Здравствуй, друг

      В окна почти заброшенного дома постучало зимнее, тусклое солнце. Оно скрывалось за толщей облаков, а за пределами здания снег продолжал скрывать всё живое, и неживое. Редкие лучи света пытались озарить тьму, но лишь растворялись в ней, оставляя мрачные углы безжизненными и навевающими страх. Девушка лежала на старом диване, рядом с камином. Языки пламени кружили, вырывались из очага, с треском поглощали куски дерева. Девушка видела сны, возможно, в первые за долгое время, яркие, приятные сны. Парень укутал ее в плед, сверху накинул свою толстовку, развел огонь. Зак впервые за свою жизнь позаботился о ком-то, и сделал это с явной теплотой. Он никогда не знал, что такое любовь, но его руки двигались сами, будто по инстинкту. Аккуратно взять ее на руки, аккуратно положить на диван, создать максимально комфортные условия, дать ей отдохнуть.       Он ждал ее пробуждение, ходил из стороны в сторону, иногда присаживался рядом с ней, вглядывался, прислушивался к ее дыханию, а после опять вставал и бродил из угла в угол. Но девушка лишь сладко сопела в объятиях пледа и тепла, исходящего из камина.       В желудке раздавались странные звуки. Парень проголодался, и раз голод застал его, то девушка тем более проснется голодной. Следовало приготовить что-то съедобное. В любой другой день, парень бы обошелся фаст-фудом, или чем-то, что давно лежит на полке еле живого холодильника прошлого века. Парень впервые задумался о тех условиях, в которых живет. До этого ему было как-то все равно, сколько дыр на его крыше, как прогнила его мебель. По сути, это не его дом, а временное убежище, на которое он наткнулся в свое время. Но это здание стало для него приютом, а за пять лет превратилось и в дом. Но подобное место точно не станет домом для такой принцессы. За чередой мыслей парень нашел в тумбочке остатки макарон, иссохшую буханку хлеба, которой можно было бы и убить. Парень набрал воды в ближайшем колодце, успел замерзнуть раз десять, но до дома все же добрался. Газа в доме не было, лишь доисторический камин, и нехитрое приспособление собственного производства, на которое вешалась кастрюлька. Зак с усилием отрезал от буханки ломтик хлеба, а в кипящую воду добавил остатки соли, а после и сам будущий обед — макароны. Данное блюдо не требовало особых навыков кулинарии. Быстро, дешево и сурово, однако этим можно было бы набить желудок.       Голод девушки заставил ее пробудиться и отреагировать на запах варящихся макарон. В этой картине присутствовал свой шарм и своя притягательность. Всё это было таким первобытным, но согревающим душу. Практически не было никакого освящения, кроме пары тусклых лучей солнца и горящего очага. Девушка будто вернулась на пару столетий назад, забыв обо всем, что с ней было. Пламя так естественно стерло все неприятные воспоминания, притянуло к себе своей загадочностью. Рей продолжала лежать, наблюдать за танцем огня, а парень лишь наблюдал за этой картиной со стороны. Так не хотелось прерывать это безмолвное общение, этот своеобразный обряд исцеления, но еда должна была уже приготовиться, и макаронной кашей обедать желания не было.       Фостер без лишних слов снял с огня кастрюлю. Хоть девушка и была заворожена ярким пламенем, но раскаленная посудина, и то, как парень без труда взял ее в голые руки, лишь поразили ее, либо же ужаснули. Для парня это было обычным делом, для девушки это было подобно чуду. Ни одна мышца его лица не содрогнулась. Зак вылил лишнюю воду и, поставив будущий перекус на стол, принялся искать столовые приборы. Рей хотелось бы остаться в импровизированной кровати, но почти каждая часть ее тела затекла от продолжительного горизонтального положения. У нее не было ни капли доверия к этому незнакомцу, но ее приманивал не он, а запах долгожданного обеда.       Она освободила себя от объятий пледа, села на диван, спустив то одну, то другую ногу на пол. Посидев пару минут, вдохнув несколько раз поглубже, она встала и направилась к парню. Тот всё еще обыскивал немногочисленные полки и тумбочки в его маленькой «кухне». Рей посмотрела на него, осмотрела всё помещение в целом, еще раз посмотрела на парня. Зак был полностью обмотан в бинты, местами они были испачканы в крови, но его ли это была кровь? Осмотрев его с ног до головы, леди осознала, что тот практически голый, и лишь многочисленные повязки скрывают его тело. Она раскраснелась, словно помидор, и, вспомнил про лежащую рядом с ней толстовку, вернулась к месту своего отдыха, за ней же. Девушка не могла позволить незнакомцу расхаживать в подобном виде, хоть это был и его дом. Она взяла в руки толстовку парня, успев изучить ее повнимательнее. Такой толстовкой вряд ли можно было бы кого-то согреть: тонкая, местами порванная. В первую очередь, леди удивилась: в такую пору носить такую одежду всё равно, что выходить полностью голым. После этих мыслей она почти незаметно улыбнулась. «Неужели он действительно решил, что подобная вещь согреет меня хотя бы чуть-чуть?»       Парень успел несколько раз перевернуть вверх дном все возможные шкафчики, но предмет поиска так и не был найден. Пока тот копошился на своей кухне, неожиданно в него прилетела его байка. Зак был готов схватить нож и покромсать незваного гостя, но повернувшись на 180 градусов он увидел лишь белокурую девушку, что стояла напротив него с довольной, можно сказать, с ехидной улыбкой смотрела на него. Фостер выдохнул, взял с пола свою одежду, и скрыл за ней свои бинты. — Ты голодна? — Спросил девушку Зак, ожидая, почти предсказывая ее положительный ответ. Девушка лишь кивнула головой, и после подошла ближе. Ей было немного страшно, она все еще не понимала, что ей стоит ждать от парня, который без труда берет в руки раскаленное железо. Она бы хотела спросить, как он сделал подобный «фокус», но спрашивать подобное было бы, наверное, некультурно. Еще одна нераскрытая тайна для девушки. — Не обещаю, что будет вкусно или вообще съедобно, но ничего лучше предложить не могу. У меня тут не ресторан для всяких маленьких девочек.       Фостер всё еще копошился то там, то тут. Бесился, но продолжал искать столовые приборы. Редко у него выдавался случай пообедать дома, а обедать в компании с кем-то… подобный опыт у него впервые. Парень уже отчаялся найти хоть что-то похожее на вилку или хотя бы ложку. Возможно, у него в доме и не было таких общепринятых вещей. Он выдохнул, разочарованно посмотрел на девушку, и вновь отвел взгляд.       Девушка сочла это зовом о помощи, подошла к парню, осмотрела место поисков и начала обыскивать все те места, что недавно просматривал Зак. Он лишь высокомерно улыбнулся, но не сказал ни слова. Лучше уж она сама поищет, поймет, что всё это впустую и сдастся, нежели парень будет ее останавливать и говорить ей, как это бессмысленно. Девушка осмотрела все верхние ящики, посмотрела на кухонных тумбах, наклонилась вниз, присела в некоторых местах, скорчила недовольную гримасу, но спустя некоторое время воскликнула: «Нашла!»       Парень смотрел на улыбающуюся девушку, которая подняла ввысь, будто трофей, две вилки. Они были пыльными, местами ржавыми, но не это беспокоило Фостера. — Как? — Озадаченно спросил парень у Рей. — Видимо, ты не отличаешься особой внимательностью. Не благодари. И когда эта малолетка набралась такой смелости? Еще и язвит так, будто всё в полном порядке. Опять в голову ебнуло?       Парень лишь скептически посмотрел на радость девушки, что была ей несвойственна, выхватил злосчастные вилки и ополоснул их в остатках колодезной воды. Теперь они выглядели более менее подобающе для еды.       Парень поставил уже изрядно остывший обед на стол, положил вилки рядом, и уселся на свое место. Как ни странно, но у стола стояли два стула, якобы намекая, что ранее тут жило два человека. Рей разместилась за столом, взяла свою вилку и кротко посмотрела на кастрюлю с едой. — Мы будем есть из нее? — Спросила девушка, скорее смущаясь. — А ты брезгуешь? — Парень устремил свою вилку в сами недра макарон, выхватил порцию побольше и практически проглотил ее, демонстрируя подобным жестом, что девушке стоило бы повременить со своими предубеждениями и начать есть, иначе вся еда закончится.       Девушка смотрела на парня и его каменное, пережёвывающее лицо. Ей было смешно с подобного представления, и с того, как хладнокровно парень поглощает предмет трапезы. — Ну и как на вкус? — Уже предвидя ответ, спрашивает девушка. — Дрянь.       Девушка в последний раз взглянула на парня, и, последовав его примеру, намотала пару макарон на свою вилку, отправила их себе в рот, проглотила их и высунула язык, демонстрируя насколько этот обед плох. Парня раздражало подобное поведение, но в тоже время он был рад. Девушка вела себя практически свободно и естественно, хотя бы за обедом. Зак ударил голову девушки отрезанным недавно хлебом. Было немного больно, учитывая как хлеб зачерствел. Рей смахнула с головы посыпавшиеся крошки и приняла этот кирпичик от парня. — Придется постараться, чтобы отгрызть от этого куска хоть что-то. — И парень тут же начал разгрызать свой кусочек сухаря. — Хорошо, что хоть без плесени…

***

      Они закончили есть, урчание живота больше их не беспокоило. И хоть еда была не самой вкусной, они насладились ей по-своему. Они еще долго сидели напротив друг друга, отложив вилки в сторону. Зак пытался достать из зубов застрявший кусок «хлеба», который его сильно раздражал. Рей была охвачена мыслями. — Расскажи немного о себе…       Внимание парня переключилось. Он не избегал подобных разговоров, он просто не был готов к ним. Он посмотрел на девушку и начал елозить по стулу: то развалился на нем, широко расставив ноги и скрестив руки, то наклонился к столу и подпер голову рукой. Он не знал с чего начинать. — Что именно интересует? — Всё. От начала и до нынешнего момента. — С чего такая заинтересованность? — Если мы знакомы, то, может, я вспомню о тебе, если расскажешь что-то из своей жизни. — И под «что-то» ты подразумеваешь всё? — Думаю, да. — Попробуй пойми вас, девушек. Ладно. Хер с тобой. Слушай, раз сама того захотела.       Оба приняли более удобную позу. Зак приготовился говорить, а девушка приготовилась слушать. — Меня зовут Айзек, Айзек Фостер. Славюсь многочисленными убийствами. Эм-м-м… детство было паршивым, хотя я мало что помню. Да такое и помнить не хотелось бы. Мама была конченной истеричкой и последней потаскухой. В общем-то, все эти ожоги у меня из-за нее. Да. Под повязками у меня полный пиздец и всё из-за моей отбитой мамаши. Она же меня сплавила в детский дом, там я особой популярностью не славился и вроде как все считали меня уродом, отбросом и всякое такое дерьмо. Потом… хер знает что было потом, если честно. Помню все эти отбросы мертвые лежали… Потом помню кутил на своем этаже. Убивал всяких дам и мужичков. Они так мило молили о пощаде, но именно это меня и завораживало. Таких убивать приятно. А потом появилась ты. К слову, этаж носил название В6. Ты как бы была моей жертвой, но, как видишь, ты еще жива. Я не смог тебя схватить, больно шустрая. И знаешь, очень обидно, когда жертва от тебя убегает. В итоге, я погнался за тобой. Херовое было решение, с одной стороны. Пришлось с малолеткой сделку заключать, типа, ты мне сбежать помогаешь, а я тебе дарю казнь. На самом деле, когда я тебя встретил второй раз, ты была немного другой, знаешь. Типа, уже мертвой. Я только поэтому и не убил тебя при второй встрече, а заключил эту бессмысленную сделку. Ну, не суть. Потом мы скакали с тобой по этажам, пытались найти выход из каждого, встречали больных долбоебов, пытались их убить. Под конец нашего сотрудничества мы, вроде как, сбежали. Ты была ранена, поэтому я сбежал, а тебя оставил там… приехали мусора, вероятно, забрали тебя в больницу, а потом перевели в психиатрию. Ну, я всё мозг себе ебал, куда тебя, малую, отправили. Зарабатывал деньги то там, то тут. Ничего, кроме как кромсать людей, я не умею. Пришлось стать наемным убийцей. Честно, денег у меня хоть жопой жуй, но я тебя спасти хотел, все дела… м-да, рассказчик я херовый, но такая вот история. Нашел, где тебя держат, попытался спасти, в итоге спас. Чуть не сдохли с тобой второй раз, а теперь сидим, пиздим. — Не очень информативно, и история ужасная. — Такой вот жизненный путь маньяка. Хоть что-нибудь вспомнила? — Вообще ни капли.       В комнате воцарилась тишина. Рей долго думала о повести парня. Конечно, история не была наполнена яркими событиями, и рассказчик из него действительно неважный. Она не помнила, чтобы они вместе «скакали по этажам», или чтобы парень явно покушался на ее жизнь. Но раз они знакомы, может он знает и её прошлое? — Может, ты расскажешь что-то о моем прошлом?       Зак лишь тяжело выдохнул, посмотрел ей прямиком в глаза. В этот момент они напомнили ему те безжизненные глаза, которые он встречал ранее, и был близко знаком с ними. Но он мог попробовать. Попробовать рассказать что-то из прошлого девушки, что помогло бы ей освежить память. Вероятно, ей и не стоило бы этого слышать, но он хотел рассказать ей не о том, какой она была, что пережила, а как крепки и насколько ценными были их отношения, хоть и относительно недолго. — Ладно, малая, слушай внимательно…