ПОСЛЕВКУСИЕ ЛЮБВИ

      Первый месяц лета был похож на невиданный аттракцион: события то сменялись, как в диковинном калейдоскопе, путая мысли и чувства от скорости происходящего, не давая времени полностью осознать и насладиться ими, то тянулись, плавясь от удушающей жары, в ожидании новых встреч.       Однажды, ранним вечером, Антия была как-то особенно рассеяна и задумчива. - Что-то случилось, цветочек? Ты сама не своя, - спросила ее Саманта. Они сидели в парке, который, единственный из всех мест в городе, мог обеспечить хоть немного прохлады. Сэм жевала травинку и с интересом поглядывала на подругу, вырисовывая узоры на ее ладошке. - Меня хотят отправить в командировку, - выдохнув, ответила Антия. - И в этом причина твоего огорчения? Съездишь, сделаешь, что необходимо и вернешься. Я тоже иногда уезжаю на пару-тройку дней в другой город для инспекции наших дочерних клубов, когда Тейлор зашивается. У нас останутся наши телефоны и ты сможешь звонить в любое время, когда соскучишься и захочешь услышать меня. - Меня отправляют не на пару дней, и не в другой город, даже не в другой штат… - Вот как! Может, расскажешь поподробней? - Я должна буду поехать в Италию, на два месяца, как минимум… У нашего института существует межгосударственное соглашение. Мы оказываем консультационные услуги при открытии новых или модернизации старых лабораторий в сфере клинических исследований. Ну, и они также приезжают к нам. Это, как в старшей школе или университете, обмен учащимися. Понимаешь? Только уровень много выше.       Теперь уже Саманта нахмурила брови, обдумывая услышанное, и, выплюнув травинку, задумчиво уставилась в даль, сцепив руки в замок. - Это отличный шанс для меня, Сэм. Участие в международных исследованиях – огромный сдвиг в карьере, но мне еще самой очень интересно! Это дает столько возможностей узнать что-то новое, что-то, чего не делаем мы.       Антия робко погладила ее по плечу, но Сэм сидела как древний идол, замерев и никак не реагируя на ее прикосновения.       Наконец, Саманта, кивнув, будто соглашаясь каким-то своим мыслям, поднялась и протянула руку Антии. - Пойдем, я провожу тебя. Завтра всем на работу… - Но, Сэм, еще совсем рано… - в уголках глаз Антии скапливались слезы. - Мы хотели поужинать вместе… - Извини, Антия. Я совсем забыла, мне надо еще кое-куда заехать…       В машине стояла гнетущая тишина. Что у одной, что у другой мысли были далеко нерадужные. Сэм сидела с непроницаемой маской на лице, только ходившие желваки давали понять, что девушка сильно переживает. Антия же, отвернувшись к окну, смахивала со щек слезинки разочарования и обиды. Припарковавшись у домика девушки, Сэм не стала глушить двигатель, с коротким вздохом повернулась к Антии. - Я не могу, да и не имею права указывать, что тебе делать. Поэтому, просто пожелаю тебе – легкой дороги и успехов, добейся - чего желаешь. Хорошего вечера, Антия, - и, мазнув по щеке легким поцелуем, вылезла из машины, чтобы открыть той дверь.       Антия вся дрожала, ей было безумно горько, сердце билось, как сумасшедшее. Она боялась даже подумать, что обычная (хорошо, пусть не совсем обычная) командировка положит конец их отношениям. Что вся скопившаяся в ней нежность, вся сумасшедшая радость от встреч, весь трепет от прикосновения любимых рук и горячих губ, всего лишь – приятное времяпрепровождение! Она никак не могла понять, почему вынужденная разлука, ведь не на всю же жизнь, заставляет Сэм отказаться от нее? Ей хотелось закричать, даже стукнуть Сэм и наплевать, что силы явно не равны. Собрав последние остатки мужества, она, пытаясь поймать взгляд Саманты, спросила: - Ты отказываешься от меня? И теперь я больше ничего для тебя не значу? – слезы уже открыто текли по щекам… - Нет смысла задавать тебе такой же вопрос. Нет, Антия. Ты значишь для меня очень много, наверное, даже слишком. Вопрос в том, что произойдет во время этой поездки? Это большой срок. И пока между нами не произошло ничего необратимого, ничего более-менее серьезного, я не хочу связывать тебя никакими обещаниями. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя, будто что-то должна мне. Извини, не хочу говорить банальности о свободе выбора и возможных случайностях, а что еще сказать, я не знаю… Лучше я поеду, береги себя и удачи.       Антия, размазывая по щекам горькие слезы, смотрела вслед уезжающей Сэм. Все внутренности связал жгучий узел разочарования, было так больно, что она могла с трудом вздохнуть. В голове билась только одна мысль, раздирающая ее на части, что Сэм не доверяет ей, не верит в их будущее…       В половине одиннадцатого вечера, в дверь Саманты позвонили. Она не собиралась открывать, видеть сейчас никого не хотелось, но звонивший был очень настойчив, и звонок не умолкал. Бубня под нос проклятия, Сэм открыла входную дверь. Там стояла, сжимая маленькие кулачки и гневно блестя глазами, Антия. Отодвинув оторопевшую Сэм, она закрыла дверь и уверенно прошла в комнату. - Мне нужно знать одну вещь. Только, пожалуйста, ответь честно. Потом, обещаю, я уйду и, если захочешь, навсегда оставлю тебя в покое. Ты сказала, что между нами нет ничего серьезного. Если ты действительно так считаешь, значит ни капельки не доверяешь мне! Наши отношения изначально для тебя были только игрой? Скажи мне, Сэм, чего ты ожидала от этих отношений? Зачем тебе я? Это все, чего я хочу знать.       Так и не разжав свои кулачки, Антия гордо тянула вверх дрожащий подбородок, она смело смотрела ей в глаза, стараясь удержать блестевшие в них слезы. Маленький стойкий оловянный солдатик! Саманта выглядела совершенно обалдевшей от такого напора, но в ее глазах плескалось не только удивление, но и чистый восторг. - Ты никогда не сдаешься, да? Господи, Антия, я просто не устаю восхищаться твоей смелостью и напором, честно! Никогда, запомни это, никогда мое отношение к тебе не было игрой! Говоря о серьезности отношений, я имела ввиду, что кроме нежности и чувственных прикосновений, нас ничего не связывает: мы не живем вместе, не делим быт, трудности и другие обязательства, и, по большому счету, ничем не обязаны друг другу. И я очень хочу доверять тебе, Антия. Но я знаю тебя всего лишь три месяца. Мои знания о тебе поверхностны, как и твои обо мне. Доверие – оно ведь, как острый нож. Отдав его тебе в руки, как я могу быть уверена в твоих действиях – встанешь ли ты на мою защиту или убьешь?! Ты уезжаешь так надолго… Время, проведенное нами вместе, будет почти равно нашей разлуке. Как ты можешь быть уверена, что не встретишь там кого-то, кто покажется тебе более достойным, более нужным, более желанным, чем я? Ты будешь сожалеть, но мне, ждущей тебя обратно, от этого вряд ли станет легче. Поэтому мне легче отпустить тебя, чем тешиться напрасными надеждами. Вот как-то так… Надеюсь, я ответила на твои вопросы. И чтобы быть до конца честной, я хочу, чтоб ты знала, ты стала для меня огромной радостью, моим утешением, моей надеждой, но… Сэм грустно выдохнула и, проследив за взглядом Антии, быстро потянула вниз рукава длинной майки. - Что с твоими руками, Сэм? – изогнув бровки домиком, спросила она. - Покажи! Кожа на костяшках была сбита в кровь, средний палец на одной из рук заметно опух. - Ерунда, - отмахнулась Сэм, - перестаралась с «грушей». Пройдет… - Нет, не пройдет! Я хочу помочь, позволь мне… - Не надо, Антия. Ты услышала, что хотела… Могу я теперь остаться одна? Поверь, я смогу позаботиться о себе.       Антия смотрела с такой грустью и болью, что Сэм стало не по себе. Ей хотелось напиться, но она не уважала пьянчуг, поэтому «груша» - была лучшим способом избавиться от душевной боли. - Знаешь, что обиднее всего? Ты все решила за нас обеих! Я не согласна с твоей логикой. Почему ты думаешь, что время, одинаково проведенное вместе и порознь, способно что-то изменить или разрушить? Разве не бывает так, что иногда достаточного одного дня или единственной встречи, чтобы полностью изменилась вся жизнь, несмотря на долго прожитые вместе годы? Знаешь, Сэм, папа мне как-то сказал, что есть только два дня в году, когда мы не можем ничего сделать. Один из них – «вчера», другой – «завтра». «Вчера» - потому что его уже нет, а «завтра» - потому что, не взирая на наши планы, все может пойти не так, как нам бы хотелось. Кто-то или что-то может вмешаться и внести свои коррективы, перевернув все с ног на голову… Поэтому - живи и действуй «сегодня»! Почему ты решила, что отказаться от меня – будет лучшим выходом? Ты можешь бояться боли, если что-то случиться, но ведь и я буду в таком же положении, оставляя тебя здесь одну! Кто тогда будет сожалеть?       В словах Антии было столько ошеломляющей искренности, что казалось, что у Сэм сейчас глаза вылезут из орбит от изумления и восхищения. Она, не говоря ни слова, подошла и крепко обняла Антию, прижимаясь губами к ее уху: - Боже правый, девочка моя! Прости меня, если сможешь! Ты не только прекрасней самого изысканного цветка, не только сильна духом так, что я и в подметки тебе не гожусь, но и бесконечно мудра! Даже если в этом тебе помогла твоя семья. Ты уже второй раз, возвращаешь меня к жизни! Спасибо, цветочек, я снова могу дышать... Прости, ладно? Я вела себя как идиотка! – Сэм прижалась к ее губам, не обращая внимания на привкус соли в их поцелуе. - Что ж с тобой делать? Придется… – с облегчением усмехнулась сквозь слезы Антия. - Но только если, для начала, ты покажешь, что сделала со своими руками, а потом дашь мне всего лишь одно обещание! Никогда больше ты не будешь принимать решения за нас двоих! Если ты хочешь, чтобы мы были вместе, то и решать мы все будем также - вместе! Сначала обсуждать, потом принимать решения. Обещай! - Обещаю, моя радость. Мне казалось, что я умру, когда думала, что потеряла тебя. Моя солнечная девочка, я буду ждать и верить, обещаю! И вот тебе мои руки. - Сэми, ты с ума сошла!? Ты решила оторвать себе конечности? Как ты теперь будешь тренировать других с такими руками? – возмущалась Антия. - Не сердись, цветочек. Если бы смогла, я бы в тот момент вырвала собственную душу. А руки заживут, ты применишь свою волшебную мазь и я буду как новенькая… Надо всего лишь немного времени. Главное – ты рядом, - уговаривала ее Сэм, но печаль, поселившаяся в уголках ее глаз, так и не покинула их. И губы не трогала, всегда присущая им, лучезарная улыбка, только лишь намек на нее. - Что не так, Сэм? Скажи, ты ведь обещала не прятаться больше... - Сколько времени у нас осталось? Когда ты планируешь уехать? – прошептала Сэм. - Не надо так, Сэми. Я ведь не на войну ухожу! Уеду через неделю. Это всего лишь работа. Вернусь к тебе живая и здоровая, а еще безумно соскучившаяся. Думаешь, я не буду грустить и думать о тебе? Если бы ты только смогла поехать со мной! Или приехать, хоть на несколько дней! - Теперь я даже обнять тебя не могу, как следует, - надула губы Саманта. - Сама виновата, - тихонько засмеялась Антия. - Но это не страшно, я сама буду обнимать тебя. Нууу, и у тебя ведь губы не пострадали? – в глазах плясали чертенята. - Ах, ты - искусительница! – руки обвили плотным кольцом талию девушки. - Да, не пострадали, но так как я не собираюсь отпускать тебя сегодня, приготовься испытать их возможности…       Яркие звезды летней ночи, перемигиваясь и заглядывая в окна, наблюдали божественный спектакль. Два обнаженных тела, прекрасных в своей страсти, не пытались остановить эти мгновенья, они сладко дышали настоящим. Этой невероятной ночью на смятых, в страстном переплетении тел, простынях, творилась магия - магия любви! Трепетные и нежные поцелуи сменялись горячими, с придыханием и стонами. Такой странный контраст – жесткой материи бинтов и нежнейших губ дурманили голову, тело изгибалось в сладких судорогах, пока губы продолжали свой волшебный танец. Пусть без слов, но они обе вели себя этой ночью с полной непосредственностью, не пряча чувств и эмоций. Не замыкаясь в себе, открывая тела и души настежь, даря и принимая. Этой волшебной ночью Антия в полной мере осознала все великолепие губ Сэм и умелых прикосновений, до салютов в голове, до сладчайшего оцепенения мышц, до рваного дыхания, до полного обожания…