ПОСЛЕВКУСИЕ ЛЮБВИ

      К вечеру погода, как и настроение Саманты, испортилась окончательно. Ливанул сильнейший дождь, будто небо оплакивало вместе с ней ее несостоявшуюся любовь. Не глядя под ноги, совершенно наплевав на чмокающие под подошвами лужи и промокшую одежду, она брела на стоянку служебных машин. Их там оставалось только три – одна принадлежала Тейлору, вторая – ее, а вот третья была ей неплохо знакома. И хоть фары не горели, стекла в машине были запотевшими. Стукнув пару раз по стеклу, она потянула на себя дверь. На водительском сидении, сжавшись в комочек, спала Антия. Потрясла за плечо, чтобы разбудить девушку. - А если бы я не подошла к машине, Вы так и проспали бы здесь до утра? И почему Вы, вообще, здесь спите, да еще с выключенной печкой? Сонная Антия пыталась сообразить на какой из вопросов ответить первым. - Заснула я случайно, сижу здесь, потому что жду Вас, а печка выключена, потому что забыла заправиться, и бензина почти не осталось, вот так! - Исчерпывающий ответ. Но, если Вы что-то забыли, почему сидите здесь, а не зашли в клуб? - Я ничего не забыла, просто мне нужно сказать Вам кое-что… Господи, Вы абсолютно промокли! Вы точно простудитесь, а еще ругаете меня за безответственность! Могу я пригласить Вас на чашку чая к себе? Вы обсохнете и согреетесь, и мы сможем поговорить.       Сэм лишь молча кивнула головой. В маленьком домике было очень тепло и уютно, и Сэм почувствовала, как холод, сковывающий ее тело весь этот безумный день, постепенно отпускает из своих цепких лап. Антия принесла ей теплый плед. Сняв насквозь промокшую рубашку и оставшись в спортивном топе, Сэм завернулась в него и устроилась на небольшом диванчике в гостиной, в ожидании обещанного чая.       Войдя в комнату и, поглядев на кутающуюся в плед Саманту, Антия неодобрительно покачала головой. - Вы зря оставили на себе мокрые брюки. Если хотите, я могу, для удобства, дать Вам спортивные штаны и теплые носки, а брюки нужно высушить также, как и рубашку.       Она молча поставила поднос с чаем на столик и ушла за вещами. Глядя, как ухмыляющаяся Сэм подкатывает, короткие и узковатые для нее штаны, Антия пыталась собраться с мыслями для такого важного сейчас разговора.       Дождавшись, пока Сэм выпьет чашку чая с лечебными травами и блаженно откинется на диване, Антия, нервно крутя в руках свою пустую чашку, робко подняла глаза. – Сэм, я не представляю, как Вы воспримете то, что я собираюсь Вам сказать… - Антия, будто испугавшись собственной смелости, резко замолчала.       Саманта мягко разжала ее пальцы, сжимавшие чашку с такой силой, что, казалось, тонкий фарфор сейчас треснет. - Просто скажите, что собирались, Антия. Что бы это не было, я не собираюсь кидаться в Вас тапками, если Вы, конечно, не думаете выставить меня, полуголую и замерзшую на улицу или послать отсюда куда подальше… - Боже, нет, конечно! Зачем бы я тогда потащила Вас к себе домой? Я ведь уехала из клуба, тогда днем… Но, когда я приехала домой… У Вас возникало когда-нибудь чувство, ну, неуместности что ли или неправильности происходящего? Как будто, Вы что-то потеряли или забыли, а что - непонятно? Вы правы, Сэм, я действительно кое-что забыла в клубе, только сказать об этом там я не могла. Только уже дома, до меня дошло - что я могу больше никогда не увидеть Вас, никогда не услышать, как Вы сердитесь и ворчите, как больше не испытаю радости от Вашей похвалы и улыбки, не почувствую Ваши такие прекрасные и сильные руки. Руки, которые могут так оберегать и поддерживать… Я испугалась, Сэм… Я поняла, что не хочу расставаться с Вами, совсем не хочу, никогда! Я поняла, «что» забыла в клубе и могу потерять Вас! Теперь Вы можете послать меня куда подальше, но я рада, что сказала Вам об этом, – щеки Антии горели ярким румянцем, глаза сияли влажным блеском, а на губах притаилась смущенная полуулыбка.       Оглушенная таким признанием, Сэм, замерев, смотрела на Антию во все глаза.       Потом, словно выдернутая непонятной силой из своего оцепенения, резко притянула к себе девушку. Она прижимала ее к себе так крепко, будто боялась, что ее отнимут. Распахнув плед, Сэм укутала их вместе, нежно поглаживая по спине. - Моя малышка! Такой нежный, такой хрупкий цветок – и такой отважный! Моя солнечная девочка, спасибо! Ты даже не представляешь, что сейчас сделала! Я не очень умею говорить всякие красивости, прости. Но сегодня – самый лучший, самый счастливый день! Для меня – это точно! Я ведь могу теперь говорить тебе – «ты», да? – жаркий шепот обжигал ухо, губы оставляли легкие поцелуи, спускались, лаская, по шее к ключицам.       Антия довольно жмурилась, прижав маленькие ладошки к груди Сэм. Она чувствовала бешеный стук ее сердца, ее нежные прикосновения, ласковые бормотания. Губы порхали по лицу, не пропуская ни миллиметра кожи. Жарко и трепетно прикасались к ее губам. Все это вместе заводило не на шутку, но было безумно страшно. Антия была не только нежным и смелым цветком, но и невинным тоже. - Сэм, хорошая моя, подожди. Мне, наверное, надо тебе кое-что сказать, - маленькие ладошки, ласково поглаживая, переместились на щеки, - Понимаешь, я первый раз испытываю такие чувства. Тем более с девушкой.. У меня совсем нет опыта в таких делах… - Антия, окончательно смутившись, робко поглядывала на Сэм.       Саманта ошеломленно смотрела на Антию. - Боже правый, цветочек, ты хочешь сказать, что ты – девственница?! Но как ты умудрилась сохранить себя в нашем чокнутом мире? Антия лишь скромно пожала плечами. - Когда я уезжала из дома сюда в колледж, мама взяла с меня слово, что если стадия моего взросления будет происходить вдали от ее мудрых глаз, я не поддамся общепринятым понятиям и подростковой истерии. И если «это» должно будет случиться, то только с человеком, который будет мне бесконечно дорог, с человеком, которого я полюблю, а не в угоду моде, непонятно с кем и где… - Вот даже как? Что ж, извини, тогда, - грустно улыбнулась Сэм, отстраняясь от девушки. - Я, видимо, поняла твои слова о расставании неверно. - Да нет же, Саманта! Я не знаю, что ты себе напридумывала в своей прекрасной голове… - Обхватив ее за шею, прижалась снова. - Если бы я не считала тебя таким человеком, то не позволила даже прикоснуться к себе. Мне, просто, немного страшно… Я не умею и не знаю как… Глядя в озадаченное лицо Сэм, Антия, в свою очередь, вздохнула. - Ты теперь не захочешь общаться со мной, да? Я слишком проблематичная? - Мы стоим друг друга в своих нелепых предположениях, - усмехнулась, нежно обнимая в ответ, Сэм. - Как можно от тебя отказаться, цветочек! Я, конечно, не святая, но тоже в подобной ситуации - впервые. Никогда даже подумать не могла, что буду обладать таким сокровищем, такой чистой, такой невозможно прекрасной… Не бойся, моя солнечная девочка, мы будем двигаться потихоньку и все произойдет, когда ты будешь уверена и готова. А теперь, когда я обсохла, согрелась, получила в свое распоряжение самую чудесную на свете девушку и не просто чудесную, а девушку-мечту, и не успела натворить глупостей, мне пора домой? - Только если получу свой поцелуй на ночь, - подняла подбородок Антия. - Господи, цветочек! Сколько угодно поцелуев, я готова пришпилиться к тебе, как булавка. Только бы подольше наслаждаться твоей бархатной кожей и пить твое дыхание бесконечно долго, - прошептала Сэм, выцеловывая хаотичные дорожки и, наконец, прижимаясь к таким сладким устам обжигающим поцелуем.       Она была, правда, бесконечно счастлива, хоть и несколько озадачена сложившейся ситуацией. Кто бы мог подумать – невинна! Как бы теперь все не испортить своим необузданным желанием! - Спокойной ночи, мой солнечный цветок, если я сейчас не уйду, то не смогу оторваться от тебя. Отпусти меня, радость моя, завтра будет новый день. Я позвоню тебе, мы можем сходить куда-нибудь после работы, хочешь? - С тобой – куда угодно! И да, я очень этого хочу, - она хитро улыбнулась и добавила: - Я сохраню только за тобой эти штанишки. Спокойной ночи, хорошая моя.