Странности ~1313~

Тили-тили бом, Ты слышишь – кто-то рядом. Притаился за углом И пронзает взглядом. Путевой обходчик – Заглавная тема.

— Ребята, мы говорили, что будем позже первой группы, но давайте сделаем им сюрприз, а? – радостно и жизнерадостно. — В смысле? – скептически. — Ну, она имеет ввиду, что бы мы пришли не к двенадцати, а раньше, верно? Часов в одиннадцать… — Это нечестно, — резонно, конечно же, но неправильно! — Зато весело! -Ладно, — устало и измученно. Еще бы, он сегодня много работал, по глазам видно. — Все согласны? — Да! Решение принято единогласно. Пламя просто рылась в одном из бутиков, в том самом, в котором сейчас подрабатывала Шелест. Рылась уже почти что час, да так рылась, что у Шелест уже начался нервный тик. Девушка не думала, что когда скажет всем, что они с Пламя задержатся, то задержатся именно так – глупо и бесполезно. Сейчас они стояли в маленьком магазинчике «Домотканой одежды от Ясноглазки» и выбирали рыжей девушке новую маечку, хотя, вообще-то, выбирала именно Пламя, а Шелест просто стояла и смотрела да иногда говорила, хорошо ли ей в таком-то или ей лучше в таком-то. На двух боковых стенах было по три полочки, где в своеобразном творческом беспорядке лежали разные юбки, кофты, платья, и прочее, и прочее, вообще все, что могла сшить Ясноглазка. А хозяйка магазина была тут же – явно только что вставшая с постели, потому что ее еще полчаса назад не было на месте, она сонно хмурилась и пыталась приложить к ярко-зеленым стенам кисть с нежно-фисташковой краской. Остался широкий мазок на стене, но, судя по всему, продавщица-художница в странном балахоне светло-голубого цвета осталась довольна результатом. Все знали, что ей хочется сделать ремонт своего магазинчика, но вот уже, наверное, лет пять здесь были ядовито-салатовые стены, желтый, как подсолнух, потолок, две сдвинутые тумбочки вместо прилавка и старые еловые полки, на которых громоздились разные вещи… — Ясноглазка, сколько этот топ стоит?... — Сто десять полуночников, — еле скрывая свой зев, буркнула под нос каштанововолосая девушка, сонно прикрыв зеленые глаза. – Берешь? — Ну…. Ладно, беру, — решила уже наконец-то Пламя, одной рукой цепко вхватываясь в ярко-красный, под цвет ее волос, топик, а второй рукой выкладывая на прилавок одиннадцать серебряных монеток. Полуночники тут же исчезли в маленьком боковом ящике. Вот что значит скорость! Ясноглазка знала в ней толк, еще бы, у нее магия была именно скоростная, а значит, она могла многое, хотя и пыталась это скрыть. — Спасибо за покупку, — выдавив из себя слабую улыбку, прозевала зеленоглазая девушка, возвращаясь к своему первоначальному занятию – примериванию на стены светлой краски, которая бы не резала глаза и ей, и ее посетителям. — Тебе спасибо, — засмеялась Пламя, потянув на себя свободной рукой дверь в магазинчик. Раздался мелодичный звонок, когда пластина из непонятно чего, уже совершенно рассохшаяся и служившая дверью, толкнулась об металлические трубочки. Шелест виновато кивнула своей работодательнице и поспешила за рыжей подругой. Та, заметив, что черноволосой девушки рядом нет, повернула было назад, но тут же ее взгляд успокоился, когда Шелест подбежала к ней. — Пошли скорее, — пробурчала шелест, беря старшую за свободную левую руку и потащив ее за собой. – Потом переоденешься, мы и так всех подводим!... — Вообще-то, Шел, — замялась Пламя, — мы не так уж долго там пробыли. Всего каких-то полчаса… Полчаса! А скука стояла такая, что, казалось, они там были уже часа два. Но девушка прикусила себе язычок, быстро идя по залитой солнечным светом пыльной улочке. Через несколько переходов будут их соседние дома, где они, наконец, смогут оседлать лошадей и поехать к тем треклятым пещерам, из-за которых сейчас у Шелест стремительно портилось настроение. Вот надо же ей было так взять и ляпнуть про ту легенду на всем собрании в доме Перламутровой! Сразу же любопытные слетелись, как мухи на варенье, и тут же появились желающие исследовать. Покатился снежный ком с высокой горы, да с такой скоростью и такой большой, что уже не остановить. Да еще и жара такая, просто ужас! И это называется конец лета, почти что конец августа? Да скоро нужно будет, по идее, плащи надевать, а тут прямо как в июле… — Хей, девчонки! – раздался радостный голосок с придыханием, — куда это вы так торопитесь? Хмурогривка, что б ее! Она, конечно, хорошая девчонка, спору нет, но, бывает, как появится нежданно-негаданно, что прямо душа в пятки уходит. Потом от нее не отвертишься же, пока не ответишь на ее вопросы! — Мы? – моментально среагировала Шелест, сладко улыбнувшись. – Домой. Прокатиться верхом хотели. — С чего бы это вдруг? – моментально ухватилась за добычу, как кошка когтями в мышь, Хмурогривка. Еще бы – не зря в одном из Островных журналах работает, именно в том, который о всяких «скандальных» новостях вопит на каждых углах, да и не просто так эта девушка репортерша там, одна из самых лучших… — Просто погода хорошая, — пришла на помощь Пламя, легко и непринужденно поводя плечом. Шелест в этот момент захотела ее очень сильно обнять, но на людях нельзя же – некоторые не так поймут. — Ммм… я думала, что сегодня лучше дома сидеть… Жарко же, — протянула Хмурогривка, радостно им обоим улыбаясь. Шелест чуть не сорвалась – тем более что настроение было плохое, — но она сдержалась и только с вызовом бросила: — Если так жарко, то почему ты сама не дома? — Просто потому, что я сама себя не слушаю, — засмеялась Хмурогривка. – Можно мне с вами проехаться? А то дома так скучно… Еще бы не скучно, дома никаких новостей, никаких ссор и никаких источников для скандала в журнале. — Лучше не надо, — серьезно ответила Пламя, согнув левую руку в локте и слегка потянувшись. – Мы думали немного о личном поболтать по дороге. Лучше, что бы с нами никто не ездил. А Пламя молодец, ничего не скажешь! Мозги у нее работают, недаром же она училась у тех же магов, что и сама Шелест. Только с одной оговоркой – она так и не смогла понять, куда нужно ударить Тумана, но это уже проблема десятая, главное, что она переняла хладнокровие и ум своих наставников. Да еще если учесть, что она старше и у нее есть какой-то опыт – так вообще прекрасно. Конечно, у нее есть бзики, как на топики и маечки, но у кого нет тараканов в голове? — Ну что же, — улыбнулась Хмурогривка так, что Шелест чуть ли не поверила в ее доброжелательность, — в таком случае я пойду к Злате, мы с ней тоже хотели многое обсудить. А, кстати, вы не знаете, куда она вместе с Когтеточкой, Снежнозимкой и Люсиндой уезжает? — А разве они уезжают? – удивилась Шелест. Почему-то сам факт того, что кто-то уплывает с Острова, немного нервировал. Хотя, если там будет Люсинда, то все в порядке – уж она-то сможет осадить того, кто чересчур разбушуется. Строгий взгляд ее карих глаз сразу же оказывает влияние, как холодная вода на немного подвыпившего человека. — Ну да, мне Радиация говорила. А Злата – нет! Не сказала! И это называется подруга! – обиженным тоном заверещала Хмурогривка. Радиация. Ну конечно. Одна из вечных путешественников, которые приплывают иногда на Остров, дают себе прозвище и тут же уплывают, не желаю оставаться тут на всю жизнь. Хотя, вообще-то, у нее тоже были ушки. Зеленые такие. Значит, по идее, она должна тут жить, на Острове, потому что в ней определенно есть магическая жилка… Вообще, Радиация была большой сплетницей, от нее можно было узнать многое из того, что происходит во всем мире. Интересно было только, откуда она все это знает, но это уже было другой проблемой. Шелест чуть не хихикнула, когда представила, что будет, если Радиация и Люсинда встретят друг друга на море Будет ли тогда на этом месте ураган или не будет, не знал никто… А так же никто не знал, почему они все время ругаются. Знали ли они друг друга, когда жили на Криоле? Вполне возможно. — Может, у них просто какая-то секретная операция? – предположение Пламя вырвало Шелест из размышлений о том, как будут ругаться Люсинда и Радиация, если вдруг увидят друг друга. – Вот им и запретили говорить кому-либо. Золотой Лепесток вообще очень ответственная. — Но мы же с ней друзья! – возмутила Хмурогривка. — Друзья-то друзья, но почему ты думаешь, что ради друзей нужно жертвовать какой-то важной миссией? – буркнула Шелест. Хмурогривка, на всеобщее удивление, не обиделась, а только снисходительно улыбнулась и прищурилась. — Ну, я бы просто хотя бы могла прийти и попрощаться. Ведь никто даже не знает, из какой бухты они уплывают, и в какую сторону… — Мы уезжаем из бухты Морских Гадов, — раздался позади Шелест низкий женский голос, не то что бы самый приятный, но и не самый визгливый и оглушающий. Шелест резко обернулась – позади нее стояла Люсинда собственной персоной. На вид ей было лет двадцать пять, может, она была и старше. Длинные светло-пепельные волосы до бедер слегка волнистым водопадом стремились вниз, под длинной белесой челкой светились острые, как бритва, карие глаза. Она была широкоплечей и высокой, а из одежды она носила длинное белое походное платье с вырезом от бедра. Этакий древний призрак из Оперы. — Люсинда! – одновременно вырвалось у них троих, а женщина только усмехнулась и выжидающе зыркнула на Хмурогривку. — Я уже три года как Люсинда, — хохотнула она. – Теперь это мое постоянное имя. А вообще, вы же хотели узнать, когда, на чем, откуда и куда мы уезжаем? Верно? — последнее слово было сказано резко пониженным голосом, который больше походил на рычание, но Шелест не испугалась – ее гнев был направлен не на них с Пламя. — Ну… просто… — промямлила Хмурогривка, но договорить ей Люсинда просто не дала. — Иногда не стоит спрашивать людей, которые не знают. Да и тех, которые знают, тоже, — сделала Люсинда просто потрясающий в своей обыденности вывод и усмехнулась. – Но уезжаем мы сегодня, через час. Я как раз собиралась седлать лошадь, а тут вы со своими расспросами. — Мы не… — начала было Пламя. — Не вы, — раздраженно фыркнула Люсинда. – Я про Хмурогривку. Ладно, чао, детки, я пошла. И она развернулась к ним спиной и пошла дольше, слегка покачивая бедрами. Хмурогривка только фыркнула. — Ладно, я тоже домой, — буркнула она, демонстративно поворачивая в другу сторону. Шелест чуть не засмеялась, но сумела себя удержать. — Ох, ребята, — счастливо выдохнула Вишневая Заря, ослепительно улыбнувшись и спрыгивая наконец-то уже со своей пегой кобылы, — ну наконец-то вы появились. Мы уже вас заждались. — Просто Хмурогривку встретили, — вздохнула Шелест, тоже слезая со своей рыжей лошади и смеривая взглядом Красный Лес, который в этом году был до странности зеленым. Вот где-то каркнул ворон, взвизгнула лисица, раздался шорох в траве – видимо, мышка пробежала. Шум леса, шум жизни наполнял сердце радость, спокойствием и почему-то непонятной грустью. Шелест встряхнула головой. Чего только не придумаешь, когда входишь туда, где уже давно никого не было! Этот лес, хоть и не представлял никакой опасности, почему-то никого внутрь в себя не пускал – люди там внутри путались и терялись, потом их очень долго искали. Конечно, никто еще не умер. Но именно поэтому люди не хотят туда лезть – нельзя там внутри свести счеты с жизнью, да и увидеть, почему все это происходит, тоже. Просто этот лес путает внутри все, что там ни живет, и выбраться потом очень сложно. — Галактит, а, Галактит! — Чего тебе, Шел? – недовольно буркнул парень со каштаново-серыми волосами, взметнув алые листья на земле серебристо-синим хвостом. — Сколько мы уже плутаем, а? У тебя совсем нет чувства направления! – возмутилась Шелест, беря парня за плечо и отодвигая его вбок. – Теперь я пойду вперед, а ты иди за мной! — Ну-ну, можно подумать, что-то изменится! – воскликнул Галактит, уперев руки в боки. Такой жест сделал его почему-то очень милым. – Здесь просто невозможно не заплутать! — Ага, а ты еще и в городе не плутаешь! Не рассказывай мне сказки!... — Хмурогривку? Где? – удивилась Василек, демонстративно накрутывая серо-русую прядку волос на указательный палец. Второй рукой девушка нетерпеливо теребила узду своего небольшого серого коня в яблоках. Животное стояло абсолютно спокойно, согнув шею к земле и слегка пощипывая травку, в его черных бархатных глазах читалось равнодушие ко всему, что ни происходит в мире. Они с Василек были совершенно противоположны, даже не понятно, как девушка сумела его подчинить себе. Она была слишком быстра и порывиста для него, а он был чересчур равнодушен, что бы разозлиться на такое обращение… — Где, где, в городе, где! – воскликнула Пламя, ласково потеребив свою черную лошадь за гриву, та благодарно фыркнула и, подобно коню Василек, изогнула шею, что бы щипнуть траву под своими копытами. – Она интересовалась, куда Лепесток с Когтеточкой, Снежнозимкой и Люсиндой уезжают. — О, да, это и нам интересно, — раздался позади спокойный голос Луч за спинами у Шелест и Пламя. Девушки тут же обернулись с радостью на лице, но та моментально погасла – вместе с Лучом были еще и Туман, и Непокорный… — Мальчики? – удивленно протянула Вишневая Заря, с любовью зыркнув на Луча, тот притворился, что ничего не заметил. – Что вы тут делаете, мы думали, что осталось только Остролистую с Варей подождать… — Правильно, — кивнул Непокорный, — но мы с Туманом, возвращаясь с озера Восхода в город, встретили Луча, ну, и разговорились. Он предложил нам поисследовать какие-то пещеры… — Эй, Непокормленный, — засмеявшись, перебила парня Пламя, — ты обедал? А то же без моего присмотра не пообедаешь, знаю я тебя! — Ну, — смутился тот, — конечно, я обедал. — Пламя, не приставай к бедному мальчику, — сладким голоском резануло по уху, и Шелест чуть не подскочила на месте и не отпустила лошадь. Та, е отрываясь от поедания травы, скептически взглянула на свою хозяйку, а та пожалела, что наврала Хмурогривке про прогулку. — Хмурогривка, что ты тут делаешь? – удивленно, но радостно спросила Василек. Еще бы, она не знала, что двое из их группы наврали этой девушке с сине-сиреневыми глазами. Она же уже заметила и Шелест, и Пламя, и поэтому ядовито улыбнулась так, что по коже пробежались мурашки. — Я-то? Просто решила узнать, что вы все от меня утаивали, — прямо ответила она, смахнув с плеча длинную светлую прядь. – Мне просто-напросто наврали, что это будет просто прогулка, но, я гляжу, тут затевается нечто очень интересное… — Вообще-то, Хмур, — хмуро откликнулась Пламя, тебе сегодня Люсинда уже говорила, что иногда лучше не лезть в то, что не приглашали. Сейчас был именно такой момент. — Да ладно тебе! – воскликнула Василек. – Это же круто, что мой «Союзник» решил пойти за нами! Вместе веселее же! — Право, Пламя, ты сегодня какая-то не такая, — потянувшись, пробормотал Непокорный. — Вроде и шутишь так же, а что-то все равно не так… — Да все так! – вступилась за подругу Шелест. – Просто жарко, от этого мозги варятся и плавятся… Все тут же замолчали, а через секунду поляна разорвалась хохотом. Туман чуть не съехал от смеха к земле, его белый конь возмущенно зафырчал. — Ну ты… и сказанула! – захохотал он. – Вот бывает же! — Хмурогривку? Где? – удивилась Василек, демонстративно накрутывая серо-русую прядку волос на указательный палец. Второй рукой девушка нетерпеливо теребила узду своего небольшого серого коня в яблоках. Животное стояло абсолютно спокойно, согнув шею к земле и слегка пощипывая травку, в его черных бархатных глазах читалось равнодушие ко всему, что ни происходит в мире. Они с Василек были совершенно противоположны, даже не понятно, как девушка сумела его подчинить себе. Она была слишком быстра и порывиста для него, а он был чересчур равнодушен, что бы разозлиться на такое обращение… — Где, где, в городе, где! – воскликнула Пламя, ласково потеребив свою черную лошадь за гриву, та благодарно фыркнула и, подобно коню Василек, изогнула шею, что бы щипнуть траву под своими копытами. – Она интересовалась, куда Лепесток с Когтеточкой, Снежнозимкой и Люсиндой уезжают. — О, да, это и нам интересно, — раздался позади спокойный голос Луч за спинами у Шелест и Пламя. Девушки тут же обернулись с радостью на лице, но та моментально погасла – вместе с Лучом были еще и Туман, и Непокорный… — Мальчики? – удивленно протянула Вишневая Заря, с любовью зыркнув на Луча, тот притворился, что ничего не заметил. – Что вы тут делаете, мы думали, что осталось только Остролистую с Варей подождать… — Правильно, — кивнул Непокорный, — но мы с Туманом, возвращаясь с озера Восхода в город, встретили Луча, ну, и разговорились. Он предложил нам поисследовать какие-то пещеры… — Эй, Непокормленный, — засмеявшись, перебила парня Пламя, — ты обедал? А то же без моего присмотра не пообедаешь, знаю я тебя! — Ну, — смутился тот, — конечно, я обедал. — Пламя, не приставай к бедному мальчику, — сладким голоском резануло по уху, и Шелест чуть не подскочила на месте и не отпустила лошадь. Та, е отрываясь от поедания травы, скептически взглянула на свою хозяйку, а та пожалела, что наврала Хмурогривке про прогулку. — Хмурогривка, что ты тут делаешь? – удивленно, но радостно спросила Василек. Еще бы, она не знала, что двое из их группы наврали этой девушке с сине-сиреневыми глазами. Она же уже заметила и Шелест, и Пламя, и поэтому ядовито улыбнулась так, что по коже пробежались мурашки. — Я-то? Просто решила узнать, что вы все от меня утаивали, — прямо ответила она, смахнув с плеча длинную светлую прядь. – Мне просто-напросто наврали, что это будет просто прогулка, но, я гляжу, тут затевается нечто очень интересное… — Вообще-то, Хмур, — хмуро откликнулась Пламя, тебе сегодня Люсинда уже говорила, что иногда лучше не лезть в то, что не приглашали. Сейчас был именно такой момент. — Да ладно тебе! – воскликнула Василек. – Это же круто, что мой «Союзник» решил пойти за нами! Вместе веселее же! — Право, Пламя, ты сегодня какая-то не такая, — потянувшись, пробормотал Непокорный. — Вроде и шутишь так же, а что-то все равно не так… — Да все так! – вступилась за подругу Шелест. – Просто жарко, от этого мозги варятся и плавятся… Все тут же замолчали, а через секунду поляна разорвалась хохотом. Туман чуть не съехал от смеха к земле, его белый конь возмущенно зафырчал. — Ну ты… и сказанула! – захохотал он. – Вот бывает же! — Действительно, — раздался холодный язвительный голос, и из-за поворота показались два всадника. Один на высокой худой черной кобыле со звездочкой на лбу, второй на маленьком толстом и сером, как сумерки, коне, почти что пони. Первую девушку Шелест узнала моментально – длинные черные волосы, собранные в конский хвост, завязанная на груди и едва прикрывающая обильные формы кофточка, прикрывающая все это безобразие темно-бурая кофта и широкие темно-синие джинсы. Это была Остролистая, и она как-то рассеянно улыбалась всей компании, которая собралась на опушке, особенно своему партнеру Туману. Вторая была какой-то растрепанной и сгорбленной, и только после того, как парочка подъехала поближе, Шелест признала в ней Варю. На ней была совершенно простая черная походная рубашка и темные летние джинсы. Русые волосы до плеч были просто распущены и немного спутаны, как это обычно у нее и было, а в глазах поселилась какая-то мечтательная сосредоточенность. — О, Остролистая, Варя, — светло улыбнулся девушкам Непокорный, — мы только вас и ждем, леди. — Непокорный? Туман? – нахмурилась Остролистая, резко останавливая свою лошадь и не доезжая до компании всего каких-то пяти метров. – Что вы тут делаете? — Мы тут просто мимо проходили, — осклабился Туман. – Вместе с Хмурогривкой. — О, какие люди, — мягко усмехнулась Варя, выуживая из сумки, которая висела у нее на спине, какую-то объемистую книгу с черно-красной обложкой и принимаясь сосредоточенно ее читать. Медленно, но верно она подъехала к группе друзей прямо у входа в лес. На какое-то мгновение Шелест успела уловить название книги – "Красное на красном" Веры Камши. Странно. Она о таких книгах не слышала, тем более о такой авторше с таким странным именем. — Книга понравилась? – вырвал из размышлений голос Вари, которая, теперь уже удовлетворенно улыбаясь, положила ее назад. Видимо, там, в печатном мире, произошло нечто очень хорошее, то что подало ей какое-то удовлетворение. — Нет, просто раньше я таких не видела. — Антиквариат же, — снисходительно заверила Варя, сползая со своего светло-серого коня. Тот устало выдохнул и резко повалился на бок – видимо, нелегко ему было таскать что-нибудь потяжелее маленьких девочек, которые на Острове в обилии водились. Варя с сожалением взглянула на коня и продолжила: — Еле достала. Интересная такая. Дать почитать? — Нет, спасибо, — осторожно отказалась Шелест. Ее читать сейчас совершенно не тянуло. – Так мы пойдем уже или нет? – возмутилась она, решив, что или сейчас, или никогда. Она почему-то по-настоящему загорелась этой странной идеей – пойти в проклятый лес и исследовать пещеры, о которых мало кто знал… — Так, Остролистая, слезай с коня! – воскликнула девушка, подбегая к черной кобыле и начиная тянуть ее хояйку за штанину. – Слезай, я тебе говорю! — Господи, ведешь себя, как ребенок, — дернула темноволосая девушка плечом, но все-таки с кобылы слезла. – Тем более, это не конь, а лошадь, пора бы уже отличать их! — Что кобыла, что конь – все одно, — не терпящим возражений тоном ответила Шелест, поворачиваясь к компании, от которых она теперь стояла в отдалении. – Теперь вопрос – куда мы денем лошадей? Ведь та группа не должна знать, что мы тоже уже на месте! — Ну, — подала голос Вишневая Заря, — мы можем пока привязать их поглубже в лесу, да подальше от этой поляны. Мало ли, может, они вообще решат идти по другому пути? Мы должны быть готовы ко всему! — Верно, — тут же подхватил Луч, слезая с коня и с безразлично-каменным лицом игнорируя восхищенные взгляды со стороны Зари, которая сейчас убрала с правого глаза вечно мешающуюся русую челку. – Я найду им место, а вы пока идите дальше. — Ты нас найдешь? – спрыгнув с лошади, спокойно поинтересовался Туман, скорее для дежурной вежливости, чем из-за реального беспокойства. У парня тревожно торчала в сторону его седая прядь, придавая ему какой-то комичный вид, но отнюдь не обеспокоенный, как он раньше говорил. Глупости какие – из-за какой-то там белой пряди менять свое настроение! По крайнем мере, так Шелест казалось. — Конечно. Я вас по запаху найду, — вполне серьезно добавил парень, беря по очереди всех лошадей под уздечки. Это было смешно – девять лошадей неуклюже жались друг к другу, образую какую-то непонятную разномастную гроздь огромного винограда, которая держалась к одному-единственному листику, и этот листик сейчас повел их всех куда-то вглубь леса. Шелест провожала парня взглядом каких-то полсекунды, затем она обернулась к роще спиной и начала всех быстро загонять туда, куда говорилось в легенде. Прямо на западе виднелось озеро Восхода, а дальше, по прямой – гора Совершенных, самая высокая гора на всем Острове. Тоненькая, как церковный шпиль, она, казалось, достигала неба. На закате будет казаться, что солнце поделено ей на две части… «Пройдешь к тому месту, где начинается Красный Лес, вернее, самая широкая опушка, которая к нему ведет. Находится она лицом к Закату, и каждый вечер видит, как солнце насаживается на шпиль горы. Там будет тропка, ведущая вглубь леса, лакая старая и заваленная, что будет вечно теряться и путаться, но смотрите, не потеряйте ее из виду! Иначе Красный Лес поглотит вас. Он не прощает обид, а попытка вторжения в его сердце – а пещеры это и есть сердце – самая страшная обида. Внутри, в пещерах ужас ночи, но не бойтесь – провидение даст вам свет…» — Хмм… это что, и есть то место? – скептически буркнула Остролистая, долгим взглядом смеривая высокий холм, не обозначенный на картах Острова. Оказывается, на этом самом кургане Лес и вырос, вот чудеса-то! Холм был сплошь в кустах ежевики и увит плющом, а прямо тут, на том месте, куда из привела тропинка, был каменный ход под землю. — Ну, по всей видимости, — прошептала Пламя, явно завороженная каким-то странным чувством, которое подкосило и Шелест. Тут молчали птицы и не было видно неба, зато чувствовалась определенная магическая искра, причем какая-то мрачная. Хотя, может, это просто у Остролистой испортилось настроение. — Хей, Непокорный, Луч еще не пришел? – поинтересовалась Шелест у парня, тот немного смутился. — Если бы пришел, так это было бы слышно, наверное¸— пробормотал он. — Да не бойтесь вы так за меня, тут я, — фыркнул появившийся словно бы из ниоткуда прямо за их спинами Луч. На его щеке появился новая царапина – и так он постоянно исцарапанный, а тут, видно, пробирался через колючую ежевику. Шелест нахмурилась. — Лучик, а, Лучик, — начала юлить Вишневая Заря, — ну, зачем ты пробираешься через колючки? Это же глупо и больно! — Это ты так обо мне заботишься? – прямо спросил парень, отводя взгляд в сторону. Шелест чуть не фыркнула – он иногда себя так вел, что любая девушка уже давно бы бросила попытки его охмурить. Но Вишневая Заря была не такой – она не отступалась, если уж ей кто-то приглянулся. — Ну да! — Так мы зайдем или нет? – не выдержал Туман. – Луч, где фонари? — У меня, конечно же, — буркнул Луч, снимая со спины объемистую сумку. Внутри, когда Шелест улучила момент и взглянула туда, оказалось немного еды, керосиновые фонари, спички и какая-то книжка, немного смахивающая на книгу, которую взяла с собой Варя, только это была его собственная, Луча, книга. — Вот и хорошо! – заявила Шелест. – А теперь все внутрь! – и она быстрым шагом подошла к темному входу, который был скрыт плюющем и колючками. — Может не надо торопиться? – сделала предположение Василек, доставая из кармана маленькое зеркальце и смотрясь в него, Хмурогривка попыталась сделать так же, только позади нее. У девушки явно не получалось. — Надо! – убежденно произнесла Шелест, юркнув в темноту. Все остальные неуверенно двинулись следом за девушкой. Раздался короткий сухой щелчок, и где-то позади заискрилось золотистое свечение керосина. Они спускались вниз, в тьму и холод. Несмотря на то, что вход был достаточно близко, да и сзади была зажженная лампа, впереди все равно было так темно, что хоть глаз выколи. Спускались в молчании. Тишина давила еще там, наверху, но здесь даже люди не говорили, прямо как животные там, на земле. — Так! Я не поняла, почему молчим? – возмутилась Шелест, резко разворачиваясь к товарищам прямо возле следующего поворота. Тут же раздался треск рвущейся ткани, и Шелест, только увидев удивленный взгляд идущей прямо за ней Остролистой, поняла, в чем дело. Ее любимый, черно-зеленый плащ, который она еле откопала в магазинных завалах! — Пой плащик! – Вскрикнула она, увидев, что теперь уже проткнутый капюшон зацепился на коряге, которая торчала откуда-то из стены хода. Теперь он держался на своем месте буквально на соплях – на нескольких ниточках да на каком-то там особо заковыристом узелке. — Да не бойся так – вылезем наверх, попросишь Ясноглазку зашить его тебе, — раздался где-то сзади добродушный голос Луча. Он, конечно, хотел добра, но он не понимал! Это же был ее любимый плащ! Самый лучший, потому что ее! Ее! — Но это уже будет не то! – воскликнула девушка, с болью понимая, что капюшон уже так сильно испорчен, что никакие пошивки не исправят причиненного ущерба. Он крепко засел на коряге. — Ладно, дай взгляну… Послышалась возня, затем перед Шелест возникло светлое пятно, оказавшееся Лучом. Ему хватило одного только беглого взгляда, что бы понять, что плащ испорчен, причем безнадежно. Было лишь одно средство отпустить Шелест из объятий корневища – отрезать, но нет, она же не хотела окончательно все портить! — Надо отрезать, — констатировал факт Луч своим отрешенным и почти что безразличным тоном. — Да ты сама очевидность, — захохотала Хмурогривка, и от этого Шелест стало только больнее. Можно подумать, никто не понимает, что и плащ испорчен, и Луч часто говорит самые известные вещи, как будто их никто не знает! Ей не хотелось избавляться от куска ее любимой одежды, но что поделать… Тут у Луча у одного были ножницы, правда, никто не знал, зачем он их таскает за собой. Впрочем, его и атакующим мало кто видел. — Что ж… действуй, — смирившись с участью своего плаща, пробормотала Шелест, прикрывая глаза и затаив дыхание. Легкий щелчок раздался в темноте, и девушка почувствовала, что теперь может идти дальше, только вот капюшон не хотелось оставлять… да придется. Хранить старье – посмешищем быть, так она сама все время считала, а тут собиралась поддаться соблазну. Нет, ни за что! — Идемте! Девушка перехватила у Луча лампу и бодрым шагом повернула налево, всед за ней раздались дробные шаги девяти людей. Дальше было не так темно – видимо, где-то там был выход. Шелест даже испытала разочарование – как же так, только зашли, и тут же выход? А как же легенда? Но ее разочарование оказалось пустым звуком — когда группа прошла еще немного вперед, в глаза ударил неяркий, но ощутимый свет. Они вышли в круглую, почти что идеальную пещеру, в потолке которой зияла крупная дыра, только разве что слишком высоко, до нее добраться было невозможно. Шелест критическим взглядом оценила пещерку и три ведущих из нее выхода, которые словно были утоплены в темноте. Темно и тихо, как в пустой комнате, завешенной шторами от дневного света. Лучшее обиталище вампира, о да. — Ну так что? – подала голос Остролистая, поравнявшись с Шелест. – И куда теперь? — Не разделяться же, — фыркнул Туман где-то позади. — Если мы разделимся, то это будет глупо, — заявила Василек, резко садясь на землю. – Хотя, лично мне все равно, куда мы пойдем – лишь бы не потеряться потом. – И она засмеялась, как-то неумело подделывая веселье. Почему-то все желание тут находиться у Шелест тут же пропало. — Давайте, что ли, прямо пойдем? – подал голос Непокорный, выходя вперед и медленно подходя к правому проходу. Он сунул туда голову, и ее очертания словно бы отрезало. Довольно странно, если учитывать, что в самой пещере было достаточно светло. Раздался зевок. Это был явно Луч. — Ну, можно и прямо, — согласно протянула Пламя. Вишневая Заря, которая стояла тут же, согласно кивнула, ничего не говоря. — Шелест?.. – задала немой вопрос Остролистая, но сама Шелест тоже решила согласиться со всеми. Прямо – оно всегда прямо. В любой сказке герою нужно идти прямо, хотя часто прямо бывает написана «смерть». — Что ж, пойдемте! – радостно и с долей облегчения воскликнула Шелест, высоко поднимая свой фонарь в правой руке. И они пошли дальше. Почему-то все молчали, что было довольно странно. Они шли, наверное, по прямой еще минут пятнадцать, не вошли в узкий проход, потому что в него бы они все не влезли, как вдруг впереди снова дорога разделилась. На этот раз – на четыре части. Два широких прохода примыкали и слева, и справа, а их серединный проход просто-напросто распополамило. — Ну и куда же… — начала было Шелест, как вдруг в левом ходе раздался какой-то звон, как от разбитого стекла. Можете себе такое представить? В месте, где не может быть никакого стекла, где тем более никто не может разбить это самое стекло, вдруг раздается звон осколков. Позади раздался приглушенный вскрик Вишневой Зари и задушенное шиканье Непокорного. У всех сейчас просто душа ушла в пятки. — Что… это было? – севшим голосом прошептала Остролистая, отходя еще назад и вжимаясь в грудь Тумана, тот на автомате ее приобнял. — Я не знаю, — так же тихо ответила Шелест, поднимая фонарь еще выше, надеясь, что так она сможет раньше высмотреть непонятного гостя, который разбил несуществующее стекло. Тщетно – круг света даже не увеличился, хотя должен был. Просто слегка подрагивал, как подрагивает свет от огня… — Нужно, что бы кто-нибудь пошел и проверил, — пробормотала где-то позади Василек, и шелест буквально ее увидела – с как обычно посеревшим лицом от страха она сейчас наверняка стояла в обнимку с Хмурогривкой, что бы ни одна, ни другая от страха голову не потеряли. Они вообще замечательные подруги, аж иногда до позеленения. Конечно, они поддерживают друг друга, но не так же, не на людях! От этой мысли Шелест вспомнила Мятную и усмехнулась. Они вели себя точно так же. Не всегда, конечно, но часто. — Нужно, — решила Шелест. – Пойду я и Непокорный, остальные пусть ждут тут. Хорошо? – девушка приподняла одну бровь. С удивлением обнаружила, что это наконец-то получилось так, как надо. — Ладно, — неуверенно протянул Луч. Все остальные согласно, хоть и не очень уверенно кивнули. Шелест махнула рукой Непокорному, тот, делая вид, что не знает, что он тут делает, медленно и осторожно, как дикий кот, подошел к девушке, и они, медленно стумая, пошли вглубь левого прохода. Пятно света дрожало здесь еще сильнее, чем сначала пути, ему как будто здесь не нравилось… Они вдруг, непонятно, каким же образом оказались в широкой и просторной пещере. Здесь наверху тоже была огромная дыра, которая немного пропускала свет – наверху деревья его почти что перекрывали. Неровные серые стены, камни повсюду, как и везде здесь, но что-то было не так, причем явно. Непокорный присвистнул, когда оглядывал стоящую тут атрибутику, а Шелест просто потеряла дар речи. Эта пещера была так сильно похожа на кухни, которые были у них дома! Большой старый деревянный стол, покрытый сантиметровым слоем пыли, большие высокие обтесанные камни вместо стульев, небольшие тумбочки из ели, на которых при ближайшем рассмотрении были замечены зарубки от ножей, на стене пещеры висело несколько полок с фарфоровыми потрескавшимися тарелками, украшенными голубым и розовым тиснением.., Под одной из таких полок лежали осколки от одной тарелки. Вроде ничего такого, где не бывало, но только с одной оговоркой, если не учитывать вообще все, что тут было – что могло столкнуть непонятно откуда взявшуюся тарелку из непонятно откуда взявшего сервиза!? Ответа на этот вопрос не было. — Гм… похоже, тут раньше все же кто-то жил, — пораженно прошептала Шелест, подходя к осколкам поближе и беря один в руку. Осколок и осколок, острый, как и обычно. — Ну, раз тут никого нет, надо всех остальных позвать, — дернул плечом Непокорный, забирая фонарь и тут же выходя из этой «кухни». — Эй, постой! – крикнула в темноту Шелест, но он ей не отозвался, и она побежала следом. Через пару минут она все же догнала Непокорного. Тот неподвижно стоял с остановившимся взглядом прямо посредине той развилки, где они оставили всех остальных, вот только там никого не было. Совсем никого. «Что за чертовщина тут творится!?»