Лжецы

Он пришел, как и обещал к часу ночи. Я уже была пьяна вдрызг, и лицо опухло от слез. Меня рвало в ванной, когда телефон пиликнул. Плеснув воды в лицо и сделав пару глубоких вздохов, я, едва переставляя ноги, поплелась к двери и, стукнув три раза по ней кулаком, сползла на пол. Снаружи ударили в ответ. -А вот и охрана, - пролепетала я улыбаясь. Все плыло, пол падал, что крайне мешало нормально сидеть. -Спасибо за подушку, - голос в телефоне и за дверью. -Всегда, пожалуйста, - ответила я, глупо хихикая. -Много уже осилила? – спросил он скучающим голосом. -Не знаю точно, ну на рекорд пока явно не иду. -Только не бей стекла как в прошлый раз, шрамы на руках ещё не сошли, а ведь уже год прошел. И ты сама знаешь, как сложно, объяснять произошедшее в больнице. Мне было плевать. Я отключилась. Стук по двери. Уже больше трех раз, значит, была в «нирване» дольше, чем обычно. Если не ответить, он начнет ломиться в дверь. С трудом поднимаю трясущуюся руку и стучу в ответ. -Я просто отключилась, - говорю в телефон и сбрасываю. Ноги ватные и плохо слушаются. Но я все же поднимаюсь и плетусь к кухне. Что-то ем, потому, что если не есть, выключаешься надолго и намного быстрее. Выпиваю залпом ещё два стакана виски и наливаю третий. Иду к кровати и сворачиваюсь на ней калачиком. Плачу, кусаю губы, но стараюсь не кричать. Внутри что-то рвется, наружу раздирая меня на маленькие бесполезные ошметки. Больно, но это значит, что жива. Жива, но меня нет, только на сегодня меня нет. Когда приступ психоза заканчивается, сползаю с кровати, кости ломит, лицо горит. Подползаю к двери, отвечаю на стук и снова отправляюсь на кухню, наливаю стакан, забрызгав все алкоголем. Бутылка кончилась. Отставляю в сторону к остальным и открываю следующую. При этом сбивая локтем две другие, к счастью пустые, они с дребезгом падают на пол, разбиваются. Тут же стук в дверь. Я иду, отвечаю и возвращаюсь. Звонок телефона. -Я… просто бутылка упала и разбилась, - отвечаю я, с трудом связывая слова, и сбрасываю. Выпиваю стакан, головокружение становится сильнее. Нужно убрать стекло пока я не рухнула на него. Собирать трясущимися руками осколки неудобно, вся порезалась, в трех местах глубоко, все в крови. Зрелище, наверное, жуткое, но плевать. Боли не чувствую, внутри намного больнее. Размазываю кровь по рукам с каким-то удовольствием садиста. Зато смогла все убрать… ну или почти. Ведь не больно же. А кровь красивая, красная и теплая. Снова пью, что-то ем. Ем, явно меньше, чем пью. Но главное, что хоть что-то ем. Но меня снова рвет и приходится, есть заново. Вся квартира помечена каплями крови, так что можно проследить куда ходила. Вытирать руки уже надоело, кровь не останавливается, наверное, что-то важное повредила. Стучу в ответ и иду на лоджию курить, четыре подряд, никакого эффекта. Возвращаюсь в квартиру, плотно задергивая шторы, чтобы ни один лучик рассвета не попал в мою темную пещеру. У меня ещё около суток будет ночь, кромешная, беспроглядная, полная алкоголя и и отчаяния. И боли. Пью. Ещё. Стучу в дверь и возвращаюсь к кровати, чтобы немного жалостливо поскулить, свернувшись в клубок. Разум теряется в омуте алкоголя, и я падаю в пропасть. Так легче. Так воспоминания растворяются. Просыпаюсь от звонка телефона и собственного вопля. Светлое бельё постели в крови, значит, руки все ещё кровоточат. -Я отключилась, - отвечаю я хриплым сорванным голосом и сбрасываю. Ползу к двери и прислоняюсь к ней спиной. Прохлада металла радует кожу. Стучу. Имсу стучит в ответ. -Твои соседи уже не смотрят на меня так странно, как раньше, - слышу тихий голос из-за двери. Молчу, ища где-то рядом оставленный стакан, выпиваю. -Я за бутылкой и вернусь, - говорю я человеку за дверью и, кряхтя, поднимаюсь на конечности. Пол кажется, бесконечно далеким и постоянно движущимся. Стараюсь глубоко дышать, чтобы не потерять сознание. Помогает, но не так, чтобы очень. Нет больше смысла пить стаканами. Опускаюсь на пол возле двери и стучу. В ответ стук, но какой-то неровный… или у меня в ушах звенит… Отключаюсь, опрокидывая бутылку. -Ответь мать твою, - злобный голос Имсу за дверью. -Какого черта? - другой голос. -Я сказал тебе уйти, - Имсу явно в бешенстве. Я приподнимаюсь, не без труда и, нащупав бутылку, пью то, что в ней осталось. -Кира, ты знаешь правила, ещё немного и я к чертям выломаю эту дверь, - слышу его злой голос с той стороны. -Какого хрена ты делаешь? – голос Дэсона также полон злости и непонимания. Прикольные глюки… -Я сказал тебе убираться, парень. Приходи потом, лучше через неделю, когда она оклемается, - говорил Имсу зло и снова с силой ударил в дверь. Стук отдался болью в голове, которая казалось, распухла до размеров огромной такой тыква. Стучу в ответ, слабо, еле слышно, но стучу. -Ты жива? – голос в трубке. -Жива, - хриплю я. -Что-то в этот раз ты слишком часто теряешь сознание, - он обеспокоен. -Я же говорила, что будет хуже, - бормочу я, не поднимаясь с пола. -Тут твой пацан пытается в дверь бодаться. Я говорил ему уйти, но он не слушает, - злобно прошипел Имсу. -Это не галлюцинация? Он, правда, там? – хриплю я удивленно. -Да, нарисовался – не сотрешь. Что за олень твердолобый, - рычит друг. Услышала недовольный голос Дэсона, но не расслышала, о чем он говорил. И это не моя фантазия, он действительно там. Мои руки затряслись сильнее. Я чувствовала себя наркоманом, которому сообщили, что привезли дозу. Она находилась за дверью, а я обещала завязать. Но она была так близко, стоило только захотеть. Мне сегодня так плохо, что мне это просто необходимо. -Скажи, чтобы ушел, - прокряхтела я, пытаясь подняться, и сбросила вызов. -Уходи, кому говорю, она не откроет,- уже кричит Имсу. -Почему это решаешь ты? Какого черта тут вообще твориться? – голос Дэсона дрожал он злости. Какого черта он здесь делает? Почему не в Японии? -Почему ты спрашиваешь об этом меня? – рычит Имсу. -Потому что ты мешаешь мне поговорить с ней. Что происходит? – стоял на своем твердолобый Дэсон. Я заулыбалась. Я снова слышала его голос. Он на мгновение разогнал боль и одиночество, окутавшие меня плотным коконом. -Я думал, вы с ней достаточно близки, - насмешливо бросает Имсу. -Мы близки, - отвечает Дэсон тихо, но очень уверенно. -Если она тебе не сказала, значит не так сильно, как ты думаешь, - играет Имсу на слабых местах моего любовника. -И не настолько слабо, как думаешь ты. Отойди и дай мне с ней поговорить! -Нет, она сказала, чтобы ты ушел, - отвечает мой сторож. -Я хочу, чтобы она сказала мне это в лицо, - упрямится Дэсон. -Нет, она не может. Она не откроет эту дверь как минимум до завтрашнего утра, - говорит Имсу уже спокойнее. -Засунь себе свое «нет» в задницу… О, так значит ты в курсе, - язвительно отвечает Дэсон. -Да, потому что мы близки, - парирует мой друг. Как дети! Так глупо… -Нет, потому что ты оказался рядом, когда это произошло. Это твой единственный плюс. -Нет, потому что я был единственным, кто был рядом. -Теперь это не так. Теперь рядом я, поэтому уйди… Я поморщилась, сделала пару больших глотков и встала. Меня шатало, сильно и безжалостно. В голове пульсировала боль. А за дверью был он и мои тормоза сломались. Если уж терпеть боль, так пусть будет по полной программе. Щелкнул замок. -Заткнулись оба, - жмурясь, гаркнула я, хмурясь от слабого освещения коридора. По глазам мужчин стоявших за дверью и готовых убить друг друга я поняла, что вид у меня хуже, чем я думала. -Что с руками! – воскликнул Имсу. – Я же просил, чтобы это не повторялось, Кира. Так сложно не причинять себе вреда? Я поморщилась. -Я просто порезалась, когда собирала осколки, - еле ворочая языком, проговорила я. Дэсон метнулся ко мне, но Имсу преградил ему путь. -Заходи, - сказала я Дэсону, отступая от двери. -Кира, - воскликнул Имсу. -Все нормально. Иди домой, - сказала я и закрыла за нами дверь. Наверное, это жестоко. Но сегодня мне все равно. Я извинюсь позже, когда переживу этот ужас. Дэсон был явно испуган моим видом, темнотой квартиры, количеством бутылок, запахом алкоголя и перегара. -Что, теперь здесь не так уютно? – спросила я, криво улыбаясь и делая глоток. -Что произошло? - спросил он ошарашено. -У меня траур, - ответила я. - Каждый год в этот день. -Это ты все выпила? – спросил он, оглядываясь – Тебе нужно в больницу, у тебя наверняка сильное отравление. Я хмыкнула. -Ещё какое, - ответила я, снова отхлебывая из бутылки. Он вырвал у меня её из рук и сделал большой глоток, зажмурился. -Рэхи, собери мозги в кучу и попытайся объяснить мне, что здесь происходит, пока я не выволок тебя отсюда и не отвез в больницу. -Я праздную, - ответила я. -Так все, это меня достало… -Нет, это ты меня достал Дэсон. Ты сейчас же уберешься из этой квартиры и из моей жизни и больше никогда не покажешься. Не смотри на меня так. Это не пьяный бред, просто я долго не решалась, а сейчас сказать всё довольно просто. Я слишком долго это обдумывала, но ответ один. Ты мне не нужен, убирайся. Навсегда. Он долго смотрел на меня и тяжело дышал, явно не без труда сдерживая себя. А потом как-то очень просто выдохнул и посмотрел в мои пьяные, красные глаза. -Ты же знаешь, что я никуда не уйду, - сказал он тихо и спокойно. Так уверенно, что даже страшно. -Ты уйдешь, сейчас же, - визгливо ответила я, указывая рукой на дверь. -Нет Рэхи, я не уйду. Что бы ты сейчас не сказала, я просто не уйду, - он развел руками. -Ты не понял, дорогой. Это не пьяный бред, и потом ничего не изменится. Ты мне не нужен, ты даже противен мне и я не хочу тебя больше видеть. Теперь будет только так. Потому что мне надоели эти сопли! -Я понял тебя, успокойся, - сказал он спокойно, выводя меня из себя. -Не затыкай мне рот. Ты ничего не понимаешь, - кричала я, и была сама себе отвратительна. -Я все прекрасно понимаю. Я понял, что этот момент наступит ещё тогда когда сказал, что люблю тебя. Я закрыла уши руками. -Я говорила тебе, чтобы ты больше не произносил это вслух. Никогда. -Почему? Почему Рэхи? – кричал он на меня, подскочив и оторвав мои ладони от закрытых ушей. – Потому что ты жуткая трусиха? Потому что ты боишься всего в этом мире и от всего бежишь? Потому что тебя пугаю я и мои чувства, потому что ты боишься своих? Ты можешь кричать, прогонять меня, даже ударить. Я и так знаю, что ты просто боишься. -Заткнись, - взвыла я и отвесила ему пощечину. Из глаз брызнули слезы, а на щеке Дэсона осталась моя кровь. Он ничего не сказал и прижал меня к себе, но я пыталась вырваться. Яростно, как сумасшедшая, я билась в его руках, пытаясь обрести мнимую свободу. Я кричала, ругалась, лягалась и кусалась. Я выбивалась из сил и какое-то время висела у него на руках, но потом снова начинала вырываться, а он терпеливо всё снося, просто держал меня, давая возможность выпустить злость. -Я тебя ненавижу, ненавижу. Сукин сын. Убирайся к чертовой матери. Уходи. Оставь меня в покое, оставь меня… Я снова вырывалась и кричала, слезы градом текли по щекам, а Дэсон сильнее прижимал меня к себе. Я не заметила когда отключилась. Потом меня снова рвало, а Дэсон был все время рядом, пока я опять не потеряла сознание. Я проснулась у него на руках. Он сидел на кровати, бережно держа меня на руках, и протирал прохладным полотенцем мой мокрый в испарине лоб. -У тебя жар, - сказал он, поднося к губам стакан воды. Я сделал небольшой глоток и поморщилась. -Где виски? – спросила я хрипло. -Больше никакого виски, - категорично сказал он. Я закрыла глаза и по щекам покатились слезы. -Я прошу тебя, уходи, оставь меня в покое. Я не хочу тебя видеть, мне не нужна твоя забота. Убирайся же ты, - плакала я. А он только сильнее прижал меня к себе. -То, что тебе нужно, это забота. И я никуда не уйду, никогда, - прошептал он и поцеловал мой лоб. -Не говори никогда. Это ложь. Ненавижу тебя. В итоге все будет только хуже. Уйди сейчас, прошу тебя, - стонала я. -Я не уйду, - повторял он снова и снова. -Уйдешь, и оставишь меня умирать, - всхлипнула я. -Глупая моя, - шептал он на ухо. -Я не твоя, - продолжала я плакать. -Нет, теперь уже моя, окончательно и бесповоротно. Только моя и больше ничья, - кажется, он улыбался. -Убирайся, - хлюпнула я носом. – Ненавижу… Дэсон тихо рассмеялся. -Ты этого не хочешь, - уверенно заявил он. -Хочу, - пробормотала я. -Когда ты перестанешь себе врать, поймешь, что не хочешь. Не бойся Рэхи я с тобой, и я тут и останусь, - убаюкивал он меня. -С тобой я стану слабой, - прошептала я. -Это нормально, - уверил меня парень. -Нет, мне нельзя быть слабой, - замотала я головой и меня начало мутить. -Тогда мы оба станем сильными. Любить меня, не значит быть слабой, глупая, - усмехнулся он. -Я не люблю тебя, - пробурчала я. -Любишь, просто не хочешь признаваться в этом. Ты ведь трусишка, - сказал он, все ещё улыбаясь. -Не люблю… -Любишь. -Люблю… Такое простое и легкое, слово сорвалось с моих губ, и я снова разрыдалась. Я плакала, пока не уснула.