например, когда не видишь, что ты хороший парень. Никто не может унижать моего старшего брата, кроме меня. Даже ты сам, Александр Лайтвуд. — Ты позволяешь Джейсу издеваться надо мной, — ответил Алек, улыбаясь.       Иззи фыркнула, обдавая теплым дыханием шею Алека. — Джейс не в курсе, как нормально общаться. Мы заберем у него все обидные фразы, и тогда у парня не останется слов.       Алек тихо рассмеялся, потому что знал, что Иззи настолько неправа на этот счет, насколько сильно он любил Джейса. — Спасибо, — сказал он, потому что после разговора с сестрой ему полегчало. Он повернулся и обнял ее, и Иззи легко скользнула в его объятия. Александр почти на целую голову выше своей сестры (в зависимости от ее каблуков), но на кровати они почти одного роста. Прямо как в прежние времена, когда они были маленькими. Они привыкли делить спальню годами и провели много ночей, прячась под одеялом вместе и скрываясь от всего мира. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, дурачок, — Иззи прижалась к нему в ответ.       Они отстраняются друг от друга из-за стука в дверь. Алек нахмурился. Он никого не ждал сегодня. Иззи лишь пожала плечами. — Войдите, — крикнул Алек, чтобы любой за дверью смог услышать его. Дверь открылась, и в проеме показалась голова Джейса. — Эй, Алек, можно тебя на минутку… ой, — он остановился, когда заметил Иззи на кровати рядом с Алеком. — Все в порядке? — спросил он, и Алек задался вопросом, что же это говорит о них, если первая реакция Джейса на Иззи и Алека, общающихся наедине, это мысль о том, что что-то случилось. — Все просто замечательно, — ответила Изабель, поднимаясь с кровати. — Мы как раз говорили о тебе.       Она подмигнула Джейсу. Алек стрельнул в нее раздраженным взглядом, потому что она сказала это только затем, чтобы отвлечь Джейса. Она дарит Алеку воздушный поцелуй и пританцовывает из двери, планируя следующие свои проделки. Или она просто направилась к Клэри, чтобы поделиться последней информацией. Алек знал, сестра никогда не предаст его доверие, но все девчонки любят посплетничать. Пустая болтовня не навредит, как сказала бы Иззи.       Джейс выглядел удивительно невозмутимым во всем этом событии. Должно быть, что-то беспокоило его, если он слишком занят, чтобы попасться на приманку Иззи. — Что случилось? — спросил Алек. — Ничего, — ответил Джейс, кажется, чтобы выйти из глубокого раздумья. — Просто хотел спросить, есть ли у тебя время, чтобы помочь мне с рунами? Ты знаешь, они сильнее, когда… — Конечно, — Лайтвуд вскочил и взял стило со стола. Давненько Джейс не просил Алека нанести на него руны. Правда, они прошли через множество трудностей, и никому из них не удалось избежать травм, так что потребовалось время, чтобы прийти в себя.       Они привыкли к этому. Руны были сильнее, когда их наносил твой парабатай, поэтому было совершенно нормально, что они делали это друг для друга. К тому же, Алеку было легче наносить их на кого-то другого, нежели на самого себя. Меньше неловких углов и меньше боли, которая мешала сосредоточиться.       Вэйланд успел избавиться от рубашки и сидел на кровати Алека. Вид полуобнаженного Джейса вызвал поток разнообразных мыслей в голове Александра, сопровождающийся уколом возбуждения. Все же сейчас… Джейс выглядел невероятно прекрасно, он в отличной форме, но пальцам Алека больше не хотелось коснуться его.       Алек вообще не чувствовал ничего, кроме любви к Джейсу и облегчения от того, что все, наконец, приходит в норму. Их парабатайская связь все еще не так сильна, как раньше. Она восстанавливается, хоть и медленно. Алек уже начал задаваться вопросом, будет ли она когда-нибудь так же сильна, как раньше, или исчезла навсегда, как и чувства к Джейсу. Довольно странно было чувствовать, что больше не нужно скрывать свои мысли. — Ладно, — сказал Алек, присаживаясь позади брата. Обычно они начинали со спины. — Что тебе нужно? — Как обычно, – ответил Джейс.       Точно.       Алек не мог отделаться от чувства, что Джейс пришел сюда не только за рунами. — Готов? — спросил Лайтвуд, слегка касаясь плеча Джейса. Тот кивнул.       Алек начал с Уклонения на верхней части плеча Джейса, очень щадящая руна, потому ее легко наносить. Парень втянул воздух, когда стило начало прожигать кожу, но не издал ни звука. Алек быстро нарисовал две следующие, Силу Духа рядом с лопаткой и Успокоение Злости немного ниже, а затем дал ему немного передохнуть, чтобы боль отступила.       Молчание между ними было напряженным. Алек знал, что должен сказать что-то, но не мог ничего придумать. Он никогда не был болтливым. Обычно Джейс нарушал тишину разговорами о чем-то обыденном, вроде того, что он ел на завтрак, или о последнем сумасшедшем видео с енотом, которое он видел на Ютубе. Сегодня он молчалив, и Алек не мог видеть лица брата, чтобы попытаться разобраться во всем, так что он просто наблюдал, как свечение рун утихало, и они впитывались в его кожу, а затем принялся за его руку.       Должно быть, он поторопился, так как едва прошло пять минут, и Джейс оказался полностью покрыт рунами. Алек закончил Беззвучность прямо на ключице Джейса. Это всегда была нелюбимая для Алека руна на теле Вэйланда, потому что она означала, что они закончили, и Джейс наденет рубашку обратно, и еще потому, что она позволяла Джейсу слишком часто подкрадываться к Алеку. Сегодня он был рад, что все закончилось. — Готово, — сказал Алек, возвращая стило на тумбочку. — Спасибо, — ответил Джейс, надевая рубашку. — Хочешь, чтобы я…? — он указал на торс Алека.       Мысли Алека вернулись к прошлой ночи. Он точно уверен, что Магнус оставил засос на том месте, которое лучше не обсуждать с Джейсом — Нет, все нормально. Спасибо.       Они смотрели друг на друга в неловкой тишине, ожидая, кто совершит первый шаг. Алек чувствовал, будто застрял в пьесе, и никто не удосужился дать ему сценарий. Он должен что-то сказать здесь? Алек роется в своей голове, мысленно перебирая все разговоры с Джейсом за последние несколько дней, но ничего не находит. — Ты в порядке? — наконец, спросил он, когда Джейс застыл на месте. — Ага, — сказал он, что, очевидно, не соответствовало действительности, но Алек не знал, как заставить его говорить.       Раньше он всегда понимал намеки на то, что беспокоило Джейса, подсказки о том, что было не так. Сейчас же он был в тупике. Почва под ногами была зыбкой, и Алек боялся сделать неправильный шаг, от которого весь карточный домик развалится.       Джейс смотрел на него еще мгновение, а затем сдался. — Ты знаешь, что прошлой ночью я был у Магнуса? — выпалил Алек, когда Джейс собрался вставать.       Блять. Алек не хотел все разрушить.       Джейс моргнул, но опустился обратно на матрас. — Я просто… — Александр начал бубнить, пока Джейс молчал. — Кажется, все знают. Ну, вообще-то кроме наших родителей, но, знаешь, все другие вокруг, так что я решил сказать тебе прямо.       Алек был уверен, что в голове все слова имели смысл, но произнесенные вслух они казалась бредом. — Да, — произнес брат с каменным лицом, и Лайтвуд не мог сказать, было ли это вообще новостью для Джейса. Может, Клэри уже рассказала ему. Или, может, он не знал, и ему наплевать.       Алек отбросил неправильное желание схватить своего парабатая и встряхнуть его. Может тогда из него выпадут какие-то слова, и Алек сможет хоть что-то понять в этой неразберихе.       Это больно. Они были так близки, могли говорить о чем угодно, а теперь между ними пропасть, и Алек старается, но не знает, как все исправить. И Джейс просто сидит здесь и не может или не хочет помочь Алеку. Это чертовски раздражало.       Пока одна часть жизни Алека налаживалась, другая катилась к чертям. Как будто в жизни Алека было лишь ограниченное количество добра, которое нельзя превысить, и с появлением Магнуса в жизни Лайтвуда Вселенная забрала что-то взамен, чтобы сохранить равновесие, так сказать. И она забрала Джейса.       Алек знал, что эта идея смешна, но сейчас это было лучше, чем ничего. — Ты влюблен в него? — спросил Джейс, и что же такое со всеми вокруг, почему они спрашивают об этом Алека? Александр был рад, что успел подумать об этом. — Я не знаю, — сказал он, проводя рукой по волосам, чтобы избежать взгляда Джейса. — Может быть.       Джейс кивнул, будто Алек сказал ему, что завтра будет дождь. (Его не будет). Алек взглянул на Джейса, ожидая предстоящих вопросов, но тот снова погрузился в свои размышления. — Надеюсь, он хорошо к тебе относится, — почти машинально произнес Джейс, поднимаясь с кровати.       Алек наблюдал, как он уходит и закрывает за собой дверь. — Да, — тихо сказал он, хотя в комнате не было никого, кто мог бы его услышать. — Хорошо.