Сладкий плен (Amai Wana de Torokasete)

      Привлекательный. Хорошенький. Милый. Сексуальный. Существует много комплиментов, которыми можно охарактеризовать внешность человека, но ни один из них я не слышал в свой адрес.       "У тебя довольно-таки неплохая улыбка".       "Тебе когда-нибудь говорили, что ты похож на актёра или что-то типа того?"       Я вообще не припомню ни одного комплимента от кого-либо. Вместо этого я постоянно слышу другое: невзрачный, примитивный, некрасивый, тупой, идиотский.       Если все так хотят пообсуждать кого-то у него за спиной, могли бы потрудиться делать это так, чтобы бедолага ни о чём не узнал. Но никто не видит смысла что-либо скрывать, всё делается открыто, у всех на виду. Создаётся впечатление, что их основная цель — ввести меня в курс дела, показав истинное положение вещей. Однако, пока надо мной никто не издевается, не вижу смысла заострять на этом особое внимание. Другими словами, меня это совершенно не волнует.       Широмото Томоя, второй год старшей школы(1), 167 см, 50 кг. Естественно, у меня не только нет девушки — я всё ещё девственник. Ещё со времен начальных классов в моём школьном табеле(2) всегда присутствовали такие пометки, как, например: "Хотелось бы видеть чуть более положительное отношение" или "Ему определённо не хватает коммуникабельности и послушания". Даже если я улучшаю свои показатели, всё равно приходится мириться с аналогичными комментариями учителей. — Широмото...       Я заканчиваю складывать учебники в сумку и только потом поворачиваюсь, чтобы посмотреть, кто же меня позвал. Говорившей оказывается Сатомура Рейко, открыто демонстрирующая свои стройные, длинные ноги: её школьная юбка максимально укорочена до допустимой школьными правилами длины. — Прости, но у меня есть ещё дела... Могу я уйти?       Сатомура складывает руки перед лицом в молитвенном жесте. Согласно расписанию, иногда нам выпадает дежурить вместе. В противном случае, у меня не было бы ни единого шанса остаться с ней наедине. — Широмото, ты ведь не против? — Ну, да... — О, я так рада! Спасибо, — с облегчением вздыхает она, а затем спешит к ждущей её подруге, махнув на прощание подолом своей короткой юбки.       Вполне возможно, Сатомура сейчас говорит что-то вроде: — Я не могу дежурить с Широмото. Вот Эми совсем другое дело. И с Иенагой тоже классно.       Услышав это, Иида Эми тут же поспешит ответить: — Я рада, что ты уже закончила. Этот Широмото настоящий придурок. — Это точно. Как же я обожаю дежурства с Иенагой!       Конечно, я не слышу, о чём они там шушукаются, но мне кажется, что мои предположения не слишком далеки от истины. Я стараюсь не смотреть одноклассницам в глаза, когда они, хихикая, покидают аудиторию, между делом украдкой кинув взгляд на Иенагу, болтающего с друзьями у окна.       Иенага Масами учится во втором классе, но при всём при этом является звездой школы. Он довольно худой, поэтому его конечности кажутся немного длиннее обычного. Его волосы такие шелковистые — любая девчонка обзавидуется, а на лице нет даже намёка на подростковые прыщи. Он жизнерадостный и общительный, что очень нравится окружающим. Плюс ко всему, учится он тоже довольно неплохо.       Заходящее солнце, которое виднеется в окне как раз за его спиной, окрашивает волосы и плечи Иенаги оранжевым золотом так, что создаётся впечатление, будто он купается в лучах сияния и славы, находясь в центре внимания окружающих.       Помотав головой, чтобы избавиться от дурацких мыслей об Иенаге, я сижу, чуть сгорбившись, и верчу в пальцах карандаш. Отметив, наконец, в своём планировщике нужную дату, 1 ноября, я откладываю его в сторону, и, взяв тряпку, иду в туалет.       Когда я возвращаюсь через несколько минут, Иенага и его приятели продолжают стоять на том же месте, что и раньше. Мне становится любопытно, о чём же они разговаривают: их звонкий смех разносится по всему коридору. Я старательно мою доску, всё же краем глаза наблюдая за Иенагой, который как раз закрывает окно, видимо, собираясь уходить. Вскоре он покидает класс в сопровождении своей неизменной свиты.       Уже довольно поздно, поэтому я спешу покончить с дежурством, торопясь покинуть аудиторию. Я выхожу через главные ворота, направляясь прямиком к железнодорожной станции. Буквально в двухстах метрах впереди мелькают спины Иенаги и его друзей. Они явно никуда не торопятся, поэтому мне не остаётся ничего другого, кроме как обогнать их. Однако они меня игнорируют, даже не окликнув.       Дальше всё, как обычно: следует немного подождать и сесть в нужный поезд. Мерно покачиваясь из стороны в сторону, я привычно осматриваюсь по сторонам, прислушиваясь к весёлой болтовне ближайших пассажиров. Кстати, мало того, что Иенага вместе с приятелями всегда выходит на той же станции, что и я, так ещё и идти нам нужно в одну сторону.       Тем не менее, сегодня вместе с нами вышел какой-то служащий средних лет, которого Иенага и его компания потащили куда-то за собой, то и дело подталкивая его в спину. Я тоже выхожу из поезда, из чистого любопытства решая незаметно последовать за ними. Обычно я стараюсь не обращать внимание на такие инциденты, однако сегодня поведение Иенаги и его дружков кажется мне весьма необычным. Они направляются в сторону общественного туалета, оглядываясь по сторонам, а затем заходят внутрь. Я спешу за ними, притаившись снаружи. — Эй, старикан! Как ты вообще посмел протянуть ко мне свои грязные ручонки? Ты трогал меня за задницу. И что ты, сука, теперь собираешься делать со всем этим дерьмом? — вопит Иенага.       Я бы никогда не подумал, что этот красавчик может ругаться такими словами. К тому же, зверское выражение на его лице никак не может принадлежать живому воплощению сказочного принца, коим его считают в школе.       Трое парней начинают толкать мужчину со всех сторон. — Ч-что ты имеешь в виду? Я тебя тро-трогал? — Несчастный служащий заметно вспотел, съёживаясь под чужими взглядами и отчаянно пытаясь оправдаться, однако его поведение и жалкий внешний вид не дают ему ни малейшего шанса на успех. — Гони бабло, иначе мы тебя отметелим, так сказать, в качестве расплаты за причинённый моральный ущерб. — угрожающе шипит Иенага.       После этих слов один из его дружков вырывает из рук мужчины небольшой портфель, тут же ныряя внутрь в поисках наличности. Даже если служащий и хотел бы возразить, двое других парней не дают ему такой возможности, вынуждая молча наблюдать за происходящим. — Что за нафиг? Всего каких-то жалких 30.000 йен(3)? Как же это бесит! Я ожидал совсем другого — этого явно не достаточно.       Продолжая исследовать содержимое портфеля, парень вынимает оттуда различные счета и тут же выбрасывает их в унитаз, не видя в них особой ценности. Видимо, у мужчины не находится сил на дальнейшее сопротивление, поэтому он просто смотрит на медленно тонущие бумажки пустым взглядом, не предпринимая никаких действий. — Хренов гомик, тут одно никому не нужное дерьмо. Даже не надейся, что это конец. Я обязательно заберу свои денежки в следующий раз. — Одним ударом опрокидывая мужчину на грязный заплёванный пол сортира, Иенага усмехается, разворачиваясь и направляясь к выходу вместе со своими приятелями.       Я тут же приседаю, затаив дыхание и дожидаясь, пока они скроются из виду. Оставшись один, я, наконец, расслабленно выдыхаю. Мужчина, ошеломлённый произошедшим, продолжает сидеть на полу. Неужели он правда приставал к Иенаге? Сам-то я ничего не видел, однако всё же верю однокласснику. В конце концов, это же Иенага! В то же время, его поведение меня сильно удивило. Все эти грубые и насмешливые слова. Такое чувство, будто я увидел никому неизвестную сторону школьного идола.       Это, надо признаться, в какой-то мере приводит меня в восторг. Раньше я считал, что мне до него — как до Небес, но неожиданно выясняется, что он намного ближе ко мне, чем я думал. Каким-то непостижимым образом он вдруг ни с того ни с сего облажался у меня на глазах.       Инцидент с педофилом — вот как я назвал произошедшее.       И вспомнить об этом самом инциденте мне придется позже, где-то через неделю, после случившегося... _________________________ 1. В Японии нумерация не общая, а внутришкольная; аналог нашего 11 класса (предпоследний год старшей школы). 2. В конце каждого триместра ученики получают табели с результатами своих успехов в учёбе; своеобразный аналог наших дневников. 3. Что-то около 300$.