застывая в батмане.

«Я люблю шутников, но не шутов»

Pov Лена Мне повезло в жизни. Да, мне действительно повезло в том, что я родилась ровно в тот момент, когда мой отец по чистой случайности выкупил большую часть акций строительных компаний Москвы. Он был счастлив, что может обеспечить своей единственной дочери и красавице жене лучшую жизнь. Ещё с ранних лет я не знала и не знаю до сих пор слова «нет». Бесконечные дорогие шмотки, уход за лицом, обувь исключительно из «цум’а», каждодневные обеды и ужины в ресторанах — все это было моей рутиной с ранних лет. Короче говоря, у меня был четкий план. Найти нормального, богатого, соответствующего мне мужика. И все было окей. Я научилась быть красивой, сексуальной, свободной. Годный Инстаграм, светлые фоточки в белье. Типа вся такая невинная, чистая, жду чуда. Оставалась только не влюбиться в какого нибудь мудака, с баблом, но без мозгов. Вроде несложно. Моя жизнь пестрила фейерверками, до тех пор пока я не встретила его — Тим. Гордеев был самым симпатичным парнем в школе, а я должна была по иронии судьбы стать его девушкой. При любых условиях. А его проблема была в том, что денег, которые он заработал, хватило бы нам до конца жизни, если бы мы умерли сегодня в 16.00. Вы скажите, что я мразь? Я скажу да, я такая. Мне было мало внимания от Гордеева, я хотела большего. Поэтому флиртовала со всеми кого знала и не знала. У меня было много денег, но мне этого мало. Я любила сам момент, когда мужчины сходили от меня с ума в постели. Как они обзывали меня грязными словами. Я была для них молодой и прекрасной. Тим это видел и терпел. О Боже, вам его жаль? Не смешите, спустя пару тройку лет после окончания школы он стал невыносимым. Он много пил, употреблял наркотические вещества и не проявлял ко мне никакого интереса. Я просто увядала рядом с ним со временем, поэтому когда мне было плохо я приходила к нему. Гуфи. Да, мой стремный лучший друг, который дрочит на мои фотки и у которого я прячу сигареты с пятого класса. — Лена, ты уверена, что это хорошая идея? — Гуфи отходит от стола на котором стоит ноутбук и хватается за голову. — Лена, ты уверена, что это хорошая идея? — саркастично передразниваю друга я. — Гуф, я знаю Тима много лет и я не видела его таким счастливым с начальной школы. Я должна знать, что его так сильно обрадовало. Вдруг он снова употребляет, — я дую губы и делаю «невинное» личико. Мне похуй, просто, блять, разблокируй его ноутбук. Я хочу знать все. — Ладно… Ладно, ладно, ладно. Но это последний раз, — Гуфи подходит к ноутбуку и садится писать плагин или что там нужно написать, чтобы разблокировать этот кусок металла. — Я всегда знала, что на тебя можно положиться, — Радостно подхожу к Филиппу сзади, обнимаю его за шею и целую его голову. — Ты сумасшедшая, — быстро перебирая кнопки ноутбука и улыбаюсь говорит Губин. — И мне это нравится, — поднося к губам сигарету я делаю вдох, вальяжно складываю руки на груди и смотрю в окно. — Ну что там? — Я подхожу ближе к Губину. — Все готово! Можешь читать, — Филипп сгибает руки в локте, потягивается и складывает руки на затылок. Спустя несколько минут поисков я натыкаюсь на чат в архиве. Ева Миронова. — Пиздец, — срывается у меня с губ. Меня как будто оглушило на минуту. Я вчитываюсь в сообщения и понимаю, что Тим влюбился. Какой бы сволочью я не была, но мне было больно от того, что эта проститутка заигрывает с моим парнем. С моим парнем! С которым я прошла огонь и воду. А ещё больнее мне было от того, что Гордеев никогда не был так мил со мной, как был мил с ней. Градус моей агрессии растёт. Все свою жизнь я живу по принципу: «Главное — это то, какой запрос ты отправляешь во Вселенной. Если ты даришь добро, то добро возвращается, но я сейчас адски хочу подарить кому-нибудь зло, и мне похуй, что вернётся» Тим Гордеев: «Иди нахуй со своей заботой.» Клацаю по буквам я и ехидно улыбаюсь. На секунду эта ситуация отлегла у меня на душе и я успокоилась. — Лен, ну ты же понимаешь, что она поймёт, что это писал не Тим? — аккуратно спрашивает Гуфи. — Мне сказочно похуй, я за него пойду по головам. И вообще, кто она такая? — Я наклоняюсь ближе к лицу Филиппа и глядя в глаза повторяю как мантру. — Она балерина, — срывается с губ Губина. — Она дура, а не балерина, — дерзко отвечаю я. Pov Ева Сегодня сумасшедший день. Каждую секунду, в тайне от себя самой я проверяю телефон и жду сообщения от Тима. Когда завтракала, одевалась, ехала в метро на тренировку, затягивала пуанты, но именно в тот момент, когда пришло сообщение, я уже находилась у станка. Движения выполняла с двух ног, располагая их от простых к более сложным. Plié (плие) Battement tendu (батман тандю) Battemet tendu jeté (батман тандю жете) Rond de jambe par terre (ронд де жамб пар тер) Battement fondu (батман фондю) Battement frappé (батман фраппе) Rond de jambe en l’air (рон же жамб ан лер) Petit battement (пти батман) Adagio (адажио) Grand battement jetè (гран батман) И так по кругу. — Ева, сегодня что-то пти батман не идёт у тебя. Соберись! — Заходит в зал Евгений Юрьевич и хлопает в ладоши. — Евгений Юрьевич, я просто слегка устала. Я репетирую уже 5 часов, можно продолжим завтра? — вру и себе, и тренеру. Я просто хотела поскорее проверить телефон. — Если ты не хочешь играть ведущую роль в «лебедином озере», то конечно! Можешь не тренироваться вообще, — тренер сегодня не в духе. — Поставим значит Цыбину на твою позицию, а ты можешь дальше гулять с парнями и кушать круассаны, — Переходит на повышенной тон Евгений Юрьевич. Откуда он узнал? Все балерины резко прекращают тренировку и надменно смотрят на меня. На несколько секунд я впадаю в ступор. — Евгений Юрьевич, давайте обсудим это наедине, — опускаю глаза и переглатываю слюну. — Продолжай тренировку, Миронова! А после зайди ко мне, — Закатывает глаза Евгений Юрьевич и продолжает проговаривать последовательность элементов. Тим Гордеев: «Иди нахуй со своей заботой.» Сердце колотиться, как будто вот-вот выпрыгнет из груди. У меня там наверное прослойка из ваты, а то оно бы уже давно выпрыгнуло. Я мешкаюсь, на минуту теряюсь и не могу понять, что могло произойти. Почему он так поступает со мной? Что я сделала не так? Мысли крутятся вокруг меня. Я блокирую телефон и кидаю его в сумку. Чувствую, что к глазам подступают слёзы. Подхожу к зеркалу и повторяю как манту: «ты сильная, ты крепкая, ты победительница», вытираю пробившиеся слёзы и иду в тренерскую. — Вы просили зайти, у вас есть ко мне вопросы? — Осторожно постукиваю по двери и открываю ее. Евгений Юрьевич. Молодой, амбициозный, яркий балетмейстер нашей школы, но, к сожалению, немного взбалмошный и не может контролировать ситуацию. Все таки нам уже по восемнадцать лет и многие с ним заигрывают, но стоит отдать должное — он не ведётся на провокации. Высокий, мускулистый с большими руками в татуировках, всегда с гордо поднятой головой. Как бы сказала моя мама: «идеальный мужчина». — Да, Ева, заходи, — Евгений Юрьевич сидел за компьютерным столом и решал какие-то вопросы в компьютере. — Я хотела бы обсудить наш с вами конфликт. Вы же знаете, как я к этому отношусь. Хотела бы извиниться за то, что я снова жалею себя, я не должна была, — Перебираю кольцо на фаланге пальца, нервничаю и проговариваю я. — Это я должен извиняться, сорвался на тебя как дурак, — Тренер выходит из-за стола и подходит ко мне. — Ты лучшая балерина на потоке и роль будет твоей, — Евгений подновляет прядь волос мне за ухо. Я улыбаюсь. — Просто я переживаю за тебя, чтобы ты не связывалась с теми с кем тебе не стоит связываться, будь умничкой и настраивай себя больше к успехам в балете, а не в отношениях, — Тренер улыбается и приближается все ближе. — Но… — хотела возразить я. — Никаких но! — проговаривает Юрьевич. Мы стоим в небольшом кабинете, где стоят наши кубки, висят наши медали и по кругу все украшено совместными фотографиями. Было слышно лишь доносящиеся звуки классической музыки и звонкого удара пуантов об пол при прыжке. В воздухе витал аромат свежепокрашенных стен. Казалось, что в тренерской время просто замерло, остановилось или это просто часы перестали работать. Здесь ничто не могло отвлечь и потревожить. Я почувствовала себя спокойно и легко. Евгений Юрьевич аккуратно дотронулся большим пальцем моего уставшего лица и мягко погладил по щеке. Мы встретились глазами. В его глазах будто читалась фраза «Всё будет хорошо, ты справишься. Я в тебя верю». Ему казалось, что он ещё никогда не видел таких красивых, искренних и невинных глаз. Тренер приобнял меня за талию и легонечко притянул к себе. В этот момент по спине пробежало стадо мурашек, я на секунду вздрогнула. Но вдруг почувствовала, что балетный зал отходит для нас на второй план и деревянный паркет потихоньку уходит из-под ног. Евгений касается губами моих губ, слегка приоткрыв глаза. Меня овладевает волна мурашек. Бабочки в моем животе как будто танцуют победный танец. Тренер в которого я была тайно влюблена с пятнадцати лет — страстно целует меня. Я зарываюсь руками в его волосы, он жадно прижимает меня к себе. Кладу руки ему на плечи, Евгений сжимает мою тонкую талию и присаживает меня на компьютерный стол. — Я влюблен в тебя, — На секунду отрывается от моих губ, смотрит в мои глаза и проговаривает тренер. А затем с новой силой впивается в мои губы. — О Боже, какого черта я делаю? — отрываюсь от поцелуя и вслух проговариваю я. — Ева, ты не хочешь того, что хочу я?