"Кошачье" Рождество

В комнате царил теплый, даже душноватый полумрак. Енох пришел с кухни в гостиную и остановился на пороге комнаты, прислушиваясь. Полная тишина. Только чуть заметно под большим толствм одеялом шевелилась "горка". И едва можно было рассмотреть взъерошенную черноволосую макушку. О'Коннор подошел наконец и сел на краю дивана. Будить Портмана он однако не собирался, только всматривался. В смутные из-за темноты очертания. Да и лицо парнишка практически все прятал. Джейкоб потерял много крови и поэтому очень мерз, а посему - натягивал одеяло практически до лба. "Как не задыхается в таком коконе-теплице?" - недоумевает Енох. О'Коннор считает, что Джейкоба выписали слишком рано, потому что тот пока очень слаб. Но Енох сам же за это и ратовал - памятуя о том, как Портман ждал Рождества, Енох не хотел, чтобы парень отмечал праздник в больнице. И потому как только стало ясно, что тщедушное бледное тело жутко сонного первокурсника не отторгает донорскую кровь совсем, Енох уговорил врача отпустить Джейка домой под условие круглосуточного контроля. Если, конечно, это хоть сколько-то возможно. После ранения прошла неделя, а до праздника оставалось несколько дней. И Джейка только накануне вечером привезли сюда. Енох наклонился, вслушиваясь в дыхание парня. На удивление спокойнейшее. Мерное, тихое. И все же лицо все еще слишком бледное, на щеках - О'Коннор чуть отодвинул край одеяла - едва ли есть хоть капля румянца. Джейкоб чуть вздрагивал от волны озноба периодически. Неужели все еще мерзнет?.. Мысли Еноха прервала вспрыгнувшая на его колени Тэмми, которая тут же громко замурлыкала. Енох уже вполне привык к ней за это время, потому что заходил кормить, чувствуя себя странно ответственным - перед ней за то, что не проследил за ее хозяином, а перед самим Джейком за кошку. Не сказать, что мрачноватый О'Коннор полюбил тут же всех кошек мира, но уж по крайней мере к этой конкретной ощутил хоть что-то похожее на дружескую симпатию. Она была умна, спокойна и ненавязчива, не лезла в лицо, а если приходила ласкаться - то оставалась лишь у ног. Енох рассеянно почесал ее возле ушей, долгим движением провел ладонью по спине. Но только она собралась разлечься на его коленях, как он вспомнил, что на кухне на плите варится горячий шоколад. Енох вскочил, придерживая Тэмми, а потом посадил на ноги спящего мальчишки. - Грей! - приглушенно, мягко приказал О'Коннор, а сам умчался проверять, не успело ли все из сотейника выбежать на плиту... Енох уже снял с плиты сотейник - слава богу, горячий шоколад не успел бурно вскипеть и был в идеальном состоянии - как вдруг услышал шорохи и шаги. А потом на пороге кухни оказался завернувшийся в одеяло Джейкоб. Парень выглядел еще весьма сонным и ослабленным. И его лицо отчего-то выражало тревогу... и будто бы чувство вины. Он хмурился, смотря в пол, поджимал губы, потом приоткрывал рот. - Джейкоб, ты в порядке? - впологолоса спросил Енох настороженно. - Д-да... - он в прострации сделал несколько неуверенных шагов и сел за стол. Енох коротко посмотрел на него, налил сваренный напиток в кружки и сел за стол напротив Джейкоба, подвинул одну кружку к нему: - Еще знобит?.. выпей это. Джейкоб отвлекся от разглядывания стола и посмотрел на О'Коннора с неуверенной улыбкой, взял кружку в руки и принялся осторожными глотками отпивать сладкий и густой, согревающий напиток. - Спасибо. Что ты... что ты здесь. Енох только удивленно пожал плечами. Поразмыслив, он переспросил: - Ты точно в порядке? Я же вижу, что тебя что-то беспокоит. Джейкоб смутился и отвел глаза, но потом снова взглянул на Еноха. - Просто я согласился участвовать в Тайном Санте, но меня ранили, так неожиданно, и я не успел подготовить подарок. Неудобно перед Хью... Енох приподнял брови, внимательно оглядел Портмана. - Все в порядке. Я нашел листок в тетради у тебя. И я взял на себя смелость сделать подарок вместо тебя. Чтобы ты не попал в неловкое положение... Джейкоб удивленно вскинул голову и уставился на Еноха: - Действительно? Ох, ты не представляешь... как ты меня... как ты меня... Джейкоб почему-то покраснел и запнулся. Енох решил не смущать его еще больше. - Выручил? Не за что. Хью и так все понимал. И остальные тоже. Вся группа на иголках сидела после того дня. Они хотели прийти в больницу всей толпой, но врач не пустил их к тебе. Удивительно, что он вообще и мне поддался. Но... ты ведь наверняка хочешь встретить с ними Рождество?.. - Енох чуть сощурился. Джейк замялся, глядя в кружку. Поразмыслив некоторое время, он наконец-то ответил: Я бы хотел их всех поздравить, но... мне не хватил сил надолго, наверное, чтобы приготовить им подарки или хоть ужин... я... я наверное странные вещи говорю? Я сам запутался... да и... Я бы хотел отпраздновать вдвоем. С т-тобой. Но ты ведь не особо любишь этот праздник... - он вздохнул и опять уставился в кружку. Енох смотрел на него и пытался понять, что ответить. Он не был сентиментальным никогда. Его не интересовало наряжение елки. Он ничем особым не обязан Портману. По крайней мере, если так поразмыслить - Енох уже сполна отдал долг за то, что в начале месяца Портман его больного к себе забрал. Енох таскался в больницу и к Поотману домой, чтобы покормить кошку. Он успокаивал, как мог, Бронвин, когда та узнала, что кузен в тяжелом состоянии в больнице, но в палату ее не пустили... Он возится с Джейком и сейчас... Но есть одно "но". Именно потому что Енох это начал - он должен продолжить. В любом случае, до Рождества еще несколько дней, и к самому празднику Джейкоб едва ли намного оправится после такого. За ним все еще нужно присматривать. Во-вторых... А второе "но" Енох пока признавмть не желал. - Хорошо. Я с тобой отпраздную. В любом случае, ты еще далеко не в норме. Одного тебя оставлять нельзя точно. Енох старался сделать как можно более незаинтересованное во всем этом лицо. Но все же, когда Джейкоб поперхнулся какао, от неожиданности, и пару раз чихнул, закрывая лицо, а потом глуповато обрадованно улыбнулся - Енох едва уловимо, несколько снисходительно улыбнулся в ответ. Джейкоб понял, что лучше пока тему не продолжать, а то еще передумает. - С тех пор, как дедушка умер... - Джейкоб запнулся, но все же улыбнулся, - никто не варил горячий шоколад настолько... превосходно. Горячий и густой... спасибо. Теперь больше не знобит. Но мне немного снова хочется спать, - он виновато поежился. - Все в порядке. Иди спи. Быстрее поправишься, - кивнул Енох. Джейк поднялся и вымыл за собой кружку, а потом, все так же кутаясь в плед, побрел в гостиную, где снова устроился спать. ...Енох посмотрел на часы. Четыре часа дня... Если он собирается отпраздновать - впервые за последние десять лет - Рождество, то он должен хоть что-то подарить Портману, раз отмечает праздник именно с ним. Правда, что?.. У него не особо много денег. Но не сказать что бедствует. Другое дело - Енох давно никому ничего не дарил. Кроме того дурацкого паззла на тысячу деталей, с пчелиными сотами, мёдом и пчелами, - для Хью Апистона. Но Хью это легко. Все в группе знали, что этот чудак помешан на изучении пчел и мечтает о пасеке... Правда, такой паззл, наверное, странно собирать. Но Апистон оценил и порадовался. А вот Джейкоб... Вдруг на глаза попался висящий на на вешалке в коридоре шарф. Тот самый. Енох подошел и задумчиво осмотрел одежду на вешалке и в шкафу. Было все. Еще один шарф. Пара шапок. Но не было перчаток или варежек. Совсем. Енох вспомнил, какие ледяные руки всегда у Портмана и как иногда сам вздрагивал, когда Джейкоб прикасался. В тот день, когда Джейк нашел его на улице, перчатки он, похоже, потерял - потому, что сначала они на нем были точно - память услужливо подкинула картинку. Что ж. Отличный вариант. Теперь, в такой холод и тем более, после всего происшедшего - понадобятся варежки, да потолще. Оставив на всякий случай записку о том, что якобы пошел освежиться, он отправился на поиски идеальных "рукогреек"... *** Торговый центр был достаточно близко, но Енох пробродил по нему около полутора часов прежде, чем нашел наконец нужное. Посмотрев на время, О'Коннор ахнул и спохватился. А что, если Джейкобу станет плохо? Енох должен следить за ним внимательно, а не оставлять на часы. Стремительно преодолев, почти бегом, обратную дорогу, он влетел в квартиру, скинул ботинки и, так и оставшись в куртке, пошел проверять, как там Джейкоб. Он лежал все так же на диване в гостиной. На первый взгляд Еноху показалось, что все вполне нормально. Но потом он услышал слабое постанывание. - Джейкоб?.. - Енох подошел ближе. Он не спал, если только частично - парень был в бреду и будто напуган - держался за голову двумя руками, сонно моргал и смотрел в пустую точку перед собой обезумевшими глазами. - Нет... нет... убирайтесь... проклятые злобные... тупые животные... Енох озадаченно вглядывался в его лицо. Джейк был очень бледен, особенно в полумраке и отсветах фонаря, что стоял за окном. По его телу пробегала рябь ознобной дрожи. - Джейк, успокойся, все хорошо, - неуверенно пробормотал О'Коннор. Енох вздохнул, наскоро переоделся и спрятал заготовленные подарки. Затем нашел еще одно одеяло и укрыл им Портмана. Тот наконец приоткрыл глаза и более или менее осмысленно посмотрел на Еноха: - Енох?.. - Извини. Я отлучился... не стоило оставлять тебя без присмотра. Джейк лишь покачал головой и потом ответил: - Холодно, - едва уловимым шепотом. Енох не знал, что делать. Что вообще делать, когда человеку постоянно холодно из-за кровопотери, которая еще не пошла на убыль? Что сделать, чтобы восстановить?.. Енох вспомнил, как Джейкоб лежал на больничной койке. Лицо и руки чуть ли не белее простыни. При всей жесткости даже для Еноха вид полуживого человека - был поистине страшен. О'Коннор именно тогда понял, ради чего пошел в этот колледж. Спасать людей, которые попали в истории вроде случившейся с одногруппником. Но вопреки устоявшемуся мнению в современном обществе - врач-циник вовсе не норма. Да, они привыкают к тому, что не всех можно спасти. Но врач должен оставаться врачом. Врач должен быть целителем во всех смыслах. Енох понял, что его тактика "категорически ни с кем не сближайся, это никому нахер не надо и плохо кончится для всех" - не уместна в будущей профессии. Он не должен стать кем-то вроде доктора Хауса, престарелого эрудированного умника, который, спасая тело - убивает порой своей жестокостью, грубостью, высокомерием остальные части самосознания пациента. Енох категорически не должен становиться таким. И будучи уже на пути к становлению таковым - он встретил свое стихийное бедствие, которое без конца кружится рядом. Джейкоба-черт-его-возьми-Портмана. Такого взрослого. И такого ребенка. Сломанного, но из-за всех сил старающегся склеить себя самостоятельно, тщательно скрывающего зазоры "клеем" и добродушных улыбок и ребячества. Он казался еще меньше. Тогда в больнице, в "колючих кустах", терновниках из проводов, подключенный к множеству аппаратуры. Он уже не казался слишком высоким, когда лежал там. Он выглядел совсем ребенком, который, черт возьми, не должен вот истекать кровью из-за вора и потом получать кровь извне. - ...Холодно... - снова пролепетал едва слышно дрожащий Джейк. Енох вздрогнул, услышав его голос. Не стоило на целых полтора часа оставлять Портмана без присмотра... Странная чрезмерная и ранее не присущая чувствительность вконец охватила мысли Еноха. "Что со мной такое?" - мысленно простонал О'Коннор. - Потерпи немного. Второе одеяло сейчас тебя согреет. Хм, вообще-то время принимать лекарства. Но сначала давай проверим давление и температуру. Джейкоб приподнял голову и посмотрел на Еноха с удивлением. Так смотрят те, кто долго чего-то ждал и потом ждать этого устал, а оно вдруг случается, и этот человек не может всерьез поверить, что это так. Но при этом Портман ничего не сказал и лишь кивнул, снова лег. Енох принес все лекарства и аппараты. ...Помимо противных таблеток Джейку пришлось смириться и перетерпеть пару уколов. Врач, отпуская его домой с Енохом, выписал препараты для укрепления и восстановления. Джейкоб перетерпел молча, хотя лицо его откровенно выказывало детский страх и что-то еще вроде. Он был совсем неулыбчив последние пару дней, если не считать тех минут сегодня за кружкой какао на кухне. Это казалось Еноху странным и непривычным. Едва ли это и сейчас - из-за тайного Санты. - Все в порядке? - который раз за день спросил Енох. Джейкоб кивнул, кусая губы - казалось, он вот-вот расплачется. - Джейкоб... я... Я не знаю, что с тобой и не пойму, пока сам не скажешь. Но... если ты устал от долгого лечения, то это нормально. Не стесняйся этого. Никто не любит быть болеющим. Немного потерпишь еще и скоро поправишься... - неуверенно пробормотал Енох. Джейк удивленно поморгал, явно не ожидая услышать подобное от Еноха. А потом улыбнулся, хотя на глазах у него появились слезы. Енох в растерянности замер. Похоже, его слова слишком тронули Джейка. Портман, поняв, что выглядит очень странно, тут же утер лицо и кивнул. - Л-ладно... я пойду заварю чай. И я принес новое печенье, - неуверенно пробормотал Енох и едва уловимо, в шутку, щелкнул Джейка по лбу, а потом ретировался на кухню... После этого странного разговора, да еще под действием ароматного чая с апельсиновой цедрой и печенья с кусочками шоколада, Джейкоб приободрился и уже не казался таким миниатюрным, несчастным и усталым. Хоть холод и продолжал одолевать его. Это было видно. Он уснул, привалившись к стене. Енох уложил его как следует. О'Коннор уже собирался отправится спать в другую комнату, но уязвимость Джейкоба, какая-то нескончаемая хрупкость - складывались в безумное притяжение, которое не отпускало О'Коннора. Он видел приоткрытый рот, он видел неровные пятна румянца на щеках спящего. Видел, как худощавое тело Джейка периодически переживает волну ознобной дрожи. До щеки хотелось дотронуться - и Енох это сделал. Протянул руку и осторожно коснулся теплой мягкой щеки тыльной стороной ладони. Джейкоб чуть вздрогнул, но не проснулся. Енох провел ладонью по его плечу и вдруг заметил шрамы на запястье и чуть выше. Шрамы от собачьих зубов. Енох попытался представить, насколько это страшно и больно, когда достаточно большое животное вцепляется в тебя, рвет и грызет. Портману повезло, что он целиком руку не потерял. Похоже, сегодня утром ему снилось именно это. Енох глубоко вдохнул и выдохнул, сел рядом на край кровати и потом, осторожно, вовсе лег, также осторожно - приобнял Джейка. Как мать обнимает ребенка, который ночью пришел жаловать на кошмары... Или отнюдь не как мать?.. Енох тряхнул головой и тихо фыркнул. Пусть уж лучше все же как мать или старший брат. Главное - согреть. В конце концов, Енох не заметил, как тоже уснул... Меньше всего в этой безумной жизни Джейкоб ожидал проснуться в объятиях Еноха О'Коннора. Особенно после всяких нападок последнего. Нет, Джейкоб больше совсем не опасался его, ведь тот больше не смотрит на него волком, а наоборот - заботится и помогает поправиться. Но... Уснуть, обнимая его - Джейкоба?.. Это нечто из ряда вон выходящее. Ведь именно этот человек во всеуслышание их студгруппы спросил, не рвется ли ему Портман в любовники... Портман не рвался и не рвется. Да, он хотел найти в Енохе друга, но... мысли романтического содержания в адрес О'Коннора как-то совершенно не посещали голову Джейка. Да и как-то уже слабо верил, что Енох станет и дальше дружить с ним. Джейкоб младше на три года и уверен, что Еноху с ним скучно. Джейкоб принял как данность то, что, скорее всего - как только он совсем оклемается - все вернется к тому, с чего началось. Но... Он проснулся в миллиметровой близости от его широкой груди и почти прислоняясь лбом, ощущая руки Еноха где-то в области спины и талии. Джейкоб боялся пошевелиться. Боялся, что Енох проснется и разозлится - уж таким тот был раздражительным. И потому он долго лежал, замерев и затаив дыхание и округлив глаза, ставшие размером с блюдца. Сердце бешено колотилось, и Джейкоб боялся, что именно этот стук разбудит Еноха и, чего доброго, взбесит ["и откуда во мне столько страха?.. раньше же я его совсем не боялся," - думал Джейк]. Он совершенно не понимал, что, черт возьми, происходит. Кроме одного. Он впервые ощущал себя не беззащитным и выброшенным в море. Его не душило отчаяние и неизбывная тоска по единственному близкому человеку [ладно, все же душила; но сейчас, в этот миг, не столь сильно]. Ощущение безопасности и тихий звук сердцебиения Еноха, тепло комнаты и бледный свет недавно вставшего солнца сквозь занавески, запах каких-то цветов от футболки Еноха убаюкивали его, и вскоре Джейкоб снова задремал. Однако Енох сам проснулся через час и, не зная о том, что Джейк просыпался тоже - решил, что его странный жест доброй воли остался незамеченным. Это его успокаивало... До самого Рождества Джейкоб так и не решился сказать, что знает об этом случае. Это, во-первых, все еще представлялось ему опасным, а во-вторых - очень смущающим... *** Енох помог ему организовать подобие вечеринки на Рождество, но категорически запретил готовить что-либо сложнее салата из помидор и огурцов, а еще один - небольшой фруктовый. Во всех комнатах положили по одному апельсину, утыканному шипами гвоздики. Зато Енох сам умудрился спечь имбирное печенье. Правда, половину спалил. Еще еду принесли ребята из группы - Енох предупредил их и объяснил все. Они отнеслись с понимаением... И переусердствовали - Эмма с Оливией притащили тушеных утку и курицу, а Миллард - печеный в горшках картофель. Хью и Фиона ограничились медовым печеньем, которое пахло сушеными розами. Все потому что Фрауэнфельд была помешана на садоводстве и добавила лепестки тех самых роз, украсила ими печенье. Сказать, что Енох и Джейкоб были удивлены таким мощным меню - ничего не сказать. Гораций притащил пару бутылок красного вина и яблоки с пряностями, оккупировал кухню и принялся варить глинтвейн. Тэмми испугалась такого большого количества народа и спряталась где-то в одной из комнат наверху. Все в основном расположились в зале на первом этаже, иногда кто-то наведывался на кухню и приносил оттуда тарелки с новыми порциями еды. Джейкоб забрался на диван с ногами, кутаясь в плед, потому что иногда его еще знобило, и тихо радовался такому оживлению. Он не был особым поклонником алкоголя, но Гораций настоял на то, чтобы Джейкоб выпил для начала хотя бы одну кружку глинтвейна. - Это полезно для восстановления крови! Енох, услыхав это, решил, что потом непременно вольёт в Портмана и вторую кружку. Енох решил сходить на кухню и сварить кофе. Правда, к своему удивлению, обнаружил там... целующихся под омелой Оливию и Эмму. Он застыл в нерешительности, не зная, уйти или остаться. Но туи они оторвались друг друга и заметили его. - Ой! Из-звини... Просто... Джейк разрешил повесить омелу и... Енох озадаченно поморгал и наконец ответил: - Ничего-ничего. Раз разрешил, то... все хорошо. Я просто кофе сварить зашел, - он подошел к шкафчику, достал все нужное. Вскоре, когда кофе уже медленно томилось в джезве на плите, на кухню пришел и Джейкоб. Он улыбался рассеянно и был раскрасневшийся, а глаза блестели. Похоже, вино оказало подобающий эффект. Портман пошатывался и выглядел забавно. Плед, впервые за все последнее время, не красовался на его плечах будто плащ у принца в книге со сказочными иллюстрациями... - Все в порядке? - Енох сам не понял, почему нахмурился. Но он действительно беспокоился. - Д-да! Все хорошо, - у Джейкоба немного заплетался язык. "Он забавный, когда немного нетрезвый," - подумал Енох. - Я просто искал Тэмми, - пробормотал Джейк неуверенно. - Она наверху, - напомнил Енох. Тут Джейкоб запнулся одной своей ногой об вторую и начал падать - в сторону Еноха. Однако тот его тут же ловко "подхватил" и помог устоять на ногах. Оливия и Эмма сидели за кухонным столиком и наблюдали с любопытством... и странным умилением. - Ой! Омела, - вдруг пробормотал Джейк, оглядев кухню пьяным взглядом и запрокинув голову. - Вы должны поцеловаться! - произнесла Эмма тоном, не терпящим отказов. - Ч-что?.. - опешил Енох. Джейк еще сильнее покраснел, озадаченно глядя то на Еноха, то на девушек. Оливия молчала, но многозначительно кивала. Джейкоб нерешительно посмотрел на Еноха, который застыл в сильнейшем недоумении. Скорее всего, в Джейке слишком активно говорили две чашки глинтвейна... но он поддался заявлению Эммы и кивкам Оливии. Прежде, чем Енох успел хоть что-то сделать - Портман взял его лицо двумя руками, приблизился и коснулся его губ своими. Это был достаточно невинный поцелуй. Почти детский. И длился всего мгновение. Джейкоб отстранился и посмотрел на ошарашенное лицо О'Коннора. - Извини. У тебя кофе сейчас убежит! А я пойду найду все же Тэмми, - Джейк явно испугался того, что сделал. Он уже было ретировался, но... Енох быстро выключил кофе, поймал Джейка за плечо и рванул обратно к себе, обхватил за талию и впился весьма настойчивым поцелуем в губы Джейка. Который через пару секунд начал робко отвечать... Оливии и Эмме оставалось лишь раскрыть рты и замереть, глядя на них. Енох ощущал этот привкус вина и пряностей, все еще не желая разрывать поцелуй. Ощущал трепет, дрожь во всем теле. А то и в двух - и в его собственном, и в прижатом теле Портмана. Тот оставался странно робким и неуверенным. Даже несмотря на опьянение - Джейкоб целовал так, как делал все. Скромно и осторожно, как чересчур воспитанный ребенок. Это было забавно, но Енох был чересчур нетерпелив. Он хотел больше. С каждой секундой - все больше... Когда дыхания стало не хватать, он все же, наконец-то, отстранился от лица Джейка и, по-прежнему не замечая сидевших тут же на кухне Эмму и Оливию, продолжал смотреть голодными глазами на Портмана. Тот залился краской. Давно Енох этого не видел, потому что после ранения Джейк все время был бел как снег. Возникла мысль поиграть в "Принца-и-Белоснежку"... Енох усмехнулся своей детской мысли, схватил Джейка за запястье [сказать, что тот был ошеломлен - ничего не сказать]. Енох был как в тумане. Он совершенно не понимал, что происходит и совсем не задумывался. Глинтвейн выпарил из него остатки любых сомнений и какого-либо возможного раздражения из-за вторжения Джейкоба-черт-его-возьми-Портмана в его жизнь. Гости веселились, продолжая попивать глинтвейн, чай, кофе, некоторые тоже целовались. Совершенно никто не заметил, что Джейк и Енох куда-то запропастились. И О'Коннору это было на руку. Он дотащил бедного морщащегося машинально Джейка до одной из комнат на втором этаже дома. Только тут он остановился и заметил смущенную и неуверенную улыбку на лице Джейка, сквозь тщательно сдерживаемую гримасу боли. И тут же опустил его руку, но обнял за плечи. - Извини, - произнес он горячим шепотом, одновременно открывая дверь и подталкивая Джейка войти внутрь. Тот хотел что-то сказать, но потом лишь кивнул и "вплыл" в комнату подобно призраку. Енох закрыл дверь за собой, изнутри. Джейк в нерешительности, будто немного сонный, стоял у кровати. Енох с любопытством взглянул, но Джейкоб продолжал бездействовать, словно все еще стесняясь и не зная, что делать. Тогда Енох подошел и слегка нажал на его плечо ладонью, и когда Джейк сел, склонился над ним и начал стягивать с него футболку. Джейкоб взволнованно и зябко дрожал, лишившись футболки, и шумно дышал. - Не бойся, - Енох склонился над ним, не глядя в лицо, и принялся расстегивать его джинсы. Джейкоб горячо выдохнул куда-то в шею О'Коннору, но ничего не сказал. - Еще немного - и холодно не будет. Джейкоб кивнул, но явно стеснялся чего-то еще. Енох наконец всмотрелся в его лицо и провел кончиками пальцев по лбу,глядя в глаза, убирая пряди темных отросших за осень волос и оставив в покое его одежду. - Извини. Я не подумал, что ты можешь не хотеть заходить так далеко... Он выпрямился и на миг застыл, но потом развернулся и собрался уйти. Но тут Джейк схватил его за руку, заставляя снова посмотреть: - Я хочу, - немного хрипло, дрожащим от волнения и смущения голосом пробормотал Портман. Енох посмотрел на него, долго и внимательно, стараясь убедиться, что тот искренен. Найдя это в глазах Портмана, поблескивающих в полумраке, он кивнул и снял футболку и с себя, а потом мягким прикосновением без слов заставил лечь Джейка на кровати - и после лег рядом, вплотную, практически нос к носу. Джейкоб продолжал стесняться - краснеть, отводить взгляд и потом снова смотреть на О'Коннора. В конце концов, однако, глаза он закрыл и придвинулся еще, потянулся за поцелуем. Енох нетерпеливо запустил пальцы одной руки в его гриву, немного грубовато, притянул к себе и сам поцеловал... наступающе, жадно, кусая губы Джейкоба. Который впрочем не торопился возражать. Енох перевернулся с бока на спину, буквально затаскивая Джейка на себя сверху и второй рукой обнял за талию, продолжая целовать... практически пожирая Джейка, который едва уловимо утробно урчал как голодный, но деликатный кот. Только долго нежничать - у Еноха не хватает терпения. Он толком не понимает, отчего вдруг, но... Ему сегодня до чертиков хочется взять его, Джейкоба, полностью. Но не использовать. Он хочет забрать его. Забрать во всех смыслах. Енох плохо помнит детство, юность. Только приют и тихое сидение в своей комнате в нем. Он никогда не влюблялся и даже просто не испытывал интереса к окружающим людям. Да и к жизни, если подумать тоже. Он отказывался говорить это даже себе, потому что гордость не позволяла - он и вправду ощущал себя выкинутой вещью с тех пор, как родители отдали его в приют. А ведь он даже не был достаточно мал, чтоб это прошло почти бесследно. Всегда сложнее потерять то, что успел прочувствовать как свое... Енох поднялся и сел, продолжая обнимать Джейка, но на время отстранившись, нехотя, чтобы набрать воздуха. Джейкоб не открывал глаз, обнимая худыми длинными руками Еноха за шею, горячо выдыхая и вдыхая терпкий воздух комнаты. Тут крепко пахло апельсином и гвоздикой, "ароматизатор" стоял на тумбе рядом с постелью. Енох подумал о том, что хотел бы слизывать кисло-сладкий сок с Джейка. Вино пробудило в О'Конноре весьма бурные фантазии, которые спали явно слишком глубоко... он дотянулся и схватил фрукт, царапая пальцы, выдернул часть зерен гвоздики и наскоро стал отрывать корки. Джейкоб недоуменно посмотрел на него и шепотом и спросил: - Ты хочешь использовать сок... как..., - он запнулся, снова стесняясь. Енох посмотрел на него, не сразу соображая, о чем речь. Но потом коротко посмеялся: - Я не настолько тиран. Не думаю, что тебе понравится ощущение... - Енох фыркнул тихо. - Я хочу пить... я хочу... его только с тобой... - О'Коннор голодно и хищно блеснул глазами, отделил одну дольку и поднес к губам Джейкоба. Тот удивленно моргнул, улыбнулся в своей мягкой манере и взял дольку в рот, начал медленно пережевывать. Но как бы он ни старался быть аккуратным, несколько капель сока с губ дорожкой побежало по подбородку, по шее вниз... Енох дождался пока Портман доест - и неожиданно резко прижал его к себе снова, одной рукой сжимая апельсин и размазывая сок по его узкой бледной спине, одновременно целуя снова настойчиво и грубовато. Комната еще больше наполнилась цитрусовым ароматом. Енох выпутался из объятий и разорвал поцелуй, мягко заставил Джейкоба лечь на живот. Почти поторопившись, он было вошел, но вспомнил о важном. Смочив пальцы слюной, О'Коннор ввел их достаточно осторожно, но Джейкоб все равно вздрогнул и сипло приглушенно вскрикнул, но тут же закусил угол подушки. - Ты... ни разу... Никогда? - Енох почему-то удивился. - Нет... я... а должен был? - неуверенно спросил Джейкоб шепотом, выпустив подушку. - Нет-нет... я... я рад, если такое говорят... - Енох впервые за полчаса смутился сам, наклонился и слизнул один из ручейков сока, текших по спине Джейка. Потом еще и еще, продолжая двигать пальцами, заставляя Портмана шумно жарко и прерывисто дышать. Наконец, пальцы он убрал... И вошел сам, все же резковато и заставляя Джейка издать достаточно громкий болезненный стон. Услышав его, Енох быстро наклонился и, как мог дотянуться, поцеловал горячее чуть липкое плечо. Не прогадал. Вкус Джейка, похожий на молоко с мёдом и горячий хлеб из печи - хорошо сочетался со вкусом апельсина. Сок немного сбавлял сладость... Впрочем, не исключено, что в следующий раз ему ничего сбавлять не захочется. Следующий раз?.. Сначала стоит подумать о том, что происходило именно сейчас... Енох двигался не слишком быстро. Все же, очень узкий. И из-за коротких и тихих, пока что, стонов Джейка Еноху казалось, что тот чувствует только боль. Но Енох все равно покусывал и потом снова целовал его плечо, одну руку положив на его ладонь... его кулак, стиснувший простыню. - Джейкоб?- Енох желал знать... - Сделай... сделай это... ну, быстрее... - он бормотал еле-еле. Но судя по голосу - правда этого хотел. Енох кивнул, правда, скорее, самому себе, и ускорился, входя глубже и срывая стоны, среди которых периодически слышал свое имя... Это совершенно сводило с ума, заставляло желать большего, быть еще грубее, но если слышал звук, хоть чем-то похожий на всхлип - чуть сбавлял темп. Сначала... Джейкоб, начиная преодолевать смущение, вскоре стал подаваться назад, навстречу движению внутри себя, правда, делал это все еще не уверенно. Енох заметил напротив кровати зеркало. Ему захотелось видеть лицо Джейкоба. Красное, горящее. Щеки, губы, приоткрытый в тяжелом неровном дыхании рот. Липнущие темные волоски... Видеть. Енох, прижимая Джейкоба спиной к себе и постепенно поднимая, осторожно сел и повернулся к зеркалу, повернул и Джейкоба. Тот повернулся посмотреть через плечо, вопросительно, но совсем не протестующе. О'Коннор ничего не ответил, только коротко поцеловал, чуть прикусив его губу, потом щеку, висок... аккуратно рукой повернул его голову мягким прикосновением, и Джейк послушно повернулся к зеркалу. Енох на какой-то миг зарылся носом в мягкие, взъерошенные, чуть влажные волосы, постепенно возобнлвляя движение внутри Джейкоба. Оставив в покое космы Портмана, Енох стал смотреть в зеркало, разглядывать лицо Джейка, который иногда жмурился, запрокидывая голову назад... Они потеряли всяческий счет времени. Но когда сил не осталось, они в приятной усталости улеглись на кровати, пытаясь отдышаться. Джейкоб скоро снова начал мерзнуть - Енох заметил его дрожь и прижал к себе раньше, чем тот успел бы съежиться в привычный комок. Накрыл обоих нашаренным где-то в темноте одеялом. Где-то в ногах, когда Джейк спал уже совсем крепко, а Енох дремал на грани, готовый погрузиться в полнле забвение без снов до позднего утра - появился пушистый мурлыкающий комок. Именно в этой комнате Тэмми пряталась от шумных гостей... *** Еноха разбудили яркие лучи солнца, пробравшиеся в окно, лишенное занавесок. Пару раз моргнув, он окончательно открыл глаза и осмотрелся. На стене висели круглые часы в светло-голубой рамке, с рисунком парусника в середине циферблата. Половина одиннадцатого. Джейкоб все еще спал, прижавшись так тесно, что будь такое реально возможно, они слились бы в одно целое. Енох, минуты две разглядывая спокойное лицо, тихо усмехнулся тому, как Портман, приоткрыв рот, немного обслюнявил подушку. В конце концов, взъерошив темную косматую гриву, О'Коннор поднялся с кровати и вышел из комнаты, прикрыв дверь. Обойдя комнаты, он обнаружил гостей в зале на первом этаже. Что-то ему подсказало, что даже если они что-то слышали, то не обратили внимания и были заняты друг другом. Миллард и Гораций устроились на полу, развалившись черт знает как... морские звезды крест на крест, хах. Оливия и Эмма разложили одно из кресел и устроились в тесноте, которая, если судить по лицам, была им вполне по душе. Хью с Финой спали на диване... Енох прикрыл дверь в зал и отправился на кухню, проверить, что осталось из еды и из чего можно приготовить завтрак... Когда Енох уже не только обнаружил ингредиенты для омлета, но и уже почти довел его до готовности, на кухне появился Джейкоб. Он странно мялся и смущался, но при том улыбался, иногда пытаясь это прекратить и явно безуспешно. - Доброе утро, - Енох решил вырвать его из сонных раздумий, подав голос и указав жестом руки сесть за стол. Джейкоб кивнул и устроился на подобающем месте, продолжая безуспешные попытки борьбы с улыбкой. - Да, доброе, - произнес Джейк, оглядываясь по сторонам и будто боясь посмотреть на О'Коннора. Енох, глядя на него украдкой, раскладывал порции омлета по двум тарелкам. О'Коннору вдруг пришла мысль, что Джейкоб еще так не сиял ни разу, даже до ранения... даже с начала учебного года. Енох не сдержался и в раздумьях на миг тоже улыбнулся, глядя уже скорее в стол, чем на Джейка. Потом поставил перед ним и собой тарелки и сел напротив Портмана. С завтраком они разделались молча, но то и дело посматривали друг на друга и иногда даже встречались взглядами. Тогда они оба начинали краснеть, даже Енох, к собственному удивлению. ...Гости разошлись к обеду. Затем заходила тётя Джейка вместе с Бронвин. Енох подарил ей простенькие, но яркие бусы - бусины были и деревянные, и стеклянные, и маленькие под метал... и с перышками. Он присмотрел их и купил еще когда выбирал перчатки для Джейка. Тётушка с кузиной не имели возможности подарить что-то "колоссальное", но тётя спекла и принесла печенье [и уж у нее-то он совсем не пригорело], а Бронвин нарисовала им обоим открытки. Бусы привели ее в восторг, и она все время щупала и рассматривала их детали снова. Енох был рад, потому что выбирать подарок для девочки ему оказалось еще сложнее, чем для Джейка. Теперь можно было вздохнуть спокойно. Ушли они часа через два. Темнело рано, но пока что солнце лишь начало садиться. Самое то было время, чтобы прогуляться. Тем более, они хотели сварить горячий шоколад, но оказалось, что молоко и зефир кончились, да и самого шоколада осталось маловато. Поэтому пришлось идти в магазин. Они уже готовы были выйти, но тут Енох оставил Джейка, чуть коснувшись его руки: - Подожди. У тебя же нет перчаток, да? Джейкоб рассеянно улыбнулся и пожал плечами: - Ну да. Потерял в начале месяца. Ничего, до магазина же недалеко. Но Енох хитро сощурился, с мягкой лукавостью улыбнулся и достал из глубин верхней полки шкафа длинную коробочку цвета слоновой кости, перевязанную темно-синей лентой. - Тебе это сейчас пригодится. Джейкоб довольно удивленно посмотрел на Еноха: - Сп-пасибо, - пробормотал он, неуверенно улыбаясь, и, снова привычно краснея, дрожащими руками принял подарок и начал развязывать ленту. Енох пристально наблюдал. Наконец, Джейк справился с лентой и коробкой, которая сладко-пряно пахла смесью из ванили и корицы - Енох купил ее в лавке сувениров, первую попавшуюся, и очень удивился, что запах до сих пор не выветрился. В коробке лежали перчатки из толстой пряжи. Тыльная сторона ладони была светло-коричневой, а на внутренней стороны - был виден вывязанный рисунок в виде кошачьих подушечек - пятно посреди ладони и на концах пальцев. И даже едва заметные когти. Джейкоб удивленно приподнял брови, но улыбнулся еще шире: - Они очень забавные. Очень хорошие. Думаю, в той же мере они и очень теплые. Спасибо, - он посмотрел на Еноха наконец прямо. Потом охнул, воздел на миг указательный палец и с другой стороны шкафа выудил мягкого вида сверток в подарочной зеленой бумаге, повязанный красной лентой и протянул Еноху. - Тебе тоже это пригодится прямо сейчас, - Джейк покивал ему и сам себе. Пока Енох справлялся с упаковкой, Джейкоб шустро надел новые перчатки и задумчиво разглядывал свои утепленные руки. - Воу, - как-то очень тихо произнес Енох, обнаружив в свертке шарф. Похожий на тот, что носил и одалживал Ему Джейкоб - толстый и широкий. Но этот был светлый, почти белый, с тонкими коричневыми полосками. - Не то, чтобы я был против, чтобы ты надевал мой. Я даже наоборот за, - Джейкоб тихо коротко посмеялся, отводя на пару секунд глаза, - но, думаю, был бы рад иметь собственный шарф. Джейк осторожно взял шарф из его рук и обмотал аккуратно вокруг его шеи. Шарф был такой же мягкий - отличная шерсть, которая совсем не колется. Енох в прострации провел пальцами по материи, потом натянул тоже перчатки. - Ну что, пойдем? - бодро спросил Джейкоб. Енох не отвечал и молча смотрел на него, но потом сделал шаг к нему, прижимая к стене, целуя крепко и настойчиво, по привычке чуть кусаясь. Потом отпустил наконец Джейка, который немного не ожидал подобного. - Спасибо, - Енох улыбнулся, немного криво, и слегка щелкнул Еноха по носу. - Да, пойдем. ...Почти что ограбив небольшой магазин - на Рождество склады были и так почти опустошены наплывом клиентов - они вернулись домой и приготовили ужин. После ужина они попытались посмотреть какое-то кино, но Джейкоб уснул еще в самом начале, минут через десять. Енох выключил телевизор и включил тихо спокойную музыку, уложил Джейкоба головой себе на колени и перебирал рассеянно с неуверенной лаской темные волосы, пока сам не уснул...