Здравствуй, друг

      Очередное утро стучало в двери. О ее наступлении знаменовали не яркие лучи солнца, проникающие сквозь шторы, а обычная медсестра, чьей работой был уход за маленькой Рей.       Эта женщина явно была недовольна своей работой. Вероятно, за многие годы пребывания в этих стенах она стала ненавидеть все вездесущее, начиная от пациентов, заканчивая обычным увядавшим цветком в углу коридора. Женщина средних лет, обладательница полноватой фигуры и морщинистого лица. Ежедневно ее гримаса говорила лишь о том, как не повезло ей в жизни и как же ей все надоело. Порой Рей это печалило, а порой наоборот веселило. Попытки заговорить с этой медсестрой всегда оборачивались провалом, поэтому юная леди решила бросить все свои потуги и просто терпеть ее присутствие, так же, как это делает женщина – терпит юную леди. Ее работа - отводить девушку на процедуры, проводить уборку в палате, менять постельное белье и кварцевание. После же, отводить, а порой и отвозить, девушку обратно в палату, давать завтрак и бескрайнее количество мед. препаратов. На этом ее работа оканчивалась, и она приступала к другим пациентам, а девушка же оставалась совершенно одна в палате, чаще всего, привязанная к койке. Так все выглядело глазами медсестры. Рей же видела в этом пытку…       Ее пробуждение всегда начиналось раньше всех. Сначала громкий стук в железную дверь, дабы леди проснулась, потом множество щелчков отпирания замков, а после недолгих сборов, ее вели на «процедуры».       Шагая босыми ногами по полу, извиваясь от холода, исходящего от плитки, девушку буквально тянули за руку из кабинета в кабинет. Перед глазами плыли различные цифры: 111, 324, 18. Ее путь был не менее бесконечным, как и ее пытки. В одном кабинете с ней работах психиатр, издеваясь над ней, ее психикой, и чаще всего доводя до слез. В другом вынуждали смотреть «фильмы», после которых она испытывала чувство угнетения, ужаса и страха. В третьем девушка обычно теряла сознание, а от чего, толком не помнит. От препаратов часто болели мышцы, некоторые доводили до безумия. Какие-то провоцировали непреодолимое желание уснуть, но спать медсестры не давали. Порой давали галлюциногены, иногда обычное снотворное. И такой распорядок дня был весьма нормальным для нее.       И этот день не был исключением. Те же пробегающие перед ее глазами цифры. Те же измывательства над ее разумом и телом. Те же таблетки и невкусная еда. Все тоже самое, все то же чувство глубокой потери, которое увеличивается с каждым разом, с каждым днем. Глаза приобретают серый оттенок, заменяя собой прекрасный голубой цвет. Теперь ее взгляд можно назвать еще более безжизненным. Ее кожа все того же неизменно бледного цвета, однако с каждым днем фиолетовых, синих, местами зеленых отпечатков на ее теле больше и больше, однако Рей не особо печалится из-за этого, а наоборот ищет плюсы. «Знаешь, Флоу, зато я более цветная, чем обычные люди, да и этот синяк на шее неплохо подходит к моим синякам под глазами.» - говорит Рей ежедневно своему единственному другу.       Наконец утренняя боль закончилась, и осталось терпеть лишь ее пережитки. Единственный способ спастись от этого кошмара – уснуть хоть ненадолго, но ей мешал некий звон в ушах, порой напоминающий собой скрежет по стеклу, а иногда и высокочастотный звук, а закрывая глаза, становилось лишь больнее. Было больно делать все: дышать, лежать, ходить или стоять, говорить, моргать, двигать пальцами. Ее одолевало немыслимое желание позвать на помощь, но не хватало сил, а также мешало осознание, что никто не придет на помощь. Однако, спасение ее все же настигло.       В палату вошла женщина, которую Рей чуть ли не боготворила. Именно она приходила в моменты безысходности и выедающей всё изнутри боли. Это была ее вторая медсестра, хоть и в немного другой рабочей форме. Эта женщина была намного моложе той, что приходила утром. И намного красивее. От нее приятно пахло, и ее улыбка каждый раз будто успокаивала. Рей растворилась в чуть заметной улыбке, по ее щекам прошлись слезы, и она поняла, что сейчас эта боль наконец закончится. Женщина села на ее койку, достала пилюлю бледно-желтого цвета и поднесла к губам миледи. Бледно-желтый медикамент оказался во рту девушки, после чего медсестра набрала в свой рот немного воды из бутылки, которую принесла с собой, наклонилась и, нежно проведя рукой по щеке Рей, поцеловала ее. Струйки воды стекали с краешков губ, после перетекали на шею, ключицы, и впитывались в больничную пижаму леди. Препарат подействовал почти сразу, и боль отступала также скоропостижно. Глаза закрывались от резко навалившейся усталости и только нежный голос женщины донесся до Рей: «Ты моя самая любимая зверушка». Медсестра окинула взглядом леди и устремилась к выходу, сохраняя на лице свою приторную улыбку, однако Рей, будучи совсем без сознания, не придала значения ни ее словам, ни ее странному поведению. Она любила эту женщину. И пока миледи видела цветные сны, пока медсестры периодически ставили ей капельницы, пока они продолжали вкалывать ей ее «курс лечения», где-то совсем близко блуждал зверь. Серьезно настроенный, весьма разъяренный зверь, у которого отняли его хозяина.       Девушка проспала до вечера следующего дня, однако об этом она и не догадывалась, а лишь принялась ходить по палате и вести привычные разговоры с Флоу, играть с ним в прятки, хоть мест для игры было весьма и очень мало, но все же эти двое находили свою долю веселья, но двое ли? Наконец наигравшись, Рей решила прилечь на кровать, но щелчки открывания замков намекнули о нежданном госте. Это была та, по мнению леди, добрая медсестра, которая спасла ее от боли сегодня (но на самом деле вчера). Рей приподнялась с койки и села в позу лотоса, примерив на свое лицо ожидание и предвкушение. Женщина села рядом с ней и начала весьма типичный разговор:       - Как ты себя чувствуешь, зайчонок? – Спросила та, растворяясь в приторной улыбке и поглаживая Рей по голове.       Девушку переполняли положительные эмоции. Она была готова заурчать от удовольствия, но она ведь зайчик, а не котенок. Эта дилемма застигла Рей врасплох, но та не растерялась и ответила женщине почти сразу:       - Хорошо, мисс.       - Рада слышать это от тебя, а твои воспоминания?       Недолгое счастье Рей улетучилось в воздухе, и лишь по грустной гримасе было все предельно ясно:       - Я все еще ничего не помню. Прошла лишь неделя, как я тут, но что было до этого…       После слов леди, женщину стал резко переполнять экстаз. Ее лицо напоминало лицо маньяка, который «наказал» милую простушку где-то в подворотне. Сохраняя все свои эмоции, женщина ответила спокойно:       - Прости, я понимаю, что это очень трудно для тебя. Я делаю всё, чтобы помочь тебе. Ты веришь мне?       Рука медсестры соскользнула с головы Рей к ее подбородку и ловко приподняла лицо леди. Мисс смотрела глазами хищника на всю сущность маленького зайчонка, который всеми своими неловкими движениями кричал и молил о помощи, либо же намекал на продолжение.       - Я верю вам, мисс. Это место стало для меня вторым домом… Хоть я и не уверена в существовании первого. – Глаза малышки бегали от волнения, однако это не помешала хищнику, сидящему напротив, вновь захватить ее невинные губы в страстный поцелуй.       Комнату наполнял жар и тяжелое дыхание, однако на поцелуе все и закончилось. К счастью ли это, или к горю…       Еще немного поговорив, женщина наконец ушла, оставив Рей с ее бешено колотившимся сердцем. Леди ерзала по кровати, закрывала лицо то руками, то одеялом. Она влюбилась, так сказал ей Флоу. Девушка не стала ему перечить, ведь он знает о многом, а она лишь понаслышке.        Леди еще долго не спала, вплоть до глубокой ночи, как вдруг за дверью послышались крики, возгласы о пощаде, скрежет чем-то о плитку. Ее окутывал страх и паника, ведь никогда ранее подобный шум не доносился до пределов ее палаты. Ей оставалось только спрятаться под кроватью вместе со своим другом и молиться.       Но дверь наконец отворилась…..