Наизнанку

      — Отец…       Вокруг царила гнетущая вечерняя тишина; она и стала единственным ответом на зов Геры. Семейный портрет Синдуллы сверкал и переливался в полумраке кабинета. С мозаики исподлобья смотрел воинственный тви’лек, который сейчас уже не мог произнести ни единого слова.       И всё же младшая — ныне единственная — Синдулла продолжала говорить.       — Знаешь, спустя столько времени я так и не почувствовала себя виновной в своём решении. Чем больше я вникаю в то, что происходит на Рилоте, тем сильнее убеждаюсь в том, что нам всем очень нужна была эта встряска. Тви’леки должны были вспомнить о своём настоящем достоинстве, а значит — прекратить унижать самих себя, занимаясь постыдными вещами. Работорговля, добыча рилла, лёгкие деньги в космопортах… Лёгкие деньги, шальные деньги, — немного на другой лад повторила она и глубоко вздохнула.       Чам будто насупился. По крайней мере, так показалось бы наблюдателю с чрезвычайно живым воображением. Однако для Геры эта игра бликов стала лишь поводом грустно усмехнуться.       — Мог ли ты поверить, что я примерю имперскую форму, что меня будут называть «секретарь Синдулла»? Я до сих пор порою думаю, что сплю и вижу очень странный сон… Но я не сплю. Как не спала и в тот момент, когда сделала свой выбор. Если Империя может помочь тви’лекам понять, кто мы есть на самом деле, — я пойду на что угодно ради того, чтобы ей это удалось. И поверь: я своего добьюсь!       Гере очень хотелось добавить что-то ещё, но она лишь нахмурилась, а потом и вовсе махнула рукой. Мысль прервалась на полуслове; портрет отца стал просто портретом.       Чаму — не то что после смерти, а и при жизни — было невозможно что-либо доказать. Однако сейчас его дочь куда больше заботило то, что такими же (чего греха таить!) твердолобыми были многие и многие обитатели Рилота, с кем ей ещё предстояло наладить диалог…       Если в бою она могла вырулить из самой безысходной ситуации на одной лишь удаче, щедро приправленной искусством высшего пилотажа, то здесь не вышло бы просто удрать в гипер. Работы было много, и, как Гера ни была по своей природе сильна и оптимистична, иногда на неё накатывало самое настоящее уныние — к примеру, сейчас, в преддверии экспедиции на небольшой завод по обработке рилла за пределами провинции Тан.       Объёмы производства рилла на таких предприятиях и все вопросы сбыта продукции теперь жёстко контролировались Империей. Как выяснилось, это не только разозлило бывших собственников шахт (некоторые из них избежали облавы и теперь находились в розыске по всему Внешнему Кольцу), но и взбудоражило рядовых сотрудников. Кто-то вынужден был неоднократно давать показания следствию, рискуя навлечь на себя месть бывших хозяев; кому-то и вовсе грозило остаться не у дел, ведь объёмы добычи сократились. Не все проблемы Империя могла решить одномоментно; более того — не все решения, которые она внедряла, устраивали тви’леков.       Синдулла не раз выступала с речами перед соотечественниками, убеждая их проявить благоразумие и выслушивая вопросы и жалобы. Как правило, ей удавалось добиться хотя бы временного затишья, но далеко не везде её при этом ожидал тёплый приём. Шестое чувство — а вернее, здравый смысл — подсказывал, что и от предстоящей поездки не следует ожидать ничего особенно приятного. Слишком уж противоречивой была обстановка в соседнем регионе.       Гера сжала ладонями виски. Её лекку, всегда упругие, сейчас безвольно повисли, их кончики распластались на столе.       Завтрашний день обещал быть очень непростым.

***

      — К отлëту всё готово. Вы отлично выглядите, госпожа Синдулла.       Гера легко усмехнулась, окинув взором своё отражение на гладко отполированной поверхности шаттла: длинное платье, скроенное в духе рилотских традиций; лаконичный головной убор; пояс — подарок гранд-адмирала. Помимо замысловатого узора, эта вещь была примечательна тем, что в неё был искусно вмонтирован генератор силового поля. По личной просьбе Трауна, об этой особенности подарка не должен был знать никто, кроме получательницы.       — Спасибо на добром слове, Гекто’руо. Ты подготовил датапад для записи возможных жалоб и вопросов?       — Разумеется.       Гектор был на полторы головы выше неё и заметно шире в плечах; тем забавнее было видеть в его глазах лёгкие блики робости всякий раз, когда он обращался к госпоже Синдулле.       — Не на все из них я смогу ответить сразу, но такие вопросы нужно будет особо рассмотреть позднее, — объясняла она, бодро шагая по трапу. — Даже если у нас не получится сделать счастливыми всех тви’леков, нам важно сделать так, чтобы все на Рилоте знали, что мы их слышим. Тогда и трудности переживаются легче.       — Это правда, госпожа Синдулла, — заметил Гектор, следуя за нею в кабину, — но как быть с теми, кто точит на нас зубы? Вы сами говорите, что их остаётся немало.       — У Империи много средств для… агрессивных переговоров, — горько усмехнулась она. — Наша задача — сделать всё, чтобы их применяли лишь в случае необходимости и лишь к тем, кто не понимает по-другому.       — Это уже по части капитана Славина, верно?       — В том числе, — коротко отозвалась Гера и решительно плюхнулась в пассажирское кресло. Ей всегда было приятно перекинуться с помощником парой слов, но сейчас хотелось помолчать и отдохнуть, чтобы позже, во время мероприятия, получилось сосредоточиться и выступить как следует. Даже лёгкая рябь зависти к имперскому пилоту, от которой у Синдуллы свербило на душе во время полëтов, в этот раз обошла её стороной.

***

      Место, куда прибыла крошечная делегация Синдуллы, представляло собой типичнейшее сырьевое производство, так что рабочие и управляющие столкнулись с уже знакомыми Гере трудностями. Прежде предприятие сбывало рилл наркодельцам, так что теперь оно нуждалось в полной смене системы управления под имперским контролем. В противном случае завод должны были закрыть, и весь местный персонал рисковал оказаться без работы.       Несмотря на скромный масштаб производства — всего-то на сто пар рук — на заводе был обустроен небольшой зал со сценой. Поговаривали, что прежде хозяин устраивал здесь званые приёмы со всяческими сопутствующими безобразиями; теперь же в зале столпились участники собрания — без малого сотня работников, несколько вооружённых имперцев и охранников из числа местных. Все они — кто с ехидством, а кто и с интересом — поглядывали на Геру, ожидая услышать, что же она скажет.       Гектор стоял в первом ряду, у самой сцены; и не сыскать было среди присутствующих более внимательного взора, чем у него.       — Сегодня, — будто с полуслова начала Синдулла, проверяя настрой аудитории и решив на свой страх и риск отказаться от формальностей, — мне поведали кое-что об истории этого зала.       В воздухе зашуршал недоуменный шёпот, следом прозвучало несколько одобрительных смешков. Для Геры это значило «скорее да, чем нет», и она продолжила:       — Те перемены, которые произошли недавно с ним, на удивление точно отражают то, что я стремлюсь донести до всех тви’леков, до всех жителей Рилота. Присутствие Империи вызывает немало опасений и ещё больше вопросов, во многом справедливых. Однако оно не может являться препятствием к тому, чтобы мы проявляли нашу волю к порядку и созиданию. А такая воля — я знаю это! — всегда жила в сердцах большинства из нас, как бы глубоко её ни загнали беды и разочарования прежних лет.       Синдулла ненадолго примолкла, стараясь уловить тональность негромкого одобрительного гула в зале.       — Мне известно, что завод, где сейчас находимся мы с вами, уже перешёл напрямую в имперскую собственность — это позволит, насколько возможно с учётом сокращения добычи, сохранить ваш заработок и ваш труд. При этом представители Империи не имеют ничего против сотрудничества с теми, кто трудился здесь долгие годы. Вы свободны обсуждать с ними все важные вопросы и даже выбирать своих представителей, которые будут собирать и организованно доносить все предложения. Если по каким-то причинам это пока непросто сделать…       Договорить ей не дали: в первых рядах возникла сутолока, чья-то рука молниеносно извлекла из тайника припасённый предмет и швырнула им прямо в оратора, через всю сцену. В метре от Геры что-то с треском взорвалось; и хотя благодаря силовому полю осколки разлетались не так интенсивно, как могли бы — всё же это выглядело жутко.       Последнее, что увидела Синдулла, прежде чем невольно зажмурилась и прикрыла голову руками, был мощный прыжок Гектора в сторону сцены. Он с усердием прикрыл Геру собой; оба повалились на истёртый дощатый помост, и всё замерло на один бесконечный миг.

***

      Когда Гера открыла глаза, в толпе уже поднимался — волна за волной — тревожный шум, который методично взрезали шлемофонные голоса имперских военных. Они довольно слаженно давали всем указания, так что вмешиваться в их работу не только не требовалось, но было чревато непредсказуемыми последствиями.       Гектор всё ещё закрывал Синдуллу своим телом. Малиновая кожа тви’лека превратилась в нежно-сиреневую. Судя по тому, как дрожали его лекку — левое ещё и обагрилось струйками крови — парню явно было нехорошо.       — Гектор! Посмотри на меня. Ты там живой?..— слегка потрясла его за плечи Гера, пытаясь достучаться до его сознания сквозь шум.       — Без понятия, — чуть погодя выдохнул тви’лек и охнул от боли.       — Чтоб их хатты драли без выходных! — с чувством выругалась Гера, в душе всё же радуясь хотя бы тому, что на деликатного юношу в боевой обстановке не накатил ступор. — Держись. Мы уходим!       Откатившись в сторону, Синдулла сделала Гектору знак ползти вслед за ней. Добравшись до края невысокой сцены, тви’леки, как могли, спустились к чёрному ходу и направились прочь из зала.       Беглый осмотр в тусклом освещении не показал несовместимых с жизнью ран, однако Гектором стоило всё-таки заняться, и побыстрее. Геру смущало, что она не прихватила с собой ничего хотя бы отдалённо похожего на оружие; но искать было некогда. К счастью, предохранитель генератора силового поля выдержал нагрузку, поэтому устройство ещё могло оказаться небесполезным.       Гера старалась держаться рядом со спутником, чтобы в случае опасности поле смогло защитить и его. Оправившись от первого потрясения, он шёл довольно быстро, чуть не бегом; но вскорости ранения и стресс дали о себе знать — у Гектора стали кончаться силы. Гере пришлось сбавить ход и зорко следить за тем, чтобы тви’лек оставался в сознании.       Как они выбрались наружу, Синдулла в итоге почти не помнила. Всё, что её волновало — это необходимость попасть в челнок, чтобы эвакуировать раненого. Код доступа на корабль у неё был; оставалось лишь миновать возможный контроль на месте без проволочек. Однако и на сей раз Гере улыбнулась удача: ей не встретилось никого серьёзнее пары охранников — то были совсем молодые тви’леки в форме, весьма напоминавшей имперскую, но с единственным знаком отличия — эмблемой завода на том месте, где у имперцев располагались ранговые планки.       — Секретарь Синдулла, куда вы? — один из них попытался было остановить беглецов, но получил в ответ столь выразительный взгляд, что счёл за лучшее примолкнуть.       — Возможно, вы слышали, что в прошлой жизни я была неплохим пилотом, — хмуро отозвалась Синдулла. — У нас тут санитарные потери. Доложи в имперский штаб об инциденте и сообщи, что я самостоятельно покинула завод вместе с раненым.

***

      …Гера напряжённо глядела в иллюминатор, пока шаттл набирал высоту. В стекле отражался бедолага Гектор, которому удалось устроиться в кресле рядом с нею; он всё ещё был очень бледен, и поводов для оптимизма это отнюдь не прибавляло.       «Метили-то в меня», — неотвязно завертелось в голове; и Гере стоило большого труда не начать сокрушаться вслух.       — Ты там как?..— коротко спросила она.       Гектор с некоторым трудом развернулся в её сторону, но ответить не успел: в динамике устройства связи загремел сердитый офицерский баритон.       — «Дзета»! Немедленно отзовитесь. Кто у штурвала?       — Секретарь Синдулла, — устало отозвалась Гера. — Со мной гражданский, Гекто’руо. Он ранен. В сознании.       Произошла лёгкая заминка; в динамике что-то прошелестело, и по ту сторону канала связи вновь заговорили, но уже совершенно иначе       — В таком случае мы вынуждены немедленно эвакуировать ваше судно на разрушитель, секретарь Синдулла. Вашему спутнику нужна помощь, а от вас мне требуются объяснения: что произошло на базе и как вы оказались в шаттле.       — Будет исполнено, гранд-адмирал.       Собеседник Геры распорядился задействовать гравилуч, после чего, не прощаясь, отключил канал связи.       — Гектор, — Синдулла повернулась ко всё ещё перепуганному тви’леку, добиваясь ясного ответного взгляда. — Нас обнаружил гранд-адмирал Траун. Тебе нужно продержаться ещё несколько минут. Не позволяй себе потерять сознание.       — Да, госпожа… госпожа секретарь, — сглотнул он, явно провалившись на миг в какие-то смутные воспоминания. Гере это очень не понравилось, но разбираться сейчас с какими-то давними злоключениями было совершенно не время.       — Вот тебе аптечка, — пилот выудила из соответствующего ящичка набор инструментов для первой помощи и протянула пассажиру. — Перебери то, что здесь есть. Нам нужны антисептики и перевязочные материалы.       Двигатель шаттла мягко заворчал и вскоре заглох: корабль попал под воздействие гравилуча. Гектор, как мог, справился с заданием, и Гера торопливо перевязывала ему левый лекку, перемежая свои действия мрачными шуточками про то, что кабину теперь просто так не отмыть. Гектор неловко кряхтел; похоже, ему непросто было оставаться в сознании.       И всё-таки он держался. Держался, как мог — в точности как многие другие тви’леки, на чью долю выпало жить на Рилоте в эпоху перемен…

***

      Обстановка в кабинете гранд-адмирала была, как и прежде, умиротворяющей — не без оттенка холодности, которую, впрочем, смягчали новые пëстрые экспонаты из Неизведанных Регионов. Хозяин кабинета вместе с гостьей стояли у стола, над которым медитативно-медленно кружили синеватые абстрактные голограммы.       — Я прекрасно понимаю, — в голосе Трауна звучало своеобычное сочетание мягкости и непреклонности, — что вам может быть нелегко говорить об этом, Гера. И всё же я требую объяснить, что произошло на заводе и как вы попали на шаттл. Если это облегчит вам задачу, то, по моим данным, Гектор был единственным, кто всерьёз пострадал.       — Произошёл взрыв, — Синдулла обняла себя руками и, поморщившись, уставилась в одну точку. — Кто-то бросил в меня взрывное устройство. Подозреваю, что действовал фанатик-одиночка, который вмонтировал в него всё, что подвернулось под руку. Поэтому и пронести на собрание такую мелочь ему удалось без особых хлопот…       — Судя по предварительным выводам следствия, ваши идеи вполне разумны, — коротко отозвался гранд-адмирал и понизил голос. — Правильно ли я понимаю, что вы не ранены?       — Силовое поле сработало на отлично. Думаю, всё прошло бы гладко, если бы у Гектора не оказалась слишком хорошая реакция…       Гера сердито ухмыльнулась. Она уже вынырнула из воспоминаний, и её взор устремился в сторону Трауна.       — Его задело мелкими осколками, когда устройство столкнулось с силовым полем и взорвалось в метре от меня, — пояснила она.       — Зная его, могу предположить, что он бросился закрывать вас своим телом, — с еле уловимой, но всё же явственной иронией заметил Траун.       — Так и вышло. Он ведь ничего не знал о генераторе! Несколько штук задели его, когда он сам ещё не полностью вошёл в поле действия силового поля… то есть… надеюсь, я понятно выразилась. А следом в помещении началась паника, и…       — …и вы сами не заметили, как прервали выполнение своих гражданских обязанностей и фактически угнали транспорт ради того, чтобы эвакуировать Гектора с места происшествия, — без тени иронии подытожил Траун. — Впрочем, ситуация явно не оставляла вам выбора.       Синдулла мрачно сверкнула глазами.       — Не только ситуация, — вдруг призналась она. — Уж простите, гранд-адмирал, но это у меня в крови. Я слишком привыкла быть командиром маленькой группы, в которой все по-своему дорожили друг другом… во всяком случае, в чрезвычайных ситуациях я всегда действовала как их капитан. Нечто подобное произошло и сейчас.       — Поверьте, Гера, — Траун покачал головой, — на такую самоотверженность способны далеко не все. Как бы я ни стремился помочь вам оказать помощь Рилоту — я никогда не забывал о том, кто вы на самом деле… и о том, кто вы для меня.       Он сделал шаг вперёд; его рука коснулась пояса Геры, который всё ещё перехватывал платье чуть ниже талии.       — Я помню, при каких обстоятельствах эта вещь оказалась у меня, и благодарна за столь неоценимый подарок, — Гера накрыла ладонь Трауна своей и взглянула ему прямо в глаза. — Если вы пообещаете не опасаться за меня настолько сильно, чтобы обрезать мне крылья… я готова принять ваше предложение, мой гранд-адмирал.       Она сняла с шеи один из тех самых каменных кулонов, что Траун подарил ей. Оба они висели на неприметных шнурках, которые скрывал высокий ворот платья. Именно так Гера носила кулоны всё это время: лишние пересуды были ей ни к чему.       — Боюсь, вам придётся ненадолго отступить от уставных требований, — заметила она, расстёгивая ворот гранд-адмиральского кителя.       Когда изящные пальцы тви’лечки коснулись шеи Трауна и скользнули чуть ниже, пряча ритуальную вещицу под слои формы, Гера ощутила, как по синей коже пробежала лëгкая приятная дрожь, и позволила себе невесомо коснуться губами ямки меж ключиц чисса. Он же подчёркнуто неспешно заключил Геру в крепкие объятия.       — В текущих обстоятельствах это вполне простительно, — вполголоса заметил Траун, увлекая её в долгий, как радость от заслуженной награды, поцелуй.       — Тем не менее, — добавила Синдулла, едва их губы разомкнулись, — я дерзну поставить вам целых два условия. Первое — отсутствие широкой огласки. В этом, полагаю, вы вполне солидарны со мной. Второе — пусть и для близкого круга, но торжество должно состояться. И пройдёт оно на Рилоте!