First time for everything

      Алек проснулся следующим утром от шума на кухне, где Магнус гремел кастрюлями и сковородками. Конечно же, кровать со стороны Магнуса была пуста, но не убрана, а значит, он все же спал в ней.       Александр снова уронил голову на подушку. Она осела, выпуская наружу воздух. Он не знал, должен ли он расстраиваться, потому что проснулся один, или довольствоваться тем, что у него есть немного времени для того, чтобы разобраться в ужасном хаосе, который случился прошлой ночью. Алек начал разглядывать потолок, изучая ткань на балдахине кровати Магнуса, но изысканный рисунок парчи ничего не отвечал.       Итак. Прошлая ночь.       Ужин был прекрасный. Магнус выглядел невероятно потрясающе в мягком сиянии свечей, пурпурные кончики его волос мягко покачивались каждый раз, когда он смеялся. И эти штаны… У Алека во рту пересыхало от одной только мысли о них. Теперь он хотя бы точно знал, что Магнус прятал под ними. И что… Это открытие было невероятно.       Все казалось почти нереальным, и Алек не мог поверить, что это действительно случилось. Но ведь случилось, правда? У них был секс. Наконец-то. Или ну… Мастурбация вашему парню это тоже секс? Или просто прелюдия? Считается ли это сексом, если только один человек кончает?       Алек провел рукой по волосам, будто если он приведет в порядок свою прическу, то сможет разобраться и в своих мыслях. Это определенно больше походило на настоящий секс, чем секс по телефону, но это не было сексом в том смысле, что Алек все еще был девственником. По крайней мере, он ощущал себя им.       Можно ли переспать с кем-то и все еще быть девственником или это означало, что все, что они с Магнусом делали до сих пор, на самом деле не считалось сексом? Если чтобы потерять девственность с девушкой, ее нужно было трахнуть, значило ли это, что Алеку для потери девственности нужно, чтобы он или Магнус должен был…       Лайтвуд покраснел от этой мысли.       Конечно, маг выбрал именно этот момент, чтобы вернуться в спальню. И как Магнусу удается появляться так вовремя. Может, пунктуальность — скрытая сила магов?       Бейн взглянул на нефилима, который сейчас, несомненно, был свекольно-красным, и заинтересованно поднял бровь. Алек чувствовал себя пойманным с поличным, хотя он ничего не сделал. — И тебе доброе утро, солнышко. Я вижу, ты уже встал, — Магнус многозначительно усмехнулся в сторону одеяла. Алек проследил за его взглядом и…       Черт подери.       Александр даже не обратил внимания на утренний стояк, который очень четко виднелся под тканью. Он тут же прикрылся подушкой, привлекая еще больше внимания к своей проблеме. К тому же, это выглядело нелепо. Магнус, наверно, думал, что Алек просто извращенец.       О Боже.        Лайтвуд хочет провалиться под землю. Черт, внезапно загореться было бы неплохо сейчас. Или, может, на него из ниоткуда свалится пианино, прямо как в мультфильме… или наковальня. Наковальня была бы в самый раз сейчас.       Алек не может придумать остроумный ответ, так что он просто закрывает лицо руками и стонет. Громко. Может, ему повезло, и это всего лишь сон. Может, это все не наяву, и он может проснуться. Он очень, очень хочет проснуться сейчас. — Ладно, ты прав, — Магнус драматично вздохнул. — Я прошу прощения за плохой каламбур. Придумывать что-то остроумное утром тяжелее.       Алек посмотрел на Бейна сквозь пальцы. Он стоял в дверном проеме, одетый в бирюзовую шелковую пижаму, уже накрашенный и причесанный. Маг выглядел бы очень беспечно, если бы не хитрый блеск в глазах. — Хотя, может, ты придумал что-нибудь, — сказал Магнус, играя бровями. — Что? — Охотник опустил руки и посмотрел на Магнуса. — Ох, не будь так серьезен, Алек. Если тебя что-то беспокоит, я с удовольствием помогу, — Бейн двигает пальцами, не оставляя никаких сомнений в том, как именно он собирается помочь. — Я уверен, мы можем прийти к выгодному для всех заключению. Счастливый конец гарантирован!       Магнус сделал его. Своими ужасными шутками. За счет Алека. Лайтвуд уверен, что его лицо сияет темно-красным, судя по тому, как горела его кожа. — Ладно, ха-ха, очень смешно. Можешь прекратить, — проворчал он, пытаясь спасти остатки своего достоинства.       К счастью, кажется, это смягчило Магнуса. — К разговору об удовлетворении, как насчет завтрака? Думаю, у меня есть немного фруктов.       Алек кивнул. Завтрак был бы кстати сейчас.       Глаза Магнуса снова засияли. О нет. Нет, нет, нет, нет. Алек зажмурил веки, будто это спасет его от страданий из-за мыслей Магнуса. — Как насчет банана и пары киви, хм? Завтрак чемпионов! Может, я даже найду вишню для тебя и положу ее в твой рот, — маг неприлично причмокнул, — Или ты предпочитаешь орехи?       Это не может быть правдой. Возможно, Алек попал в другое измерение во время сна. Может, он умер и проснулся в аду. Это было похоже на правду.       Физически невозможно было чувствовать себя более неловко, чем Александр. Никакие сложности взросления с Иззи и Джейсом (а их было много) не могли подготовить его к такому. Если его уши станут гореть еще сильнее, нефилим клянется, что они отвалятся. — Не хочешь помолчать? — спросил Алек, потрясенный мольбой в голосе.       Улыбка Магнуса стала только шире. Этот ублюдок получает удовольствие от происходящего. — Ах, ты желаешь мяса, я должен был догадаться. — Магнус с наигранной серьезностью приковал Алека к месту жадным взглядом. — Я могу наколдовать колбаску. Или венские сосиски для тебя. Я люблю колбасы. Или ты желаешь пообедать вне дома? — Бейн с намеком пошевелил бровями. — Нет! — Лайтвуд не знал, плакать ему или смеяться. Вся эта сцена совершенно нелепа. — Знаешь, я просто подумал, не хочешь ли ты сходить в поход после завтрака? Ты вставишь колышки для палатки, я соберу дров. Это будет так романтично!       Было похоже, что Магнус превратился в автомат с плохими каламбурами, выдающий одну более ужасную шутку за другой. Это отвратительно, почти болезненно. И он делал это нарочно. — Остановись. Пожалуйста, хватит. — Ох, не будь засранцем и не сбивай меня, — Магнус облизнул губы. — Мы же не хотим, чтобы настроение упало уже с утра? Особенно, если все так хорошо началось.       Алек не мог так больше. Иногда единственный вариант это идти напролом. — Алло, служба поддержки? Нам нужен новый Верховный Маг Бруклина. Этот сломан. Он превратился в робота, запрограммированного на неудачные шутки.       Магнус, чтоб его, просто сиял. Это самая дикая, почти голодная, улыбка, которую когда-либо видел Алек. — Мне говорили, что я умело владею языком.       Ну все. Довольно. Никакой пощады Магнусу. Александр схватил первую попавшуюся подушку и запустил ее в лицо Бейна. Он тут же потянулся еще за одной, чтобы Магнусу было ясно. В конце концов, эти маленькие подушки все равно не годятся для сна.       Магнус вскрикнул и потянулся за большой пуховой подушкой. А вот такие делают как раз для сна. Алек едва ли успел поднять руки, прежде чем он оказался в гуще перьев и ткани.       Бой начался.       Они гонялись друг за другом вокруг кровати, превращая спальню Магнуса в поле боя за считанные секунды. Алек подготовлен к дракам, рефлексы Сумеречного охотника и взросление рядом с братом и сестрой давали ему определенное преимущество, но Магнус быстрый даже без магии.       В конце концов, Лайтвуд опрокидывает мага на кровать и в клубке конечностей пытается не дать пальцам Магнуса щекотать его. Наконец, ему удается закрепить запястья Бейна над его головой.       Они смотрят друг на друга мгновение, тяжело дыша, но затем Магнус расползается в зловещей улыбке, и Алек готовится к следующей атаке. Он ждет, что Магнус попытается вырваться из захвата парня, но вместо этого он начинает извиваться под ним, бесстыдно прижимаясь к телу Алека.       Это… это определенно грязная игра, вот что это. И судя по ухмылке Магнуса, он рассчитывает выиграть этот бой, приводя Алека в замешательство.       К черту. Он не сдастся так просто. —Хочешь играть грязно, маг? —спросил Охотник, ощущая, как бурлит в венах адреналин. — Будь по-твоему.       И с этими словами он опустился на Магнуса, отбрасывая любую возможность побега, прижимая его к кровати почти всем своим весом, одновременно захватывая губы Магнуса в поцелуй. Бейн дергается вверх и практически бросается в поцелуй. Никаких ограничений.       Это совсем не похоже на их обычные игриво-дразнящие и нежные поцелуи. Этот поцелуй раскаляет, наполняет энергией, их языки соединяются в танце, который больше похож на схватку, в которой каждый пытается взять верх. Кровь Алека закипает в венах. Он уже почти тверд снова, возбуждение охватывает его тело, заставляя нервы тревожно натягиваться, и он может чувствовать ответную эрекцию Магнуса, упирающуюся в его бедро через шелковые пижамные штаны.       Блять.       Ощущать Магнуса под собой было несомненным доказательством того, что он хочет этого, хочет Алека, хочет доводить его до головокружения. Александр двигает бедрами, потираясь о Магнуса, и тот стонет в поцелуй.       Это чертовски горячо.       Магнус издает тихий звук и дергается в его руках, и Алек поздно понимает, что, должно быть, слишком сильно сжимает его запястья. Он ослабляет хватку и переплетает их пальцы. Магнус успокаивающе сжимает его руки, и ногой подталкивает Алека еще ближе.       Они оба срываются на стон, когда их члены соприкасаются, наслаждение от трения искрами пробегает по позвоночнику Алека, но этого слишком мало. На них все еще чересчур много одежды, слишком мало обнаженной кожи, и Лайтвуд неохотно отпускает руки мага, чтобы скользнуть под его шелковую пижаму.       Магнус пользуется вновь обретенной свободой и проводит руками по спине Александра, задирая его футболку. Они оказались вынуждены разорвать поцелуй, и Магнус стаскивает футболку с Алека, а тот заставляет Бейна сесть, чтобы избавить его от ненужной одежды.       Когда они, наконец, оказываются полуобнаженными, то снова сталкиваются друг с другом, словно магниты разных полярностей, неспособные находиться раздельно. Кожа Магнуса, гладкая и горячая, заставляет Алека вздрагивать от удовольствия при каждом прикосновении. Все его тело было будто в огне, и нефилим не мог насытиться этим чувством.       Это было похоже на вчерашний вечер, но все же было по-другому. Магнус выглядел четче в утреннем свете, его резкие линии не были размыты светом свечей, и Алек на мгновение остановился, чтобы посмотреть. Чтобы насладиться всем этим.       Магнус выглядел великолепно, взъерошенный и сияющий, словно само воплощение соблазна. Волосы его спутались после того, как Алек стащил с него пижаму, а дыхание участилось. Его глаза светились, блестки в макияже мерцали в утренних лучах, и он смотрел на Алека из-под полуприкрытых век взглядом, полным обещания. Если внимательно присмотреться, то можно увидеть едва заметные линии вокруг его глаз и губ, которые только подчеркивали его красоту. Что-то замирает в груди Алека, когда он понимает, что это все его. Это не очередная фантазия его разума. Это реально. Магнус, реальный и прекрасный, находится прямо здесь, выглядит так самодовольно и аппетитно, и Александр хочет попробовать, почувствовать, завладеть всем этим.       Он выцеловывает дорожку на шее Магнуса, посасывает кожу над ключицей, и маг выгибается от прикосновений. Его кожа слегка солоновата от пота, и Алек хочет попробовать Магнуса везде, ощутить языком его чистый и сладкий вкус.       Магнус мягко подталкивает Алека ниже, и тот, поняв намек, накрывает губами сосок Бейна. Он завороженно посасывает его и обводит языком, дразнит губами, пока Магнус не начинает извиваться под ним, бормоча тихие ругательства и поощрения, прерываемые стонами и вздохами. — Не бойся использовать зубы, ангел. Мне нравится чувствовать твои укусы.       Магнус не стеснялся говорить то, что чувствует, чтобы Алек знал, как действовать. Лайтвуд приятно удивился тому, что Магнус, видимо, всегда многословен в постели, и прошлая ночь не была исключением. — А-ах. Черт, да. Александр. Вот так.       Это намного все упрощает. Иначе Алек не узнал бы, делает ли он все правильно. К тому же, ему нравится слушать голос Магнуса, как он описывает все эти вещи, от которых нефилим заводится еще больше, а в ушах начинает шуметь кровь. — Ты хоть понимаешь, что ты делаешь со мной? Черт, детка. Я бы позволил тебе связать меня и предаваться греху так долго, сколько бы ты смог продержаться. Не останавливайся. Прошу, никогда не останавливайся.       Алек все еще был увлечен сосками Магнуса, переключившись на другой и одаряя его вниманием, когда он почувствовал руку Бейна на своем члене. Не через его боксеры, а прямо на нем, и никакой одежды между.       На секунду Алек застыл, неспособный осознать ничего вокруг, кроме восхитительного тепла от прикосновения кожи о кожу и ощущения чужой руки на своем члене. Она даже не двигалась, но, тем не менее… Это отличалось от его собственных прикосновений.       Ох, это лучше. Намного лучше.       А затем Магнус начал двигаться. Этого было достаточно, чтобы в его мозгу случилось короткое замыкание.       Это то, в чем Алек нуждался прямо сейчас. Пальцы Магнуса вокруг его плоти медленно двигались вверх-вниз, неторопливо, но так правильно, даря Алеку долгожданное трение, которое было куда лучше, чем просто прижиматься к Магнусу.       Маг даже не потрудился сначала избавить Алека от нижнего белья. Он просто засунул туда руку. Не то, чтобы Александр жаловался, но он чувствовал, как напрягалось запястье Магнуса от слишком малого пространства, так что он вильнул бедрами, и мужчина, поняв намек, спустил боксеры ниже. Спустя несколько неудобных движений Алек успешно избавился от них.       Алек остался абсолютно обнаженным, расположив колени по обе стороны от бедер Магнуса. Такое положение наверняка заставило бы Лайтвуда чувствовать себя некомфортно, но сейчас это не волновало. Были куда более важные дела. И эта поза оставляла Магнусу полную свободу действий, которой он тут же воспользовался.       Он обернул одну руку вокруг основания, а другой скользнул ниже к яичкам. Алек не мог избавиться от странного чувства того, что кто-то трогает его в таком уязвимом месте, которого не касается даже он сам. Он отстранился почти инстинктивно, его тело пыталось избежать боли, которой не последовало. — Магнус… — Прости.       Магнус мгновенно отдалился, убирая руку, и Алек заставил себя расслабиться. Он чувствовал себя хрупким, один вдох, и он сломается. Но затем маг зашевелился под ним, свободной рукой притянул его в объятия, и охотник спрятал лицо в сгибе шеи Магнуса. — Алек, дорогой, — голос Магнуса низкий и страстный, рука его гладила волосы Алека, а губы были прямо рядом с ухом нефилима. Алек выдохнул и закрыл глаза, сосредотачиваясь на этом голосе, запахе, тепле и надежных объятиях. — Мой ангел, мой милый ангел, такой горячий, — мягкий мимолетный поцелуй рядом с ухом Алека заставил его вздрогнуть. — Позволь мне позаботиться о тебе. Я так сильно тебя хочу. Не сдерживайся. Я рядом.       И как Алек мог отвергнуть Магнуса?       Желание настойчиво тянуло Лайтвуда к магу.       Он сделал глубокий вдох.       Он хочет этого, так сильно.       Все начинается с малого.       Алек вздохнул и отпустил себя       И Магнус делает вид, будто все чертовски просто. Так беспечно и лениво. Будто в этом нет ничего такого. Алек пытался подавить неуместный взрыв хохота, подступивший к горлу. Ничего страшного. Просто Магнус Бейн, Верховный маг Бруклина, дрочит Алеку слабыми движениями кисти, даже не доходя до конца. Не то, чтобы ему нужно было проходить по всей длине. Алек и так был уже на краю, натянут как тетива, потому что Магнус, мать его, Бейн сжимал в руке его член, и, о Ангел, это было чертовски прекрасно.       И пальцы Магнуса, длинные и изящные, совсем не смущают, скользя вверх и вниз по плоти Алека. Без колебаний. Будто это их законное место. И Александр не имел ничего против. Они справлялись с задачей гораздо лучше, чем его собственные руки.       Когда он делал это сам, он всегда знал, чего ждать, точно знал, как сильно и где сжимать. Алеку редко хватало терпения растягивать это, чтобы оно длилось дольше, чем нужно. Иногда выходило почти мимолетно. Да, сейчас это приятно, но необычно. Совсем непохоже.       Потому что во власти пальцев Магнуса Алек не знал, что будет дальше, не знал, чего ожидать. От легкого нажатия кончиков пальцев на головку до скользящих движений, которые позволяли Алеку ощутить давление каждого пальца. Ощущения кажутся куда сильнее, когда не знаешь, где будет следующее касание, и каждая клетка его тела была на грани.       Если Алек выбирал самый быстрый путь, то Магнус предпочитал более живописный маршрут, блуждая по тропинкам, которых Лайтвуд никогда не видел. Замедляться каждый раз, когда Алек приближался к концу, менять скорость от томных скольжений до быстрых рывков запястья. Каждое движение непредсказуемо, и Магнус продолжал находить точки, о существовании которых Алек никогда не знал и которые приближали его к грани, но затем Бейн снова изменял давление или угол. Это сводило с ума. Доходить до самого пика, а затем снова возвращаться назад, находить нужную точку и снова оставлять ее. Постоянные приливы и отливы, поглощающие последние капли терпения Алека.       И Александр был слишком далек от возражений. Он потерялся, исчез в полной и абсолютной власти Магнуса, который возносил его к небесам и затем кружил где-то в другом месте в поисках новых способов лишить Алека разума.       Это потрясающе, потому что это не идеально.       Алек оказался вдавлен лицом в подушку и вцепился руками в плечи Магнуса. В какой-то момент он просто рухнул на него сверху, раздвинув бедра так, чтобы Магнусу было удобно. Его конечности были будто сделаны из желе и вздрагивали от каждой новый волны удовольствия, который посылал маг через его тело. Это невероятно. Он закрыл веки, но ощущал тепло Магнуса на своей коже, каждый вздох был наполнен его ароматом. Так много. — Такой горячий, мой ангел, — шептал Магнус ему на ухо, пропуская сквозь пальцы влажные локоны Алека. — Я мечтал об этом.       Алек открыл рот, пытаясь вспомнить хоть одно слово. Будто Магнус лишил его всех клеток мозга, а тело слишком желало наслаждения, чтобы тратить хоть какую-то энергию для сложных мыслительных процессов. — Я тоже, — едва выдал он.       Магнус тихо рассмеялся, держа Алека свободной рукой за плечи, пока вторая его рука относила Охотника все выше и выше, туда, куда он только мог добраться. — Я надеюсь, это так же хорошо, как ты себе представлял. — Да. Да, — это был ответ, который превратится в одобрение и просьбу о большем.       Неприлично громкий стон сорвался с губ Алека, когда Магнус провел большим пальцем вокруг головки, размазывая предэякулят. Парень заерзал, утыкаясь лбом в плечо Бейна. Он заметил маленькую родинку на его гладкой коже, идеальную и красивую. Алеку хотелось поцеловать ее, дать что-то взамен, чтобы Магнус чувствовал себя таким же желанным, влюбленным и счастливым, каким чувствовал себя сейчас Алек.       Он хотел сделать что-нибудь, что угодно, самый простой жест, но он не мог. Его тело отказывалось работать. Алек чувствовал себя пьяным и лишенным равновесия. Его конечности были слишком тяжелыми и мягкими, но сам он был полон энергии. Будто Алек забыл тайные команды, которые должны были заставить его тело двигаться. Но это неважно.       Магнус заурчал, счастливый и довольный, и сменил угол, так что член Алека упирался в живот мужчины с каждым движением. Еще одно потрясение, приятное и новое. Все мысли Алека вылетели в окно. Он не был в состоянии сделать хоть что-то, но еще помнил, как дышать, когда пальцы Магнуса так правильно обвили его плоть, сильно, но не до боли, скользя вверх-вниз по нервным окончаниям так, что Алек видел звезды и все связные мысли испарились из его головы. — Не останавливайся, не останавливайся, Магнус, пожалуйста… просто… черт, — Алек смутно понимал, что он бормочет, но не мог перестать, он не хотел останавливаться на самой грани.       Еще, еще, еще немного.       Магнус довольно мурлыкнул и сместил запястье, концентрируя движения выше, пальцы касались головки и того пучка нервов под чувствительной влажной кожей там, где и нужно было. Хватка стала крепче, движения быстрыми, слишком быстрыми, сменяя резкие жесткие взмахи на плавные скольжения по всей длине и поглаживания на конце, и это почти все, Алек уже на самой грани, еще немного…       В его венах будто текла горячая тягучая лава, и весь мир Александра сжался до этого напряжения в его пояснице и непреодолимого желания кончить.       Он смутно замечает, как сгибаются в судороге пальцы его рук и ног, когда напряжение в его теле возрастает, слышит, как шепчет Магнус, но голос казался таким далеким, звучащим будто сквозь плотный туман, и каждый нерв в его теле молил о разрядке.       Пальцы Магнуса двигались грубо и неряшливо, но так хорошо, просто прекрасно, и Алек балансировал на краю, разрядка была так близко, что он почти ощущал ее, а затем маг удвоил усилия, и все тело Лайтвуда напряглось, каждый мускул застыл, и давление в пояснице стало невыносимым. Он ощутил, как напряглись его яички, а затем глаза закрыла пелена.       Первое, что Алек услышал, было его дыхание, оглушительно громкое для него. Вдохи были рваными, как у рыбы на берегу, будто кислород выкачали из комнаты, и Алек был на грани удушения. Он делает вдох за вдохом, концентрируясь на дыхании. Тугая невидимая веревка вокруг его груди медленно ослабевала, позволяя ему дышать глубже, пока ему не перестало казаться, что он вот-вот отключится.       Сразу после он заметил руки Магнуса, вырисовывающие успокаивающие круги на его коже. Алек медленно возвращал контроль над своими конечностями. Они вдвоем растянулись на кровати, рядом друг с другом, переплетя ноги. Ах да, и на животе Магнуса образовалось молочно-белое болотце. Это случилось.       Алек виновато взглянул на Магнуса, но тот выглядел слишком довольным, словно кот, поймавший канарейку, и извинения умерли на губах нефилима. — С возвращением, дорогой, — Бейн оставил поцелуй на макушке Алека. — Если бы я знал, что пары неудачных шуток достаточно, чтобы я оказался в постели с тобой, я поработал над этим гораздо раньше. — Еще хоть одна такая шутка, и ты никогда больше не окажешься в одной постели со мной, — Алек застонал и уткнулся лицом в плечо Магнуса.       Они оба знали, что это пустые угрозы, но, может, с их помощью Алек выкроит достаточно времени, чтобы принять душ и позавтракать вдали от ужасных шуток Магнуса.       Теперь Александр мог отчетливо видеть тело Магнуса. На нем все еще были его шелковые пижамные штаны, теперь испачканные спермой Алека. Лайтвуд покраснел. Он был настолько поглощен собственным наслаждением, что полностью позабыл о Магнусе, который еще не получил своей разрядки. Алек отчетливо видел очертания члена мага под штанами, который уже не был так тверд. — Ты хочешь, чтобы я… — Алек указал в сторону паха Магнуса, не сумев подобрать слов. — Спасибо, любимый, но все в порядке,— Магнус мягко сжал плечо охотника. — Если что, я воспользуюсь душем.       Он осмотрел себя и изящно щелкнул пальцами. Всего лишь слабое мерцание синих искр, и кожа Магнуса снова стала идеально чистой. Вау. Это объясняло отсутствие салфеток рядом с кроватью. Алек должен был догадаться. Магнус, кажется, мог что угодно очистить с помощью магии, так что и тут без нее тоже не обойтись. — Нам пора подниматься, — колдун толкнул Александра в плечо. — Как бы весело нам ни было, мы не можем валяться в постели весь день.       И правда. Алек должен был вернуться в Институт, у него были дела с Джейсом…       Институт.       Алек внезапно осознал, что понятия не имеет, который час. Солнце ярко светило за окном, что означало, должно быть, времени прошло много. Он практически выпрыгнул из кровати и начал искать в хаосе из подушек и одежды на полу свои джинсы. Телефон был достаточно заряжен, чтобы сообщить ему, что уже слишком поздно, а затем он печально пискнул и выключился. Хренов бесполезный кусок дерьмовых технологий. Черт. Иззи оторвет ему голову.       Алек принял душ и почистил зубы за рекордно короткое время. Магнус предложил открыть портал в Институт, но Алек отказался. Он в любом случае опаздывал. Но хотя бы у него будет время, чтобы проветрить голову и продумать план.       Магнус без стыда схватил Алека за зад по пути к двери, не позволяя ему уйти без прощального поцелуя, который слишком затянулся, и Алек никак не мог оторваться. Будто какая-то невидимая стена между ними рухнула, и теперь они не могли больше не касаться друг друга. У Алека руки чесались притянуть мага ближе, как если бы тело Лайтвуда было незавершенным и нуждалось в близости Магнуса, в его тепле, коже, костях и мышцах прямо под собой. Они просто подходили друг другу, будто тело Алека было кусочком паззла, и Магнус нужен был ему, чтобы чувствовать себя полноценным.       Кусочком паззла, которому срочно нужно тащить свою задницу обратно в Институт.