Странности ~1313~

Я пригласил тебя на танец И мы с тобою танцевали, А потом мы целовались И плакали... Глеб Самойлов – Целовались и плакали.

— Пепел! О Господи, Пепел, ты нашлась! – Вскрикнула, не помня себя от счастья, Мятная, подпрыгивая со своего места и принимаясь обнимать свою старшую подругу. Из ее мыслей выветрилось все, что только можно было, осталось лишь мимолетная, дразнящая предчувствия радость, и девушка чуть не разрыдалась на плече Пепел от того, что та вдруг появилась как бы из ниоткуда. Она уже почти что смирилась с тем, что они больше ее не увидят, и только сейчас осознала это. Роза молчала, о чем-то задумавшись, а затем, словно бы опомнившись, слабо улыбнулась и засмеялась: — Боже мой, Пепел, у меня прямо камень с души свалился. Что-то в ее тоне заставило подсознание Мятной вскинуть свою голову, как гончей собаке, которая только что почуяла свою добычу, но Мятная успокоила себя – та, наверное, просто очень устала. Может быть, она еще не поняла, что Пепел могла умереть там, внутри, на самой глубине, в самых темных глубинах переходов. Только успокоив себя, девушка тут же переключила все свое внимание на вернувшуюся подругу. -Мы уже не думали, что ты вернешься! – заверещала Мятная, снова прижимаясь к подруге и радостно обвивая ее своим серо-полосатым хвостом. В этот момент ей просто хотелось быть поближе к Пепел, что бы потом уже не потерять с ней контакта, и побыть в ее личном пространстве чуть больше, чем обычно, хотя раньше их подруга никому этого не позволяла. Наверное, критические ситуации в корне меняют все представление мира в головах людей… — А где Звездоцап? – едва Мятная отпустила девушку, недоумевающим тоном протянула Роза, вставая с корточек и подходя ближе к Пепел. Она слегка наклонилась вбок, как будто пытаясь заглянуть за спину старшей подруги и словно надеясь в то, что Пепел не могла вернуться одна, раз они со Звездоцапом пропали оба. В какое-то мгновение в ее внезапно потемневших глазах прочиталась мимолетная грусть и тоска, затем все исчезло, а глаза просветлели – остались лишь страхи и беспокойство, как и должно быть. Почему-то Мятная подумала о масках, которые внутри покрыты клеем… Что за бред! — Я не знаю, где он, — тут же погрустнела Пепел и отвернулась от них, от света и самой комнаты. Она вгляделась в темноту, которую скрывал в своей глубине вход в «комнату» и произнесла срывающимся от отчаяния голосом: — Хоть бы с ним все было в порядке! — Но куда ходила ты? – тут же задала мучающий Мятную вопрос Роза, беря старшую подругу за плечи и разворачивая к себе лицом. — Да, расскажи! – потребовала Мятная, ухватываясь за соломинку, которую протянула четырнадцатилетняя девушка, чувствуя теперь лишь жгучий, как яд муравьев, интерес и озабоченность происходящим. Она взяла Пепел под руку и потянула к расшатанному стулу, который прежде стоял перед некогда целым столом. Та не стала отказываться от явного предложения присесть и с явным облегчением плюхнулась на дубовую седушку, вдруг поднимая голову и вглядываясь в потолок, куда-то туда, где висела маленькая лампочка, освещавшая пещеру. -Ну, с чего начать… — хмуро проговорила она, состроив недовольную мину и положив руки на глаза. – В общем, когда я очнулась – вы же потом тоже очнулись, верно? – я обнаружила, что вы двое спите беспробудным сном, а Звездоцап ушел. Его меча не было, зато была сумка… Стоп, — вдруг спохватилась она, и в ее глазах прочитался испуг. – А где же сумка? Я же ее с собой брала, но как–то… И тут же из прохода раздался страшный скрежещущий звук, как если бы по стеклу вели ножом, или же если бы на скрипке играл дилетант, но вот в чем загвоздка – ни стекла, ни скрипок, ни тем более человека, кто бы мог издавать подобные звуки, не было и быть не могло. В этом темном, подземном мире они были втроем. Начет четверного были большие сомнения, а кусок плаща Шелест, может быть, всего лишь морок, который иногда возникает в подобных местах… Скрежет усилился, на этот раз к нему примешалось и глубокое утробное хлюпанье. Пепел тут же вскочила со стула и встала в боевую стойку, одной рукой вытянув шпагу из ножен, а второй рукой приготовившись возвести щит. Лицо ее приняло выражение грозности и силы, что бы напугать вероятного врага – брови нахмурились, глаза сощурились, даже шерсть на хвосте встала дыбом. Мятная, несколько подражая ей и сетуя, что не сделала этого раньше, медленно обернулась и достала свои пистолеты, сняв с курков предохранители. Только Роза осталась совершенно спокойной, она лишь положила свою ладонь на рукоять меча и грустно улыбнулась. И столько в этой улыбке было сожаления и обреченности, что на мгновение Мятная дрогнула. И как она раньше не заметила!? Если Пепел осталась почти такой же, как и была, то Роза тоже должна была остаться такой же веселой девочкой, как и раньше, но… все было иначе. Она стала спокойнее и даже в некотором роде последовательнее, от нее теперь можно было ожидать все, что угодно. Мятная видела, что и Пепел тоже стала осторожнее, но ее душевный свет остался, да и сама девушка была уверена, что тоже изменилась и стала куда более умиротворенной, чем прежде, но почему-то только Роза стала такой обреченной, как провидица, знающая свою судьбу… Глухой рык разорвал ставший уже привычным скрежет на клочки и ворвался к ним в виде чего-то непонятного, четвероногого, рыжего и быстрого, как сама смерть. Оно, чем бы это ни было, бросилось к ним, оглушительно рыча и повизгивая, как стая озлобленных чаек. Роза отлетела в сторону до автоматизма отточенным движением, Пепел легким росчерком руки возвела вокруг себя матовый треугольный щит, а Мятная возвела курки пистолетов, ее личного оружия, которое она не то что бы сильно любила. Она любила луки, но пистолеты были удобнее. Магия тут была не на ее стороне – лечить никого не надо было, значит, следовало защищаться силой, какой бы она ни была… Зазвенел порох, сорвалась ощерившаяся пуля, раздался встык короткий визг, похожий на крик возмущенной кошки, разве что во много раз громче, и чудовище с простреленной лапой, из которой текла темно-синяя кровь, встало на месте, с ненавистью глядя на трех людей в пещере своими ярко-оранжевыми глазами. Мятную чуть не передернуло от отвращения – это было нечто, похожее на львицу, только поменьше, но вот голова…. Обтянутая чем-то вроде странных лат, только это были вовсе не латы, а простая броня, какая есть у тараканов, такого же серо-коричневого цвета, как и сами насекомые. Клюв рос из того же, из чего была броня морды, и он злобно ухмылялся. Именно клюв. Ухмылялся. Где-то посреди морды терялись маленькие огненные глазки без зрачков, в которых без труда читалась злоба, боль, ярость и слепая, изжигающая ненависть. Длинные и острые, как сабли, которыми пользовалась Хмурогривка, когти царапали землю и камни, от чего раздавался тот самый скрежет, так испугавший их раньше. И – сначала Мятная этого не заметила, — по всей спине тоже шла темная, плотно сжатая и очень толстая броня, переливающаяся в неровном свете лампы отблесками радуги. Эта «кошка» слепо уставилась на Мятную и на ее пистолеты, как бы виня ту во всех своих бедах. Выглядела она, даже если опустить все странные вещи, которые ее касались, мягко говоря, неважно – выражение ее морды было похоже чем-то на морду загнанного в снежном лесу волка, которому нельзя прыгнуть куда-то за красные флажки. Мятная стало стыдно и за себя, что не туда выстрелила, – лучше бы не попала! – но и тут же за свои мысли. Она защищалась, а значит, имела право стрелять, как бы не выглядело животное, в которое она попала своими заговоренными пулями. А хищница тем временем открыла пасть и глухо… захохотала. Совсем как дьявольский гений всего мира. По спине пробежали мурашки, а руки похолодели. Девушка уже знала, что сейчас будет, и это невозможно будет предотвратить серебром и выстрелами, а поэтому и взводить пистолет нет смысла… Из ее клюва выпала обслюнявленная Звездоцапова сумка, как будто та ее выплюнула, словно не самый вкусный кусок своей еды, а затем он прыгнула, неуклюже прижимая к животу покалеченную лапу. Пепел тут же быстрым, как молния, волшебным словом и формулой рук убрала маленький щит вокруг себя и возвела новый, тот же, что и раньше, когда на них всех еще в круглой пещерке напал так называемый «василиск». «Львица» ловко выбросила вперед здоровую лапу с черными, как ночь, острыми когтями и проткнула ими щит. Глаза Пепел расширились, в глазах появился проблеск, нет, не страха, а сильного удивления. Мятная понимала ее, она сама была сверх меры удивлена – еще бы, считалось, что щиты из внутренней энергии невозможно пробить в принципе, разве что только тем оружием, которое эту энергию поглощает… Чудище потянулась клювом к щиту, явно намереваясь его проткнуть, но тут же сзади него мелькнуло что-то серебристое и быстрое, как ветер. Глаза разорвала короткая аметистовая вспышка, а через мгновение монстр уже дрался, воя и шипя из последних сил, с Розой… Что!? — Какого черта!? – вырвалось у Пепел, когда Мятная поняла, что удача пока на стороне Розы, несмотря на то, что «львица» была гораздо крупнее и сильнее. – Я не могу снять щит!... — Что? – вскрикнула Мятная. – Но мы должны ей помочь! — Я даже не знаю, когда она успела выскочить, — прохрипела побелевшая от страха девушка. Им двоим оставалось только наблюдать. Мятная уже видела, что Пепел действительно просто не может снять щит – ее руки казались каменными, выточенными из мрамора или же просто замороженными. Может быть, это был такой эффект от протыкания внутренней силы… — Ах ты, кошка недоделанная! – заорала Роза, точным движением отпрыгивая дальше к тому месту свода пещеры, где стояла кровать. Девушка приложила к правому запястью левую руку, сквозь пальцы текло что-то красно-черное, как старое вино – человеческая кровь вперемешку с кровью чудовища… А то выжидало – встало в грозную позу, такую, с которой очень легко нападать, выпустило когти, оскалило клыки внутри клюва и снова захохотало, как какой-то адский бес. Вся его золотистая шерсть была заляпана черно-синей жидкостью, которая больше походила на чернила. — Ну, давай, — прошипела сквозь Зубы Роза, вставая на ноги и утирая с лица черную кровь монстра, — давай, нападай… — Роза! Осторожно! – выкрикнула Мятная в тот момент, когда «львица» уже прыгнула… Свист и вспышка аметиста, яростный крик и кошачий взвизг. Через мгновение чудище с мечом Розы в груди неловко накренилось набок и упало, разбрызгивая повсюду сердечную жидкость. В последний раз моргнули полные ярости глаза «львицы», которой предназначалось убивать, дернулись в агонии огромные лапы, сжались и разжались пластины на спинной броне чудища, и оно, не имеющее названия, умерло, оставив после себя лишь ужас да свое тело. В тот же миг исчез и щит Пепел, и девушка со смертельно бледным лицом осела на пол. — Что… что это… было? – едва слышно прошептала она, прикладывая руку к глазам, словно желая закрыть сознание от всего, что тут происходило. Роза скривила лицо в страшной усмешке. — Это? Всего лишь то, что шло за тобой из того прохода, откуда ты пришла, – мрачно прохрипела она, вытирая свой меч об рыжую шкуру «львицы». Лицо ее перекосилось от отвращения, но ничего другого, чем бы можно было вытереть оружие, не оставалось… — Откуда… — начала было Мятная, возмутившись странным предположением Розы, но тут же снова раздалось скрежетание когтей об камень. — Еще один? – испуганно пролепетала она, дрожащими руками перезаряжая пистолеты. — Оттуда. Дедукция, — ответила на недосказанный вопрос девушка, словно бы не замечая новых пугающих все фибры души звуков. – Залечи мне запястье, пожалуйста. Мятная, едва перезарядив пистолет, тут же положила руку на запястье подруги, с кончиков пальцев сорвались голубые искры. В глазах почему-то начало темнеть и кружиться… — Не падай в обморок, ладно? – послышался далекий, как будто набитый ватой голос пепел, а затем ей по щекам начали несильно ударять. Мятная несколько раз моргуна – все пришло в норму, возле нее стояли пепел и Роза, никакие новые монстры не врывались к пещеру, которая уже стала их новым прибежищем, хоть и временным… — Роза, на тебе так много крови, — тут же спохватилась Мятная. – Это… твоя или нет? — Это не моя кровь! – небрежно махнула рукой Роза, быстрыми и легкими шагами вдруг срываясь с места и подходя к проходу. Скрежет вновь усилился… Мятная не поняла, через сколько секунд в пещеру ворвались два монстра – один точно такой же «лев», а второй был маленьким василиском, — когда же Роза успела заорать им двоим «осторожно!» и когда огромный «лев» проехался лапами по лицу не успевшей отпрыгнуть девушки… Та упала на землю прижимая руки к лицу и крича от боли, но монстры не стали ее добивать – быть может, двойная добыча казалась им куда более привлекательнее, чем мелкая худосочная девочка. Мятная взвела курки пистолетов, рядом сверкнула сталь шпаги Пепел, которую она уже когда-то успела вложить в ножны. Монстры подходили медленно, ступая очень осторожно и давяще на мысли, и Мятная на мгновение дрогнула, не сумев выдержать взгляд огненно-рыжих глаз без зрачков… «Львица» зарычала победно и со злобой в голосе, она понимала, что победила, и требовала того же признать он Мятной. Но та так не считала. Откуда-то в ее душе разлилась ярость – эти монстры держали их тут, как овец, просто игрались с ними, понимая, что они все равно никуда не денутся. Она без колебаний нажала на курки. Грянул выстрел, завизжал василиск, хотя девушка целилась в «львицу», а та только ухмыльнулась. Должно быть, она знала что-то такое, что было им недоступно… Сзади раздался хрип, как из перерезанного горла, а затем лениво и неуклюже сверкнул аметист. Удар вышел неудачным – «львица» тут же обернулась на месте и с какой-то ленцой оттолкнула от себя раненную в лицо девушку. Та, не в силясь уклониться и вообще не видя, откуда пришелся удар, отлетела до другого конца пещеры, ударилась спиной об стену «комнаты» и упала прямо в тот самый сундук, в котором сидел котенок. Короткий писк, встык – леденящий душу рык. Почему же она не нападала? Пепел уже явно из последних сил удерживалась от нападения, да и Мятной хотелось выстрелить в ее наглые и полные победного ликования глаза… Пепел не выдержала первой – она сделала пробный выпад вперед, целясь монстру в голову, но шпага не дошла до его головы. К слову сказать, она вообще застыла в нескольких сантиметров от глаз «львицы», а затем старшая подруга вдруг развернулась и выполнила точно такой же выпад в сторону Мятной. Та еле успела увернуться – острие шпаги скользнуло по плечу и оставило от себя лишь царапину. — Что ты делаешь? – только и сумела выдавить из себя Мятная, уворачиваясь от очередного мастерски выполненного удара в направлении бока. Она не могла даже защитить себя, только блокировать удары пистолетами и уворачиваться. Ее учителя, и Одуванчик, и Золотинка, всегда предупреждали, что нельзя драться с тем, у кого в направлении защитная магия, тем более, что драться пистолетами было несусветной глупостью и выглядело ужасно странно. — Я не знаю, моя рука меня не слушается! – в панике крикнула Пепел. – Осторожно! Укол должен был прийтись в самое сердце и был бы он последним, если б Пепел не поняла, куда стремится ее ошалевшая рука. Мятная ловко отпрыгнула в сторону, шпага продырявила пустоту. «Львица» захохотала низким утробным смехом, словно смотрела крайне смешной спектакль… Ярость заполонила все существо Мятной так же, как и раньше, но теперь ей не хотелось убивать – просто крикнуть в наглую морду монстра все, что она о нем думает, даже если тот не поймет… — Пепел, стой! – крикнула Мятная, подныривая под подругу и хватая ее правую руку за запястье. Та тут же обмякла и отпустила шпагу, пальцы безвольно повисли и ослабли. Краем глаза Мятная заметила, как «львица» ощерилась, словно это не входило в ее планы. — О'санта сенеро куарио роэндэ… Этот голос… такой знакомый, такой родной, он раздался из-за спины и читал какой-то странный, непонятный текст, он сковывал движения и заставлял подчиняться, он гипнотизировал… — Криэла соату морандо… К нему прибавился еще один голос, тоже давно знакомый – холодный и высокий, как перезвон льда, но все равно такой теплый и родной, она уже и не думала, что услышит его вновь… Захотелось встать и сложить оружие, сдаться этим двум голосам… — Н'грандэ апъэртэ… Следующий голос послужил как бы растворителем яркости – мягкий и низкий, он обволакивал и смягчал желания, которые нашептывали предыдущие голоса. Голос старого друга… — Лоарта! Дружный хор прекратился, а затем «львица», которая с застывшими вдруг глазами слушала странный текст, щелкнула клювом, забила хвостом и прыгнула куда-то за спины двух подруг. Раздался противный шлепок, кошачий писк и визг, затем стало тихо. Тишина навалилась со всех сторон, давя и погребая под собой все внутреннее состояние Мятной. Она почувствовала, как Пепел оседает на землю. Девушка помогла своей подруге сесть так, что бы та не упала, и увидела в ее глазах благоговейный трепет. — Т…Туман? Луч? Непокорный? – прошептала она одними губами, но Мятная все поняла без слов. Она тут же обернулась и увидела их троих спасителей, трех парней, которые стояли прямо над телом только что убитого монстра. — Девчонки, мы тоже рады вас видеть, но у нас мало времени. Вы должны идти с нами, — светло улыбнулся Непокорный, отходя от трупа чудовища к сундуку, в котором сейчас без сознания лежала Роза. Прямо на животе у девушки мирно посапывал тот самый котенок, который сначала трясся от страха. Парень немного подумал, а затем легко подхватил девочку на руки, не снимая с нее малютку-кошку. Они оба даже не шелохнулись, видимо, так хорошо заснули… Мятная непонятно почему улыбнулась, сама себе удивляясь. Она почувствовала, как по щеке бежит слеза, но даже не пыталась ее вытереть. — Давайте уже пойдем, не рассиживаемся, — сурово, как истинный воин, произнес Туман, быстро подходя к Мятной, хватая ее за руку и ставя ее на ноги. Та молча подчинилась, даже не пытаясь сопротивляться – а зачем? Они же их спасли, значит, ничего плохого не сделают. Луч подошел к Пепел и тоже поднял ее за плечи. В глазах девушки читалось неверие и осторожность, хотя, вообще-то основное место в них занимал страх… — Пойдемте, — коротко бросил Луч, хватая русоволосую девушку за руку и таща за собой в темноту, в тот самый проход откуда сначала появлялись монстры, Непокорный с Розой на руках двинулся следом. Только Туман сначала окинул пещеру быстрым взглядом, заметил рюкзак Звездоцапа и забрал его. — Чего стоим? Иди уже, — ехидно усмехнулся он, но Мятная даже не заметила в его голосе насмешку, просто подчинилась, потому что уже не знала, как теперь действовать самой… Туман чем-то щелкнул, и комнату поглотил густой, сизый мрак. Девушка вздрогнула, но парень тут же положил ей на плечо руку. — Да не бойся ты так темноты, ее не следует бояться. В темном проходе, куда они зашли, вдруг вспыхнула желтая вспышка, затем показался Луч, держащий под руку Пепел. В другой руке у него была керосиновая лампа. — Чего застряли? – поинтересовался он, на автомате рукой, которой держал девушку, поглаживая ту по голове. Пепел даже не спорила, как сделала бы в любой другой момент. Ее правая рука все еще безвольно висела, как и раньше. — Мы? Да так, всякую фигню забирали, — небрежно бросил Туман, быстро идя дальше в проход, даже не удостоверившись, что за ним кто-нибудь идет. – Идем, нас ждут. — Без тебя знаю, — шутливо фыркнул Луч, идя вслед за черноволосым парнем с голубыми глазами. Мятная побежала следом за быстро уходящим пятном света, моля Бога, чтобы она их не потеряла. Они пошли туда, откуда они с Розой и пришли в ту пещеру с лампой – в их круглое прибежище, где они раньше спали все вчетвером. Угли от костра все еще были на месте, как и запашок, который, правда, стал гораздо слабее. — Нам сюда, — окликнул ее Луч, показывая фонарем в средний проход. Там раньше никто из их группы не был, странно, что они не пошли туда сразу. Ведь нужно всегда идти вперед и только вперед… Мятная невольно дернула плечом. — Луч? Что вы такое там читали, перед тем, как убить монстра? – девушка догнала парня и схватила его за плечо, несильно, но несколько собственнически, как нечто свое. Луч изогнул кончик своего ответа, как бы показывая, что думает над ответом. Мятная его не стала торопить, но он и сам ответил достаточно быстро. — Ну, как бы сказать… этот текст мы нашли на полу в одной пещере. Позже поймешь, о чем я говорю. — Кто нас ждет? – задала она следующий вопрос, который нервировал ее с того самого момента, когда Туман проболтался, а может, и специально обмолвился, что бы они торопились… Пепел только дернула головой, явно пребывая в страшном шоке от всего происходящего. — Бедняга, — протянул Луч. – Последнее нападение ее добило… Кто ждет? – он обратил внимание на вопрос Мятной. – Да все ждут. Шелест там, Хмурогривка, Остролистая, Варя… в общем, вся веселая компания. — Стой, — произнесла Мятная слабым голосом. – Но… как так получилось, что вы тут оказались? Мы тут не так давно же, но вас тут не было, да и быть не могло, потому что… — …мы должны были быть в городе, — невесело усмехнулся Луч. – Да, ты права, мы должны были прийти позже, но в последний момент что-то толкнуло Шелест под руку, и она объявила, что никого ждать не собирается… Потом за нами увязались Непокорный, Туман и Хмурогривка. Ты же помнишь, на той сходке их не было с нами? А тут взяли и напросились. – Пепел вдруг подняла голову и посмотрела в лицо Лучу, парень же нежно ее приобнял. – Что такое, Пепел? – ласково спросил он ее. Мятная понимала, что с тем человеком, которого скосил шок, нужно общаться именно так, поэтому чуть не разрыдалась от благодарности к чуткости молодого воина. — Куда мы идем? – спросила она неожиданно мрачно, прикрывая глаза и освобождаясь от обхватившей ее руки. — Мы идем ко всей остальной группе. Мы тут дольше, чем вы, и, соответственно, знаем о происходящем несколько больше, — внезапно посуровев, произнес парень. Он поднял лампу немного повыше, что пятно света простиралось несколько дальше, чем сначала. – Там вы все узнаете – и нашу историю, и то, как мы вас нашли. А пока… А, вот мы уже почти что пришли, — Луч прибавил шагу, выходя вперед, а впереди горел лампадным огнем еще один проход, но этот был куда шире, чем тот, в котором были Мятная, Роза и Пепел сначала… — Мятная, — тихо произнесла Пепел, и девушка вздрогнула он хриплого шепота, который легко коснулся ее кошачьих ушей, — как думаешь, нам стоит идти? — Конечно, — не раздумывая, кивнула Мятная, потеребив свой крестик. Странно, она почти забыла про него… Наверное, это место затмевает веру в себя и свою высшую защиту от тьмы. Они все были поглощены тьмой, а значит, даже если они и выйдут, темнота все равно глубоко засядет в их душах, не собираясь отдавать свое место свету. От этой мысли Мятная нахмурилась и слегка почесала подбородок. — Но почему? Почему мы не можем остаться тут и самим поискать выход? – вдруг окрысилась Пепел, разворачиваясь от своей подруги и зачем-то уставившись в стену. Иногда Мятной казалось, что старшая девушка видит нечто, что было сокрыто от чужих глаз. Но это так только казалось – что могло находиться здесь, в месте, где уже давно не было ни одного разумного существа?... — Может, просто потому, что от друзей нельзя отворачиваться? – хмыкнула Мятная, беря руку подруги в свою. – Но я знаю точно – нам от этого плохо не будет. Пойдем. И Пепел повиновалась, когда ее подруга схватила ее за правую руку. Не потому, что так казалось проще, а потому, что она почти наверняка поняла то, что имела в виду Мятная. Они вдвоем сделали несколько шагов и скрылись в неровном желтом свете, что лился на них из пещеры, от темноты и всех бед, которые были в переходах. Ведь без друзей – никуда, один не справишься, одному всегда тяжело… А друзья и совет дадут, и плечо подставят, что бы не упал на середине пути. И Мятная знала, что всегда будет помогать своим ближним, что бы ни случилось. Вот и сейчас она вела Пепел, не давая ей повернуться назад и убежать от проблем. — Ну, наконец-то, — раздался высокий удовлетворенный девичий голос, и прямо перед ними возникла девушка, которую они не то что бы давно не видели, но ее черты уже успели несколько смазаться. Зато сейчас все проступило так ярко, как раньше не бывало – два черных, как смоль, хвостика по разные стороны от головы, желтовато-карие глаза, которые всегда светятся ехидством и юмором, широкие темные уши на голове, пушистый короткий хвост, черно-зеленый плащ и зеленые джинсы с широкими многочисленными карманами… — Я думала, что еще не скоро тебя увижу, однако Луч меня разубедил. Привет, дорогая, — широко улыбнулась Мятная, протягивая левую руку для рукопожатия. Девушка, стоящая перед ней, изогнула правую бровь в немом вопросе. — Ты уверена, что пожимать нужно левой? – усмехнулась она, но руку все-таки пожала. Только сейчас Мятная заметила, что половина капюшона от плаща была отрезана. — Уверена, — фыркнула Мятная. – Ты все такая же, как и раньше, Шелест.