Мысли о создании персонажей

Об этом на Фикбуке высказывались многие. Не так давно, изучая местную публицистику, я вновь натолкнулась на труд, в котором создавать персонажа рекомендовали с внешности. Именно так: внешность (этому посвящена львиная доля текста), потом имя, потом характер, потом – что с ним происходит и для чего он нужен. Конечно, представления о том, как творить, у всех разные. Да что там, матёрые писатели охотно делятся советами, подчас противореча друг другу! Поэтому прошу считать всё нижеследующее просто очередным мнением, которое, конечно же, вполне открыто для дискуссии. Итак. Я считаю ошибкой вообще создавать персонажа, не решив предварительно, хоть в общих чертах, что с ним будет происходить и для чего он нужен. Скажите, что вы прочтёте охотнее: историю о молодом человеке лет 23, тоненьком, худеньком – или историю о том, как городские власти приняли совершенно левого парня за проверяющего из столицы? В первом случае даже непонятно, о чем речь и что именно здесь интересного. А каково фикрайтеру, который придумал человечка с определённой наружностью, характером, привычками – и всё ещё не имеет представления, куда бы этого человечка вставить? Чаще всего, к счастью, так не бывает. Чаще всего автор сразу знает, что будет происходить с главным героем. НКВДшник гибнет при исполнении, попадает в тело короля Артура, репрессирует половину рыцарства Логрии, но так и не разоблачает заговор Мордреда. Вот так, например. Общий замысел даёт место и смысл целому ряду персонажей (в данном случае НКВДшнику-Артуру, Мордреду и энному количеству благородных рыцарей, предназначенных автором в жертву). От роли в сюжете легко оттолкнуться, чтобы придумать характеры. Характеры, в свою очередь, послужат логическим обоснованием для новых и новых событий, этот сюжет дополняющих и обогащающих. Не на пустом месте появятся и привычки. Прошу заметить, привычки, в отличие от характеров, самостоятельной ценности не несут. Придумывая их, надо знать, что вы с ними намерены делать. Цели, конечно, могут быть разными (от простого к сложному): 1) Раскрываем или подкрепляем биографию героя. К примеру, попаданец панически боится холеры, вспышка которой недавно была у него на родине, поэтому часто моет руки и кипятит воду, чем выделяется из общей массы. 2) Интригуем. Юноша-крестьянин держится с достоинством и учтивостью и кланяется всем лицам женского пола. Впоследствии окажется, что он какой-нибудь переодетый сэр Гарет. 3) Вызываем у читателя нужные эмоции. Легко представить себе, что какая-нибудь неэстетичная привычка сходу настроит читателя против вашего персонажа. А если вы скажете, что герой, выходя из дома, всегда берёт с собой кусочек хлеба, чтобы покрошить уточкам, все сразу решат, что он, должно быть, добрый малый. Можно устроить так, что первое впечатление будет ложным – тем сильнее обратная реакция: «Каков подлец! А ещё уточек кормит!». 4) Самое лучшее – завязать на привычку важный поворот сюжета. Через привычку персонажа можно логично убить (как Дюма своего Карла Девятого: не каждый слюнявит пальцы, листая страницы) или логично спасти (например, герой каждое утро выгуливает собаку и благодаря этому замечает возле своего дома неладное). Или даже логично женить (тут моей фантазии не хватило, но я верю, что и такое возможно). Имя персонажу можно дать сразу, можно в последнюю очередь – по мне, тут даже говорить особо не о чем. Конечно, некоторые авторы наводят символизма и аллюзий, играют на созвучиях (в том числе с пользой для сюжета). Но это уже особая тема. Я бы сказала, что в большинстве случаев читатель не оценит, автор не простит. И вот мы подобрались к тому, с чего как бы принято начинать. К внешности. Я не стану здесь утверждать, что внешность вообще не важна. По мне, она важна не меньше, чем другие описания в тексте. Она даёт атмосферу и, что ни говори, сказывается на восприятии героев читателем. Вспомним, как «замечательно хорош собою» был Родион Раскольников. Иногда же, как во «Франкенштейне» Мэри Шелли, внешность и вовсе является двигателем сюжета, хотя я нигде так и не встретила подробного описания неизъяснимо отталкивающего облика монстра. По счастью, мы живём не в 19 веке и не должны делать «ку» физиономическим предрассудкам. Если мы напишем, что у такого-то низкий лоб, читатель не сделает бесповоротного вывода о его низменной натуре и низком интеллекте (а современник Шарлотты Бронте сделал бы автоматически). Какие-то стереотипы и ожидания у публики всё же будут, поэтому намекать на характер через внешность можно и сейчас. Главное – не считать пухлые губы доказательством чувственности, а выдающийся подбородок доказательством сильной воли. Всё, на что вы осознанно намекаете, придётся раскрывать поведением. Итак, наружность, как и привычки, раскрывает характер, интригует (особенно шрамы, метки), провоцирует нужные эмоции, двигает сюжет. Лучше, если она делает хоть что-то из этого, а не лежит мёртвым грузом. Вы в этом прямо заинтересованы – даже если облик вашего героя для вас самоценен… Особенно если самоценен. Знаете почему? Внешность, которая не играет никакой роли в происходящем, просто сотрётся из памяти, как бы любовно вы её ни прописывали. На этом сделаю паузу. Хочется сказать ещё о таком важном аспекте, как личная жизнь персонажей, но поздний час велит откланяться.